Николай Сухомозский - Неча на зеркало пенять

Что касается вышеупомянутой команды «Сматываем удочки!», то там произошел хотя и омерзительный, однако в определенной степени курьезный случай. Накануне Эдик обменял свои старые екатеринбургские туфли на новые. Да прогадал с размером: жали. Вот и совершил на следующий день уже в другой торговой точке повторный «ченч».

И надо же такому случится! У сброшенной обуви тут же остановилась чета пожилых шведов. Муж начал примерять «надеванные» лишь однажды туфли. Они ему пришлись впору, и мужчина кивнул женщине: «Берем!» И в ту же секунду недоуменно уставился на вывалившуюся из другого туфля «пищалку» (они крепятся очень прочно и чтобы сорвать оную без специального «срезалки» приходилось прилагать богатырские усилия). Ситуация приобретала угрожающий оборот. Вот и пришлось нам «рвать когти».

Воровали «пацаны» с утра до вечера. В самом деле, кто подумает, что респектабельный господин в костюме-тройке и при модном галстуке, следуя мимо кассы, проносит в каждом из рукавов по батону дорогущей деликатесной колбасы? Или что вот тот, другой, засунул в кроссовок фонарик-карандаш?

Невероятно, но факт: ни разу «новые русские» не попались. Даже тогда, когда в упаковку купленного Григорием огромного телевизора начали сбрасывать все, лежащее на соседних полках.

Однако напрасно иронизировал Паша: вовсе не у шведов с мозгами проблема, а у «пацанов» — с совестью.

Из Стокгольма, погрузив приобретенные автомобили на паром, направились в Хельсинки (именно этот маршрут перегонки, по словам Олега и Паши, наименее криминализирован). На судне первым делом занялись «tax free» (согласно тамошнему законодательству, иностранцам, вывозящим любой товар за пределы государства, возвращается 15 процентов его стоимости. В качестве доказательства в магазинах по вашей просьбе выдавали что-то отдаленно напоминающее акцизную марку, вторую половину которой наклеивали на покупку).

Симпатичная финка у стойки, в основном с помощью жестов, объяснила нам с Олегом: мол, она готова выдать деньги, но, кроме корешка, мы должны предъявить еще и приобретенный товар.

— Вот б…! — выругался Олег. — Уже немного наблатыкались — не доверяют русским! Но все равно она — тупая. И мы ей это докажем!

Потопали в трюм за микроволновками. Втащили наверх. Дама, сравнив цифры на «марке» и наклейке на коробке, с улыбкой вручила каждому из нас по стопке купюр.

— Ну и хорошо, что сразу этот вопрос решили, — говорю Олегу. — Сейчас отнесем товар на место и будем спокойно отдыхать.

— Ты что, с ума сошел?! — возмутился тот. — Сворачивай за угол!

В который раз ничего не понимая, я свернул. Олег вытащил из кармана… пачку бумажных полосок, напоминающих акцизные марки, и скомандовал:

— Сдирай со своей микроволновки наклейку и лепи новую! Сейчас еще раз бабки поимеем с этой тупорылой.

— Поступай, как знаешь, но я ухожу!

Видимо, Олег понял, что спорить бесполезно.

— Хорошо, — казал он. — Тогда постой пару минут, пока я сбегаю за кем-нибудь из наших.

Эту услугу я, признаюсь, оказал.

Спустя час с небольшим Олег, пользуясь правом давнего знакомого, меня «воспитывал»:

— Дурак ты, Михалыч, и не лечишься! Мы каждую из микроволновок по шесть раз прокрутили.

И довольно похлопал себя по карману.

Кстати, телевизор, приобретенный Григорием, никак не хотел помещаться ни в «Жигули», которыми он собирался рулить сам, ни в те, за рулем которых предстояло сидеть Эдику. В шикарной же «Альфа-Ромео» Андрея места было хоть отбавляй. Однако везти ТВ коллеги-бизнесмена он наотрез отказался. Тем не менее буквально внаглую Григорий с Эдиком положили коробку в объемный багажник иномарки.

Случилось так, что в одну из ночей мы все потеряли друг друга и от Выборга до Киева добирались каждый на своей машине самостоятельно.

Уже при растаможке я случайно встретился с Григорием. Поинтересовался, как показывает «крутой» телевизор.

— А его у меня нет! — огорошил новостью тот.

— Как? — удивился я.

— А так! Андрей сказал, что его остановили по дороге какие-то ребята, и ТВ отобрали. Хотя я в этом до сих пор сильно сомневаюсь…

В это время меня зазвали в кабинет.

…Кроме Олега, с которым изредка перезваниваемся, я ничего об остальных из нашей шестерки не знаю. Впрочем, не думаю, что многое вследствие этого потерял…

1993 г., Екатеринбург — Стокгольм — Хельсинки — Екатеринбург.