Владимир Динец - Дикарем в Африку!

К сожалению, пороги скоро окажутся на дне водохранилища: там собираются ГЭС строить.

Я опять в Кении, двигаюсь потихоньку в сторону Найроби. Процесс утомительный и иногда немного нервный, но бывают моменты, ради которых стоит потерпеть.

Вот вчера утром, например, сижу я на смотровой вышке в национальном парке Сайва. С трех сторон лес, впереди — заболоченная пойма, посередине речка петляет, над ней узкая полоска тумана. В высокой траве пасутся полосатые антилопы-ситатунги. Копыта у них как длинные пальцы, чтобы в болото не проваливаться. Тихо-тихо, только по заводям то и дело круги расходятся: там выдра рыбу ловит. На соседнем суку мартышка спит: сама серо-голубая, лицо черное, борода белая, а на лбу золотисто-рыжий козырек из меха.

Светает, и становится видно, что на вершине почти каждого дерева сидит по паре венценосных журавлей. Они начинают трубить в унисон и танцевать. Все прочие обитатели леса, конечно, сразу просыпаются. По веткам отправляются в полет стаи обезьян. За каждой стаей по земле, как тень, следует маленькая антилопа-дукер, подбирающая оброненные обезьянами орехи. Над опушкой с хриплыми криками взлетает стая ибисов, из соседней деревни раздается рэп, по тропинкам в поисках завтрака носятся карликовые мангусты… А вот и солнце взошло.

На горе Элгон есть пещеры, в которые разные звери приходят лизать соль. Я одолжил в конторе парка приборчик ночного видения и полдня просидел в такой пещере. Появлялись слоны, гигантские лесные свиньи и павианы. Очень интересно наблюдать, как все они крадутся ощупью в полной темноте, а вокруг вьются тучи летучих мышей.

Лес Какамега недалеко от города Элдорет — самый восточный «осколок» центральноафриканских лесов. Народ туда приезжает в основном редких птичек смотреть, но мне и со зверями повезло: несколько редких видов антилоп попалось. Самая маленькая — антилопа-суни размером с кролика.

Я добрался до восточной рифтовой долины и путешествую от озера к озеру. Они все разной солености, и фауна тоже везде разная. Самое красивое — озеро Накуру в одноименном парке, потому что там оба склона долины — высокие обрывы, а само озеро сплошь покрыто фламинго. Хотя парк маленький, там на удивление много зверей, особенно буйволов и зебр. Я засек по часам, за сколько времени прайд из шести взрослых львов и четырех львят зебру съедает. За три часа.

Накуру — одно из немногих мест, где еще остались носороги. Лет десять назад казалось, что многолетняя война с браконьерами увенчалась успехом: носороги водились в большинстве национальных парков. Но сейчас их опять перебили. Уж больно богатые в арабских странах покупатели. Местных жителей, жизнь которых зависит от туризма, это совершенно выводит из себя.

Мусульман и особенно арабов тут вообще последнее время начали активно не любить. Почти все неприятности в Танзании и Кении происходят из-за потока беженцев из Судана, где арабы вот уже сорок лет систематически истребляют все прочее население, и из мусульманского Сомали. Особенно обострились межрелигиозные отношения после того, как Аль-Каида устроила взрывы возле американских посольств в Найроби и Дар-эс-Саламе. Пострадало всего несколько американцев, но две тысячи африканцев были убиты или искалечены, а ущерб туризму составил пятую часть годового притока валюты. В обеих странах мусульмане составляют значительную часть населения, а на побережье их вообще большинство, так что ничем хорошим предстоящие разборки не кончатся.

Завезенные из ЮАР южные белые носороги живут на открытых лужайках, а местные черные — в колючем кустарнике. По цвету они на самом деле не различаются, но у черного носорога верхняя губа заостренная, чтобы ветви кустов захватывать, а у белого широкая, как газонокосилка, чтобы на травке пастись. Считается, что черные носороги очень агрессивные. Мне и те, и другие показались похожими на лошадей: нервные и пугливые, но если двигаешься очень медленно и спокойно, можно подойти вплотную и даже погладить. Последние тридцать метров, правда, приходится преодолевать около часа, а к самкам с маленькими детенышами и вовсе не удается приблизиться.

В национальном парке Врата Ада у озера Найваша разрешается передвигаться без машины. Там есть буйволы и леопарды, но из леса они выходят только по ночам. В колониальные времена на озере жило много англичан, и у них было традицией ездить в парк на велосипедах. В отличие от прочих саванновых парков, передвижение на велосипеде там так и не запретили — забыли, наверное. Чувствуешь себя немного странно, гоняя на взятом напрокат велике среди пасущихся зебр и газелей.

Врата Ада — широкий каньон с ровным дном, окруженный высоченными скальными обрывами. На обрывах гнездится множество грифов, соколов, орлов и филинов, в трещинах и россыпях камней живут даманы, а по гребням утесов скачут скальные антилопы. Копыта у них с упругими подушечками, так что прыгучесть поразительная. Еще в каньоне живут сотни тысяч стрижей. На закате они носятся низко над землей, свистя крыльями.

Ночь была лунная, так что я долго шатался по лесу и саванне, распугивая зайцев и долгоногов. В лесу тут и там попадались норы бородавочников. Заглянув в одну нору, я увидел уставившегося на меня здоровенного кабана с длинными клыками. Стоило отступить на шаг, и он вырвался из норы в облаке пыли, возмущенно хрюкнул и с громким топотом умчался. После этого в норы бородавочников я заглядываю с большой осторожностью.

Обычные ночные звери низкотравной саванны — маленькие белые ежики, дикие кошки (они предки домашней кошки, и отличить их бывает трудно, особенно в окрестностях деревень, где много помесей), большие черноногие мангусты с длинными белыми хвостами, нахальные барсуки-медоеды и, конечно, африканские хорьки. Они поразительно похожи на американских скунсов, только скунсы пахнут по желанию, а хорьки — всегда. В тихую ночь их нетрудно найти по запаховому следу в воздухе. А самые очаровательные существа — большеухие лисицы. Размером они с кошку, а уши с кисть руки. По ночам они тихонько бродят вокруг в поисках насекомых. Там, где много термитов, при большом везении можно встретить трубкозуба. Этот странный ушастый зверь напоминает изображение свиньи в мультфильме, но с длинными носом и хвостом.

Если провести вокруг лучом фонаря, саванна оказывается сплошь усеянной огоньками. Глаза некоторых антилоп так хорошо отражают свет, что их видно за километр. Один раз я заметил в траве странную пару неподвижных огоньков. Это оказался крошечный новорожденный газеленок, только-только обсыхающий.

Сейчас вернулся к озеру и сижу за компьютером в ресторанчике на берегу. За окном орут попугаи-неразлучники. Вот допью коробку сока и поеду в Найроби.