Мстислав Горбенко - Восхождение Мира на Эверест

Два незабываемых дня мы прожили в большом, как сам хозяин, доме Джима, расположенном в лесу на берегу океана близ маленького городка Таунсенд. Джим с удовольствием рассказывал, как сам со своими друзьями строил этот дом из леса, который стеной окружает его владения. Тихими вечерами были просмотрены сотни слайдов о восхождении, черновой вариант фильма, премьера которого должна была быть одновременно по американскому и советскому телевидению. И все это было освещено для нас с Лилей и тревожным, и одновременно радостным ожиданием — даст Бог, наш Русик скоро будет здоров!

1 августа Скотт и Джейн сопроводили нас в Спокан, тихий и уютный город в штате Вашингтон. Здесь нас встретил известный американский альпинист Крис Копчински — восходитель на Эверест 1981 года, его супруга Шерон, представители благотворительной организации «Лечение детей», пресса и телевидение.

Мы поселились в необычном по архитектуре доме Криса и Шерон. Сам Крис — архитектор, и он спроектировал свой дом так, что одну из стен дома заменила отвесная гранитная скала. Здесь я понял, что альпинистское братство, силу которого я почувствовал еще дома, на своей земле, когда на мой призыв откликнулись москвичи — Вячеслав Опищенко, Владимир Леменев, Анатолий Бычков, Владимир Шатаев, хирург Владимир Алекси-Месхишвили, одесситы — Валентин Симоненко, Борис Британов, Вадим Свириденко, Александр Власенко, Виталий Томчик, Владимир Лебеденке и многие другие, не имеет границ.

Первая встреча с доктором Алленом была успешной. Рустема обследовали, и был назначен день операции — 13 августа, понедельник. (Моя жена, человек очень решительный и одновременно очень суеверный, все же подошла к переводчику и попросила, если только можно, перенести дату операции на более счастливое число. И оказалось — можно. Никто не стал возмущаться, а просто перенесли операцию на другой день, чтобы лишний раз не травмировать мать, и так измученную ожиданием — хороший пример для наших врачей!)

У меня истекал срок визы, и я был обязан вернуться в Союз. При прощании Крис поразил нас известием, что он тоже летит в Россию с целью восхождения на Эльбрус. Я, конечно, пообещал помочь ему в этом путешествии.

В Сиэтле был дан прощальный вечер в гостеприимном доме Джорджа Джонсона, и через два дня мы были уже в Москве, У меня было такое чувство, что я вернулся из путешествия во времени, лет эдак на пятьдесят вперед.

Обещание надо выполнять, и я вылетел на Кавказ, чтобы добраться к Эльбрусу. Эльбрус — громадная гора с площадью оледенения около 140 кв. км, и где-то здесь, на этой огромной территории, мне надо найти Криса. И мы с ним встретились — на траверсе двуглавой вершины, на высоте 5 тысяч метров! Это случилось 9 августа 1990 года. В этот же день, как я узнал чуть позже, после телефонного разговора с Лилей, была успешно проведена операция на сердце моему сыну Рустему.

Операция длилась 6 часов. Перед операцией врачи предупредили Лилю: «Мы сделаем все возможное, но риск — 5 процентов. Будьте готовы ко всему». И Лиля ждала, стараясь не думать об этих проклятых пяти процентах — она очень верила в успешный исход операции, Лиля и сейчас убеждена, что уверенность в успехе — это очень важно и что такая твердая вера — и ее, и моя, и наших друзей — охраняла Рустема, помогала ему выжить и победить. Врачи щадили мать и поддерживали ее веру, каждый час из операционной выходила сестра и говорила главные слова: «Все идет хорошо». Наконец, операция завершилась, и Лиле сразу показали сына, порозовевшего, с теплыми пальчиками, оживающего на глазах.

79. Два восходителя на Эверест встретились на Эльбрусе (слева Крис Копчински)

Послеоперационный уход — один из главных и самых дорогостоящих этапов лечения в американской больнице, но это именно то, что можно назвать словом «уход». Кроме того, что необходимо было делать с медицинской точки зрения, врачи и сестры не забывали, что их пациент — маленький двухлетний мальчик. Например, такая характерная и очень трогательная деталь — рядом с Рустемом в кроватке лежал игрушечный медвежонок с такими же зондами, трубочками в носу, перевязанными лапками. И повязки, и зонды им снимали одновременно — Русику и медвежонку. И вышел из больницы выздоровевший Русик, держа в руках «выздоровевшего» медвежонка.

Интерес и внимание американцев к моему сыну просто поражали. Узнавшие из газет про мальчика из Одессы люди писали ему в больницу открытки, письма, присылали подарки. Пришло письмо от женщины из Одессы — есть такой городок в штате Вашингтон. Прислали даже приглашение на свадьбу от приятелей наших гостеприимных хозяев — Криса и Шерон, торжественно подписанное по-русски «Гражданину и гражданке Горбенко».

Телевидение постоянно, как обычно говорят дикторы, «освещало пребывание» Лили и Рустема в Спокане. Три местных телевизионных канала снимали их, начиная с посадки самолета на городском аэродроме, где взяли первое интервью. Из операционной велась прямая трансляция.

Корреспонденты местной газеты все 6 часов были вместе с Лилей во время операции, в газете появилась информация о состоянии ребенка, а потом, уже после их отъезда в Одессу, большая статья, посвященная выздоровлению Русика.

Мы очень признательны за внимание и заботу о нашем сыне всем — и дорогим друзьям Крису и Шерон, и незнакомым добрым людям, присылавшим письма и игрушки, и тележурналистам, и корреспондентам, бесконечно благодарны хирургам из «Deaconness Medical Center» в Спокане и, конечно, организации «Лечение для детей» (Heal the Children), в прямом смысле слова подарившей жизнь и здоровье нашему ребенку.

Но главная наша благодарность — Джиму Уиттакеру и его жене Даян, которые так помогли нам в нашей беде.

«Дорогие Диана и Джим!

С радостью сообщаю, что Рустем и Лиля благополучно прибыли в Одессу. Рустем чувствует себя хорошо. У меня нет слов выразить свою признательность за внимание и помощь, которыми Вы окружили мою семью. Сейчас я самый счастливый отец на земле. Прекрасная ваша идея — „Восхождение Мира на Эверест“ — принесла не только грандиозный спортивный успех, укрепила стремление наших народов к миру, показала пример борьбы за чистоту гор, но и дала возможность спасти жизнь моему сыну. В этом я вижу символ того, что как бы велики ни были ваши идеи и свершения, они не заслонили для вас главного — внимания к человеку.

Лиля и дети присоединяются к моим словам благодарности. Всегда рады будем принять вас в нашем доме.