Жюль Верн - Два года каникул

Через три дня разгрузка плота завершилась; оставалось лишь разобрать сам плот, так как брусья и доски могли понадобиться при обустройстве Френч-дена. К несчастью, в пещере не могли поместиться все материалы. Если не удастся расширить помещение, придется строить сарай. А пока оставшийся груз сложили возле выступа утеса и покрыли просмоленным брезентом.

Тринадцатого мая Бриан, Моко и Бакстер занялись плитой, которую пришлось втаскивать в пещеру на катках. Довольно трудным делом была установка дымовой трубы. Но так как известняковая скальная порода оказалась довольно мягкой, Бакстеру удалось пробить в стене отверстие, куда и вывели трубу. И днем, когда юнга разжег огонь в плите, все с удовлетворением убедились, что она прекрасно топится. Тем самым приготовление пищи было обеспечено и в непогоду.

На следующей неделе Донифану, Уэббу, Кроссу и Уилкоксу, к которым присоединился Сервис, удалось вволю поохотиться. Они отправились в березовый лесок, тянувшийся по берегу озера в полумиле от Френч-дена. В некоторых местах обнаружили следы человеческих трудов. Это были ямы, прикрытые переплетенными ветвями, достаточно глубокие, чтобы провалившееся туда животное не могло вылезти. Но ямы явно были вырыты много лет назад. В одной из них лежали останки какого-то зверя, его породу они пытались распознать.

— Во всяком случае, это был большой зверь,— сказал Уилкокс. Спрыгнув в яму, он вытащил оттуда побелевшие от времени кости.

— Видно, это четвероногое. Тут кости всех четырех лап,— добавил Уэбб.

— А не живут ли здесь пятиногие? — пошутил Сервис.— Какой-нибудь баран-феномен[116] или бык-чудо природы?

— У тебя все шуточки, Сервис,— обиделся Кросс.

— Уж и пошутить нельзя? — оправдывался тот.

— Во всяком случае, ясно, что это был очень сильный зверь,— заметил Донифан.— Смотрите, какой толстый череп, какие клыки в челюсти! Пускай Сервис шутит, пусть забавляется насчет балаганных баранов-феноменов и ярмарочных быков-чудес природы. Но я думаю, у него пропала бы всякая охота смеяться, воскресни сейчас это четвероногое.

— Хорошо сказано! — воскликнул Кросс, всегда восхищавшийся репликами своего кузена.

— Ты, значит, думаешь, что это был хищник? — недоверчиво спросил Уэбб.

— Да, несомненно.

— Лев? Или тигр? — допытывался Кросс.

— Ну, тигров и львов здесь не водится. Но думаю — ягуар или пума.

— Надо держать ухо востро,— заметил Уэбб.

— И далеко не заходить,— добавил Кросс.

— Слышишь, Фэнн,— сказал Сервис, обращаясь к собаке.— Здесь бродят крупные звери!

Фэнн ответил веселым беспечным лаем.

— У меня есть мысль,— сказал Уилкокс.— Закроем-ка эту яму новым настилом. Может, еще какая-нибудь живность попадется.

— Как хочешь, Уилкокс,— ответил Донифан.— Я-то больше люблю подстреливать дичь на свободе, чем убивать ее на дне ямы.

В этих словах выразился спортивный дух мальчика. Однако Уилкокс, подавший мысль о западне, оказался практичнее Донифана. Товарищи помогли ему нарубить веток и сложить над ямой, прикрыв листвой. Такая ловушка была, конечно, довольно примитивной, однако ею успешно пользуются трапперы[117] в пампасах. Мальчики отметили место западни зарубками на деревьях и возвратились к пещере.

В последующие дни охотничьи походы продолжались. Пернатой дичи было много. Помимо дроф попадались каменные стрижи с белыми точками на крыльях, как у цесарок, целые стаи лесных голубей, довольно вкусные северные гуси. Из четвероногой дичи здесь обитали пищухи — род грызунов, с успехом заменяющих кроликов во фрикасе;[118] мары — разновидность зайцев с рыжим мехом и черной отметиной на хвостике, пекари — маленькие кабанчики и гвазуи — быстроногие пампасские олени. Встречались и броненосцы — своеобразные млекопитающие с чешуйчатым панцирем на спине; их мясо считается деликатесом.

Донифану удалось подстрелить несколько таких зверьков, но добыча не оправдывала истраченных боеприпасов. Замечание Гордона по поводу подобного расточительства Донифан и его товарищи восприняли с явным неудовольствием.

Во время одного из таких походов мальчики набрали много дикого сельдерея, обильно росшего в сырых местах, и кресс-салата, молодые ростки которого — прекрасное средство от цинги. Эту зелень стали регулярно подавать к столу.

Так как мороз еще не сковал реку и озеро, то рыбы хватало. На удочку ловили форель и нечто, похожее на щуку: вкусно, но костисто. Однажды Айверсон, торжествуя, принес большущего лосося, с которым долго боролся, чуть не сломав удилище. Когда рыба косяком пойдет к устью реки, можно будет наловить ее побольше, про запас на зиму.

Несколько раз дети осматривали яму-западню Уилкокса, но она оставалась пустой, хотя туда для приманки положили большой кусок мяса.

Но вот наконец семнадцатого мая произошло знаменательное происшествие.

В тот день Бриан с несколькими мальчиками пошел в лесок поискать у скал поблизости, нет ли там какой-нибудь пещеры, годной для склада. Приблизившись к западне Уилкокса, они услышали хриплые крики и помчались туда. К Бриану тотчас присоединился Донифан, который не любил, чтобы его опережали. Остальные, с ружьями наготове, немного поотстали. Фэнн крался, насторожив уши и вытянув хвост. Когда они были шагах в двадцати от ямы, крики возобновились. В настиле зияла дыра. Очевидно, в западню провалилось какое-то животное.

— Пиль, Фэнн! Пиль! — крикнул Донифан.

Собака бросилась вперед, заливаясь лаем, в котором, однако, не слышалось ярости.

Бриан и Донифан, подбежав, наклонились над ямой.

— Идите сюда! — крикнули они.— Скорее!

— Это не ягуар? — спросил Уэбб.

— И не пума? — вторил ему Кросс.

— Да нет же! — ответил, смеясь, Донифан.— Это — двуногое животное! Мы поймали страуса!

Действительно, в яме оказался не кто иной, как страус. Было чему порадоваться: ведь у этой птицы очень вкусное мясо, особенно грудина, где скапливается жирок.

Этот экземпляр оказался сравнительно небольших размеров, с головой, похожей на гусиную, и с мелким беловато-серым оперением и принадлежал к семейству «нанду», распространенному в южноамериканской пампе. Хоть он и не шел в сравнение с крупным африканским страусом, но все же был несомненной достопримечательностью здешней островной фауны.

— Надо взять его живым! — воскликнул Уилкокс.

— Обязательно! — поддержал его Сервис.

— Попробуем,— согласился Бриан.

Птица не могла ни взлететь из ловушки, ни вскарабкаться по ее отвесным стенкам. Уилкокс спустился в яму, и ему удалось, рискуя получить серьезную рану от удара клювом, накинуть на голову страусу свою куртку, а потом связать ему ноги платками. В конце концов общими усилиями нанду вытащили наверх.