Александра Давид-Неэль - Тайные учения Тибета (сборник)

Послушники, воспитываемые среди самых противоположных влияний, поддаются тому или иному из них, в зависимости от природных склонностей и наставлений учителя.

Религиозное воспитание в Тибете готовит небольшой избранный кружок ученых, великое множество неповоротливых бездельников, любезных и веселых жизнелюбцев и живописных фанфаронов да небольшое число мистиков, живущих в беспрерывной медитации в уединенных убежищах в пустыне.

Однако большинство представителей тибетского духовенства нельзя с уверенностью причислить к той или иной категории. В каждом из них таятся — по крайней мере, потенциально — все указанные свойства. Такую множественность личностей в одном человеке, по-видимому, нельзя считать отличительной чертой одних только тибетских лам, но в последних эта многоликость развита в поражающей степени. По этой причине их речи и поведение бывают для наблюдателя неистощимым источником сюрпризов.

Ламаистский вариант буддизма значительно отличается от буддизма Цейлона, Бирмы, Сиама и даже от буддизма, исповедуемого в Китае и Японии. Характер местности, избираемой тибетцами для постройки убежищ для отшельников, до некоторой степени созвучен своеобразному толкованию буддийской доктрины в Тибете.

Тибетские монастыри, расположенные на горных вершинах, открытых всем ветрам вселенной, имеют воинственный облик. Кажется, будто они бросают вызов невидимым врагам во все четыре конца света. В то же время гомпа, ютящиеся в пустынных высокогорных долинах, внушают тревожное представление о таинственных зловещих лабораториях, оккультизме и черной магии.

Такая таинственность в какой-то мере соответствует действительности. Хотя уже давно цели большинства монахов всех рангов направлены на занятие торговлей или другие тривиальные мирские заботы, монастыри в эпоху своего возникновения создавались не для людей с таким прозаическим миросозерцанием.

Покорение дорогой ценой доступного восприятию человека потустороннего мира, приобретение опыта чистого разума, занятия магией, подчинение оккультных сил — вот цели, для достижения которых воздвигались среди туч эти крепости и возникали загадочные, затерянные в горных лабиринтах селения.

В наши дни приходится, тем не менее, искать магов и мистиков за пределами монастыря. Спасаясь от насыщенной мирскими интересами монастырской атмосферы, они переселились в далекие, труднодоступные места. Розыски приютов уединений некоторых отшельников по сложности не уступают исследованиям настоящих научных экспедиций.

И все же, за немногими исключениями, все анахореты начинали свой путь в качестве послушников в обычной монашеской общине.

Мальчиков, предназначенных родителями для духовной карьеры, уже в возрасте восьми лет отводят в какой-нибудь монастырь и отдают на попечение какого-нибудь монаха, связанного с семьей родственными узами или состоящего в дружеских отношениях с его отцом. Обычно опекун становится первым, а очень часто — и последним учителем мальчика.

Богатые родители, имеющие средства оплачивать уроки ученого монаха, часто помещают ребенка к одному из них в качестве нахлебника или по крайней мере договариваются, чтобы мальчик регулярно брал у него уроки. Иногда учеников, особенно мальчиков знатного происхождения, принимают в дом какого-нибудь сановника культа, и тот более или менее добросовестно руководит их занятиями.

Молодых послушников содержат родители, посылающие опекунам припасы — главным образом масло, чай, мясо.

Помимо основных продуктов питания, состоятельные тибетцы присылают своим сыновьям кое-какие лакомства, например: сыр, сушеное мясо, сушеные фрукты, сахар, пироги на патоке и проч. Подобные драгоценные подарки натурой имеют большое значение в жизни маленьких монахов. Счастливчик, получивший посылку, может производить различные обмены и покупать услуги своих бедных, но чревоугодливых товарищей за горсть твердых, как камень, абрикосов или несколько крошечных кусочков сушеной баранины.

Детям бедняков платить за учение нечем, и они идут в гейоги (слуги добродетели или добродетельные слуги), т. е. оплачивают уроки работой у опекуна в качестве слуги. Само собой разумеется, занятия в последних случаях имеют место редко и бывают непродолжительными. Учитель, часто совсем или почти неграмотный, в состоянии научить поступивших под его наблюдение мальчиков только повторению наизусть отрывков священных текстов, которые он к тому же потрясающим образом искажает и смысла которых сам совсем не понимает.

Многие гейоги совсем ничему не учатся. Это происходит не потому, что черная работа поглощает все их силы и время, но по естественному в ребяческом возрасте равнодушию к науке, они не напоминают об уроках. Учиться их никто не заставляет, и мальчики проводят все свободное время в играх с такими же, как они, неимущими товарищами.

Как только послушника приняли в монастырь, он, сколько бы ему ни было лет, начинает получать положенную часть монастырских доходов и доброхотных даяний благочестивых прихожан (доходы от урожаев монастырских угодий и от скотоводства поступают от светских арендаторов. Три государственных монастыря — Сера, Галден и Депюнг, расположенные вблизи Лхасы, и еще несколько монастырей получают, кроме того, ежегодную субсидию от правительства. Наконец, все монастыри занимаются торговлей через финансируемых ими посредников-купцов или же непосредственно через чиновников-монахов, выборных членов монастырской братии. Этим монахам поручают управление всем монастырским хозяйством).

Если с возрастом у мальчика пробуждается склонность к науке, ему не возбраняется поступить в одну из высших школ, существующих при каждом крупном тибетском монастыре.

Послушникам небольших монастырей, где школ нет, нетрудно получить разрешение пойти учиться в другое место.

Программа монастырского образования ламаистов следующая:

философия и метафизика — преподается в школе Теен Гнид; ритуал (богослужение), магия, астрология — в школе Гиюд; медицина — в школе Мен; священное писание и монастырский устав — в школе Де.

Грамматике, арифметике и другим наукам обучают преподаватели вне школы.

В определенные дни студенты-философы проводят публичные диспуты. Ученый спор сопровождается ритуальными жестами, оживляющими его самым забавным образом. Существуют разнообразные способы, задавая вопросы, вращать на руке свои длинные четки, хлопать в ладоши и притопывать ногой. Есть и другие, тоже скрупулезно соблюдаемые оттенки движений, например подпрыгивать, задавая вопросы или отвечая оппоненту.