Сергей Кондратьев - Необычные случаи на охоте и рыбной ловле

Может быть, я и хотел бы иметь аквариум с золотыми рыбками или ершами и кормить их два раза в день, но, смотря в прошлое, я с благодарностью вспоминаю жадных щук, прямолинейных окуней, вертлявую плотву, быстрых хариусов, трусливых лещей, стремительных форелей, бешеных кумж, вечно прекрасную оправу их бытия и при этом ничуть не раскаиваюсь-закоснелый грешник! — в уничтожении десятка тысяч жизней.

КОТ-РЫБОЛОВ

Быль и небылица

Прошлым летом я отдыхал в деревне на берегу светлого просторного озера. Озеро это находится в Калининской области, но название его я утаю: боюсь завистников и любопытных людей. Там живет замечательный трехцветный котик, кот-рыболов, о котором речь впереди.

Я очень люблю ловить рыбу и предпочтительно на поплавочные удочки. На донные удочки ловить не так весело, а охота со спиннингом хлопотлива: ходи да ходи. Конечно, что кому нравится, но я стою за поплавочные удочки, и уж если говорить до конца, то за удочки с перяными поплавками.

Каждый год, обычно во второй половине лета, я уезжаю из Москвы куда-нибудь на озеро или реку, выбираю в небольшой тихой деревне немноголюдную избу с приветливыми хозяевами, и по возможности без клопов, и водворяюсь в нее со своим нехитрым рыбачьим скарбом.

В прошлом году я поселился у бабушки Агафьи в одном колхозе.

Жаль, что вы не знаете бабушки Агафьи. Дай бог всякому такую бабушку! Сухонькая, сгорбленная, приветливая, трудолюбивая и рассказывать мастерица. У нее чистая просторная изба с двумя горницами. Кроме того, своя лодка, большая и не тяжелая на ходу. А дом стоит на самом берегу озера, названия которого вы так и не узнаете.

Бабушка Агафья живет одна. Старик умер, дочки повыходили замуж в окрестные деревни, а сын решил вкусить городской суеты; при мне и уехал. Остались у бабушки корова с телкой, овца с ягненком, шумливая куриная семья и большой пепельно-серый кот, не котик-рыболов, а обыкновенный меланхолического темперамента глупый кот, о котором я больше говорить не буду.

Итак, я поселился у бабушки Агафьи и сразу же погрузился в однообразную, но приятную рутину летнего отдыха. Погода стояла жаркая и сухая. Озеро пахло водорослями и лениво млело в пологих берегах. В июле ночи еще коротки, но уже задолго до рассвета, наскоро проглотив кринку молока, я копошился у лодки, нагружая ее потертыми, но исправными орудиями производства. Тут были три удочки и четвертая «щучья» с большим поплавком и крепкой лесой, банка с червяками, подсачник, коробка с запасными крючками, лесками, грузилами и разной мелочью, прикормка и ведерко для рыб, черпак, старый пиджак на случай дождя и вместо якорей два тяжелых камня на длинных веревках.

Озеро дымится в предутренней мгле, а рыболов уже сидит на выбранном месте, раскинув свои удочки, и напряженно всматривается в еще плохо различимые поплавки. Лучший час охоты! Проспишь его — потеряешь половину удовольствия и добычи.

Вот поднимается солнце. В эту минуту оно похоже на только что начищенный самовар бабушки Агафьи. Проходит час, два, три — становится тепло, потом жарко, клев ослабевает. Рыба уходит к берегу, в тень лопухов и горошницы. Пора подвинуться за ней, переменить место. Но вскоре и сам рыболов начинает подумывать о тени; от зноя и сверкания воды клонит ко сну — время ехать домой. Солнце пылает как печь. Вот-вот все озеро и бесчисленные рыбы в нем превратятся в громадный котел с ухой.

В прохладной избе бабушка Агафья кормит меня обедом, а если ее нет дома, то я сам достаю ухватом из печной утробы горшок с ухой, жареную рыбу на сковородке, латку с картошкой в сметане, и если бы вы знали, как все это вкусно! После обеда надо поспать, чтобы с обновленными силами отправиться на вечернюю ловлю. Возвращаешься домой после заката. Ужин. Краткий сон, и все повторяется с начала.

Не подумайте, однако, что это скучная жизнь. Нет, каждый день приносит что-нибудь новое, приходится считаться с ветром, солнцем и дождем, а также и с капризами рыб.

Да и с озером быстро не ознакомишься. Там на дне свои равнины, овраги и холмы, свои леса и песчаные пустыни. В тихую погоду изучаешь склоны сухменей — подводных холмов и плоскогорий, и стараешься ловить поглубже. На ряби ловишь смелей — рыба не так боится поплавка, да и к тому же он все время подергивает насадку. При сильном западном ветре я еду под защиту полуострова, а если ветер дует с востока — располагаюсь близ дома. Вчера здесь брала на хлеб крупная плотва, а сегодня она не клюет и на червя. Стараешься угадать, куда она ушла, делаешь разные предположения, пытаешься думать по-рыбьи, ищешь ее в другом и третьем месте.

Много интересных событий происходит на озере. Около травы щука гоняет мелкую рыбешку, которая внезапно фонтаном вылетает из глубины на воздух и с дождевым плеском шлепается обратно в воду. Иногда и сама хищница с разбега выпрыгивает из воды как темная чурка, чтобы через секунду с шумом исчезнуть в глубине. Тогда по воде далеко расходятся круги.

На плесе плавно покачиваются белогрудые чайки. Иногда утиный выводок проплывет совсем близко от лодки, На мелких местах у берега видно, как беззубки и перловицы, став на ребро, медленно проделывают свои траншеи в мягком чистом песке. Они живут бесшумно, как и улитки, а передвигаются не быстрее минутной стрелки на карманных часах.

Изредка на озере появляются люди: проплывут на больших челнах рыбаки с неводом или колхозная молодежь после дневных трудов отправится с песнями на противоположный берег. Иногда в свежую погоду заглянет и парусная лодка с дальнего конца озера.

Нет, нельзя сказать, что дни похожи один на другой. Каждый из них сам по себе и не повторится больше. А когда начинается осенняя охота, воздух содрогается от выстрелов, и спугнутые утки в стремительном беспокойном полете чертят мгновенные дороги на бледном небе.

Выпадали, конечно, и плохие дни — холодные, с дождем и северным ветром. Ну что же, я не огорчался, вволю спал, чинил удочки, заготовлял новые лески, копал впрок червей, а вечером подолгу сидел с бабушкой за самоваром, и она неторопливо рассказывала мне о старой и новой жизни.

Теперь вы знаете, как я жил прошлым летом. Слушайте дальше.

Однажды я возвращался домой после вечерней ловли. Солнце уже зашло. Вода была, неподвижна, как алое перистое облако на западном склоне неба. С берега пахло свежескошенной травой. Лениво мычали, расходясь по хлевам, только что вернувшиеся с выгона коровы. Мое ведерко было наполнено до краев блестящей, серебристой плотвой. Кроме того, на дне лодки лежала небольшая щучка. Я славно половил, проголодался, предвкушал ужин и отдых.