Натали Гагарина - Брак по-арабски. Моя невероятная жизнь в Египте

Кто сказал, что арабский язык – трудный? А? Аиид мин фадляк.

С Эльхам мы часто приезжали проверить, как движутся дела в нашей новой квартире. Рабочие сверлили, колотили, настилали полы, не обращая на нас внимания. Каждый раз, расхаживая по пустым комнатам, я просто наслаждалась, мечтая о том, как хорошо нам будет в такой огромной и красивой квартире. А потом я выходила на балкон и любовалась бирюзой моря, его бескрайностью – и счастье охватывало меня целиком, вырываясь наружу слезами. Как я любила Алекса тогда!

Я действительно счастливая женщина, потому что любить своего мужа и быть любимой им – это самое истинное и настоящее счастье для женщины.

Когда квартира была почти готова, мы с Эльхам приехали полюбоваться апартаментами. Моя большая подруга радостно и неуклюже кружилась по огромным комнатам. Вот уж кому тут было хорошо! Эльхам, всегда такая скованная, вечно боявшаяся придавить кого-нибудь по неосторожности, здесь чувствовала себя привольно. Она ходила, размахивая руками, свободно поворачивалась, не боясь задеть или опрокинуть что-то. Я улыбалась, глядя на нее, и восхищалась тем, как умеет Эльхам радоваться самым простым вещам и радовать других.

В одной из пустых комнат я случайно заметила на полу массивную золотую серьгу с рубинами. Я подняла ее и показала Эльхам. Та загадочно улыбнулась и, повернувшись к рабочим, заговорила с ними – внушительно и строго. Те молча переглянулись – мол, серьга не наша и мы не в курсе – и продолжили работать. Эльхам очень внимательно осмотрела сережку, будто что-то вспоминая, и доброе лицо ее то вытягивалось от удивления, то недоуменно расплывалось. Я тоже повертела серьгу в руках и положила в сумочку, сразу забыв о ней.

Всю ценную мебель из каирской квартиры мы перевезли в Александрию. Только царскую мамину кровать с балдахином мы подарили Ферузе, чтобы она перешла по наследству к ее дочерям. Мне было немного жаль расставаться с таким сокровищем, но традиция есть традиция, сказано – «по женской линии», значит, не спорим. Мда. Видели бы вы эту кровать! Ничего, наше с Алексом ложе тоже было роскошным, хотя и не старинным.

Год пролетел, как взмах крыла. Мы жили в своей новой квартире и были очень довольны.

Я уже сносно говорила по-арабски, примешивая иногда английские и русские слова. Я очень гордилась тем, что училась полгода, не пропустив ни одного занятия. Пять дней в неделю! И еще домашние задания! Дома я смотрела простенькие египетские фильмы и понимала все без перевода. Постепенно мы с Алексом перешли с русского языка на арабский.

В конце мая, когда Борису был уже год, я родила дочку. Во второй раз я совсем не переживала и не терзала себя мыслями о «двух рыжих негритятах». Я была уверена, что наши дети – самые красивые и замечательные.

Амира родилась просто принцессой. Алекс снова был рядом, переживал за меня и помогал мне, но той необузданной эйфории, как в первый раз, с ним не случилось.

Моя дочка была прекрасна, точно ангел. Когда я ее увидела, то подумала: «Вот для чего надо выходить замуж за красивых арабов! Чтобы рожать таких детей!»

Мне очень нравилась наша квартира в Александрии. В ней было шесть отдельных комнат: одна – для Бориса, одна – для Амиры и наша спальня – при каждой из них была ванная комнатка с туалетом и душевой кабиной. Еще была комната для гостей, маленький кабинет Алекса и большая гостиная. Отдельно располагались кухня и общая туалетная комната, в которой стояла стиральная машина, сушка, гладильная доска и тренажер – беговая дорожка.

Из большой гостиной раздвижная стеклянная дверь вела на балкон, откуда открывался великолепный вид на главную набережную и Средиземное море. Из-за этого вида наша квартира стоила в два раза дороже, чем такая же, но с другой стороны дома. У нас их называют – «квартиры с видом на помойку», и это нужно понимать буквально: мусор – настоящий бич крупных городов Египта. Уборочные и коммунальные службы городов не успевают вывозить отходы, образуются жуткие «пирамиды» вокруг огромных пластиковых баков, забитых всяким дерьмом.

Я просто поражаюсь тому, как люди гадят сами себе, выбрасывая мусор из окон, из машин. Дети, не задумываясь, бросают на улице обертки от конфет и бутылки из-под кока-колы.

В нашем доме живут очень состоятельные египтяне, однако двор постоянно утопает в мусоре. Бедняга дворник два раза в день подметает территорию, но мусор появляется снова и снова.

Подъезд в нашем доме, как, впрочем, во всех новых высотках Александрии, выложен белым мрамором. Лестницы и перила до самого верхнего этажа тоже из белого мрамора. На каждом этаже стоят красивые напольные вазы с огромными кактусами или разросшимися монстерами. Красота, да?

А теперь представьте себе мой шок, когда я увидела, как женщины выбивают ковры на лестничной площадке, разложив их на мраморных перилах! Дуры! Тупые, безмозглые дуры, не понимают, что этой пылью дышат их же дети! Когда я пыталась запретить им делать это, они удивленно ответили, что подъезд все равно моют.

Да, моют! Два раза в неделю с мыльной пеной. Так что же, выколачивать грязь из ковров прямо здесь, поднимая жуткую пыль по всему подъезду?! Вот тебе и элитный дом с видом на море! Воистину, разруха не в сортирах, а в головах.

Гараж у нас тоже был в доме – на нулевом этаже под зданием. В Египте все высотные дома строят с подземными гаражами, где у каждого жильца – свое место для автомобиля. Из гаража скоростные лифты поднимаются на все этажи. Один лифт останавливается только на четных этажах, а другой – на нечетных. Лифт – очень удобный, красивый и всегда чистый. Большая кабина оборудована зеркалом во всю стенку, вентилятором, переговорной связью и диванчиком, чтоб ехать сидя. Египтяне любят избыточный комфорт, и я не понимаю, как это в их головах сочетается с мусором.

Входные двери у всех жильцов – очень дорогие, красивые и всегда разные. Каждый хочет выделиться, вот и заказывает дверь по индивидуальному эскизу. Некоторые отделали вход в квартиру деревянными фигурками: кто-то ангелами, кто-то балеринками, кто-то растительными мотивами.

Мы, конечно, тоже выпендрились: заказали дверь из цельного дерева с резьбой, изображающей двух летящих голубей. Ручка, замки, звонок, табличка и глазок тоже были очень стильными, массивными, латунными. Фамилия Алекса на табличке была выгравирована на арабском и английском языках.

Пистолет

Целыми днями я занималась детьми. Когда мне нужно было куда-то идти, приходила няня. Она и по хозяйству помогала, но постоянное присутствие чужого человека в доме раздражало меня, и я старалась пореже пользоваться ее услугами.