Леонид Родин - Пять недель в Южной Америке

На этом базарчике мы не встретили в продаже клубни ямса, хотя он довольно широко культивируется местным цветным населением в Бразилии. Сюда его привезли, повидимому, негры-невольники из Африки, где ямс, так же как на островах Малайского Архипелага, является основным пищевым продуктом многих миллионов туземного населения.

Ямс представлен несколькими видами, находящимися в культуре в разных странах.

Впервые я познакомился с ямсом в Ташкенте еще в 1940 г. Директор тамошнего Ботанического сада профессор Ф. Н. Русанов проводил уже тогда несколько лет работу по испытанию культуры ямса в местных условиях. Будучи в гостях у Ф. Н. Русанова, я и отведал тогда ямс. По вкусу он очень напоминает картофель и даже, может быть, несколько нежнее его. Оказалссь, что это тропическое растение отлично перезимовывает в Ташкенте при морозах до — 20° и, следовательно, имеет широкие возможности внедрения в культуру и у нас в Союзе.

Массу сортов бананов мы увидели на этом базарчике. Они были совсем спелые. Их продают дюжинами, и, хотя цена отдельных сортов различается очень немного, продавцы сбивались в расчетах, когда я отбирал по две-три штуки каждого сорта. Купить же по дюжине каждого сорта-это немыслимо, пришлось бы нанимать тележку, а мне хотелось попробовать побольше разных сортов.

Бананы, сравнительно с привозным картофелем, здесь дешевы. Почти по всей Бразилии они имеются в изобилии. На стоимость одного килограмма картофеля можно купить 8-10 дюжин бананов. Если отбросить вес их толстой несъедобной кожуры, то это составит 3–4 кило-грамма. Поэтому бананы столь же «любимая» пища бедняков, как и фейжон. Они сытны, но не питательны, так как не содержат жиров и бедны витаминами. Неудивительно, что различные формы авитаминоза повсеместны в Бразилии.

На одной тележке, в большой корзине, сплетенной из тонких расщепленных побегов бамбука, лежали стебли сахарного тростника. Это — дешевое лакомство ребятишек; они отгрызают кусочки молодого тростникового стебля и высасывают из него сладкий сок.

Насыпанная в бутылки продается «фаринья де маниока»*, или тапиоковая мука. Получают ее из высушенных, сильно утолщенных клубневидных корней растения маниоки*. Оно возделывается почти во всех тропических странах Нового и Старого Света, являясь одним из важнейших культурных растений тропиков. Перед второй мировой войной под маниокой было учтено 2 122 тысячи гектаров. Из них на Азию и Африку приходится 1 763 тысячи гектаров. Таким образом, мы видим, как широко пошла по миру маниока, родина которой, по-видимому, восточные приамазонские провинции Бразилии.

Культура маниоки в Бразилии очень широко распространена. Это небольшой кустарник в 1,5–2 и до 4 метров высоты; высаживается он черенками. Обычно через 18 месяцев уже собирают урожай, выдергивая все растение. Богатые крахмалом клубни, достигающие веса в несколько килограммов, высушивают, размалывают в муку, и после сильного нагревания получается продукт, известный по всему миру как тапиоковая мука или просто тапиока. В Бразилии она подается прямо на стол и ее подсыпают в суп либо добавляют в соус, посыпают ею мясо, прибавляют в жидко разваренный фейжон и т. п. Особым образом приготовленные мелкие лепешечки из тапиоки поджаривают в масле, круто солят и в «простонародных» барах подают к пиву.

Тапиоковую муку для розничной продажи хранят в бутылках, чтобы предохранить от сырости, так как во влажном тропическом климате этот продукт на воздухе быстро портится.

Свою потребность в тапиоковой муке Бразилия покрывает полностью и небольшое количество ее вывозит в другие страны (в Европу, США, Аргентину).

На мировом рынке в торговле тапиокой Бразилия встретилась с мощным конкурентом-Англией. В Сингапуре перерабатывается чуть ли не весь урожай маниоки, собираемый в ближайших английских колониях и поступающий от голландских плантаторов Индонезии. Год от году количество экспортируемой из Бразилии тапиоки падает. Так, если в 1920 г. было вывезено 26 884 тонны, то в 1940 г. 11 тысяч тонн, а в 1943 г. всего

2 243 тонны тапиоки. Конечно, это пустяк в сравнении с мировым производством и потреблением тапиоки.

Тут же на рынке можно купить и свежие клубни маниоки, которые идут в пищу в отваренном или поджаренном виде. Сырые же клубни маниоки ядовиты.

В некоторых районах Бразилии возделывается близкородственный вид маниоки-айпин*. Его клубни сладковатые и не ядовитые. Из-за низкой урожайности айпин культивируется значительно меньше.

И маниока и айпин в настоящее время не встречаются в диком виде, а известны лишь как возделываемые растения. Это указывает на большую древность введения их в культуру.

Большая научно-исследовательская работа проведена у нас в Союзе по введению в культуру маниоки на Черноморском побережье. Здесь вполне возможна только однолетняя культура маниоки, так как корни ее вымерзают даже в самые мягкие зимы. Достигнутая у нас урожайность около 10 тонн корней на гектар.

Большие перспективы открываются перед маниокой в районах земель нового орошения в Средней Азии.

Маниока

Тщетно мы смотрели на лотки, заглядывали в корзины и ящики, стараясь найти манго* один из лучших тропических фруктов. Но оказалось, что сейчас не сезон для манго, массовый сбор урожая его уже закончился, и только случайно иногда можно встретить в это время года плоды манго у какого-нибудь садовода с поздно плодоносящего дерева.

Манго происходит из тропиков Южной Азии. Это дерево достигает 10–12 м, образует мощную крону, одетую длинными блестящими листьями. Мелкие цветы собраны в большое кистевидное соцветие, но на каждой такой кисти завязывается всего один-три плода. Плод, величиной с огурец, содержит душистую сочную мякоть, замечательно нежного вкуса. Внутри плода лежит одно крупное семя плоскоовальной формы и мохнатое из-за своеобразной «шерсти», покрывающей его прочную оболочку.

Манго

На одном из лотков базарчика Леонид Федорович заметил какие-то знакомые ему плоды. Я их не знал ранее. Спросили, как называются. Продавец назвал: «аракас»*. Конечно, что-то неизвестное! Купили, попробовали.

«Да ведь это фейхоа!» — даже как-то недоволен остался Леонид Федорович, когда вскрыл и отведал этот самый аракас.

Он много работал на Черноморском побережье, изучал наши субтропические культуры и отлично знал фейхоа. Ну, а я? Я с удовольствием смаковал новый еще неизвестный мне плод, с его кремовой сочной мякотью, приятно освежающий, в меру сладкий и даже слегка кисловатый. Вкусом он показался похожим на ананас и банан и отчасти напомнил мне далекую теперь нашу ароматную лесную землянику.