Мили ниоткуда - Барбара Сэвидж

протяженности, от четверти часа до двух часов напряженного внимания. Стоило нам только достичь вершины восхождения, как всего за пару минут мы с ветерком неслись вниз только затем, чтобы вновь предстать перед очередной кручей.

На спусках ноги просто сводило от холода. У подножия каждой новой «горы» приходилось сползать с велосипедов и некоторое время топать на своих двоих, чтобы размять мышцы, прежде чем приступить к новому восхождению. К концу дня нестерпимо ломило колени. К тому времени, когда мы добрались до Ашвилла, у нас окончательно созрело решение: во Флориде во что бы то ни стало модифицировать многоступенчатые передачи наших велосипедов в пятнадцатискоростные, чтобы не так сильно натруживать колени. Нам нужна была дополнительная первая передача — низшая передача — с тем чтобы на крутых подъемах ноги могли бы крутить педали значительно быстрее.

«Горки» оказались не единственным бедствием. Вдоль Паркуэй днем с огнем не сыщешь и захудалой лавочки, поэтому, когда иссякали запасы, приходилось спускаться с хребта в долины, где приютились городки, закупать провиант, а затем вновь взбираться на Паркуэй. Порой одна только операция «спуск-подъем» отнимала никак не меньше часа. Всякий раз, попадая в бакалейную лавку, мы набирали столько всякой всячины, сколько могли впихнуть во вьючники, — обычно трехдневный резерв, а потом всячески растягивали провизию, ежедневно ограничиваясь минимальным пайком. «Лишний» вес продуктовой ноши, точнее карабканье с ним назад, на шоссе, еще больше осложнял наше путешествие. Однако после двенадцатидневной «разгрузки», когда мой ленч состоял из крохотного ломтика сыра и горстки подсолнечных семечек, а обед — из сваренных на пару овощей и горстки хлопьев, вкупе с тяжелыми восхождениями, требующими большой затраты калорий, я наконец-то рассталась с жирком, моим неизменным спутником от самого Айдахо.

Как мы и надеялись, шоссе и в самом деле оказалось почти необитаемым, если не считать оленей, скунсов, медведей, енотов и лис, в изобилии встречающихся в этих местах. Когда же мы располагались на ночлег, то нам составляли компанию совы. Мы наслаждались тихим уединением Аппалачей, рассчитывая добраться по Паркуэй до самого национального парка Грейт-Смоки-Маунтинс, но за день до Ашвилла погода предательски испортилась. В Ашвилле нас «обрадовали», что прогноз грозился тремя-четырьмя днями ледяных ливней, а возможно, и снега, вот тогда мы поняли: пора поворачивать на юг.

За третью неделю ноября мы пересекли северо-западную часть Южной Каролины и направились в Джорджию. После двух месяцев морозов деньки, когда воздух прогревался до семидесяти по Фаренгейту, казались нам замечательными. Чего никак не скажешь о самих джорджийских «аборигенах».

И я, и Ларри, и велосипеды, равно как и само наше предприятие, вызывали стойкое раздражение почти у всех обитателей небольших городишек, раскиданных вдоль захолустных дорог Джорджии. Нас встречали такими пристальными взглядами, от которых стушевался бы любой, а в те дни, когда наше исподнее полоскалось на ветру, свисая с притороченных к велосипедам вьючников, — и настороженно-испуганным выражением лиц. Бывало, стоило только обмолвиться, что мы из Калифорнии и едем на юг, во Флориду, как обыватели начинали таращиться на нас как на сумасшедших. Сам факт, что кто-то вдруг отважился на столь «явное безумие», был выше их понимания, и мы избегали рассказывать кому бы то ни было о наших планах совершить кругосветное путешествие на велосипедах из опасения быть запертыми в психушку. Всякий раз, когда мы покидали с покупками небольшой магазинчик, его хозяин обычно натянуто справлялся: «Вы ведь еще заглянете к нам, а?» — и в его голосе было все что угодно, кроме искренности.

Пока мы катили из Ройстона через такие «дыры», как Лексингтон, Кроуфордвилл, Суэйнсборо, Рейдсвилл (что к западу от Клакстона, места ежегодного скопления «гремучек», и строго на север от растянувшихся на мили вдоль 23-го шоссе киосков, торгующих жареным арахисом) и Льюдовичи, меня все больше угнетала перспектива провести День благодарения — этот большой семейный праздник — в какой-нибудь «глухомани», где едва ли не каждый встречный видел бы во мне подозрительную личность. Ко времени нашего приезда в Брансуик, 22 ноября, в канун Дня благодарения, былая гнетущая тоска по родным местам проснулась во мне с новой силой. Мы завернули в кемпинг «Уетеринг Оукс» как раз до темноты, чтобы помыться и привести себя в порядок к завтрашнему дню. Впервые за много дней мы собирались пойти в ресторан и отобедать индейкой.

В конторе «Уетеринг Оукс» мы нос к носу столкнулись с двухсотфунтовым самоанцем, одетым в броню из мускулов, чудом втиснутую в цветастую рубашку с коротким рукавом и джинсовые шорты. В ту же секунду, как только мы перевалили через порог конторы, его лицо расплылось в могучей улыбке. Вот уж кого никак не ожидала встретить в Джорджии, так это самоа; но это был именно он, добродушно-веселый, простосердечный островитянин, уроженец Южных морей, которого совсем недавно занесло на крайний юг Штатов.

— Привет, ребятки! Меня зовут Ананас. Похоже, вы оба немало исколесили на своих велосипедах. Не против, если я взгляну?

— Нисколько, — согласно кивнула я.

— Откуда вы?

— Из Калифорнии.

— Хм-м-м. Неужели Джорджия заманила вас в такую даль? Бывает, скучаете по дому?

— Конечно, частенько.

— Бьюсь об заклад, что теперь, накануне Дня благодарения, вы и вовсе затосковали, ведь правда?

— Похоже, так.

— Ну, тогда — внимание. Завтра — большой праздник. Поэтому как насчет того, чтобы отобедать в День благодарения в компании со мной, моей женушкой Шарон, пятью моими ребятишками и нашими друзьями из местных? Мы устраиваем обед прямо здесь, в лагере, и будем очень вам рады, если сумеете выкроить время. По сему поводу я приготовил уйму сочных отбивных по-самоански. Но не беспокойтесь, если вам не по вкусу отбивные, то обещаю до отвала накормить вас индейкой с приправой. Еще будет ямс, фруктовый салат, клюква, желе, булочки и вдобавок ко всему прочему сладкий пирог с тыквой.

Мы с Ларри с ходу приняли приглашение Ананаса. А на следующий день, когда его друзья, чада и домочадцы, а также мы с Ларри все вместе сидели за праздничным обедом по случаю Дня благодарения, Шарон обняла меня и со смешком сказала:

— Да, держу пари, в начале путешествия вы и не гадали, что вам выпадет встречать День благодарения в кемпинге, где-то в Джорджии, с отбивными и с Ананасом, который читает благодарственную молитву по-самоански, а, разве не так?

Глава восьмая

Хочешь жить — умей нырять

Когда охранник парка во Флорида-Кис поведал нам, как однажды, во время его путешествия на велосипеде по Центральной Флориде, на дороге с ним поравнялась