Большой пожар - Владимир Маркович Санин

перед мировой наукой. И этот пацан, потеряв стыд и совесть, таскал одного окуня за другим, таскал даже не на мотыля, а на пустую мормышку. И рыба охотно шла к пацану, потому что у нее есть свой неписаный закон: помучить новичка и произвести среди него естественный отбор. Если новичок в душе рыбак, он поймет, что рыба испытывает его терпение из самых хороших побуждений, проверяет на выносливость и преданность идеалам его, окуня, ловли. Такого новичка окунь в конце концов вознаградит и в знак своего уважения скушает мотыля, хотя последний посажен на крючок возмутительно дилетантски. Но если новичок бесится, выходит из себя и обвиняет рыбу во всех смертных грехах, он может смело сматывать удочки: ни одна уважающая себя рыба у него не клюнет. Более того, она не упустит случая оборвать у такого нахала леску.

Поэтому – терпение, друзья! Ни одним жестом, ни одним словом не выражайте свою досаду и зависть к многоопытному рыбаку, тихо сидите на месте и ждите своего часа. Медленно опускайте на дно и поднимайте мормышку с мотылем и не сводите глаз с кивка.

Вас ждет сказочное ощущение: кивок неожиданно встрепенется, ваше сердце екнет и – спешите! Немедленно подсекайте, без сильного рывка, и тащите рыбу к себе, перебирая леску руками.

Отныне вы – полноправный член великой семьи рыбаков. Но не зазнавайтесь! Впереди вас еще ждут суровые испытания. Ловить рыбу зимой, когда трещит мороз и насквозь пронизывает северный ветер (кстати, будьте готовы к тому, что в день рыбалки всегда дует именно северный ветер), – занятие не для нытиков. Я не хочу сказать, что рыбачить морозной зимой могут только мужественные бородатые великаны, воспетые Джеком Лондоном, но все же это не совсем то, что валяться в истоме на южном берегу Крыма. Будьте готовы к тому, что у вас отчаянно замерзнут руки, – если вы станете удить в перчатках, окрестные ерши и окуни надорвутся от смеха. Это главное неудобство, но не ленитесь и аплодируйте почаще. Скажем, представьте себе, что вы слушаете яркий отчетный доклад на профсоюзном собрании.

Будьте готовы к сильнейшей усталости. За день вам нужно провертеть с десяток лунок, а когда лед толщиной с полметра – это куда труднее, чем, лежа в гамаке, отгонять веером мух. Причем из большинства этих политых потом лунок вы в лучшем случае выудите собственного мотыля, если его не слопает какой-нибудь мелкий жулик.

И главное. Будьте готовы к тому, что, когда вы, задыхаясь от гордости, понесете домой свою первую добычу, вам никто не поверит. Каждый знакомый, которого вы встретите, будет острить изо всех сил.

– Вы слышали? – с восторгом будут говорить знакомые, буквально умирая от смеха. – Этот человек, этот чудовищный хвастун утверждает, будто он словил пять окуней! Он, который способен поймать разве что насморк!

Не поддавайтесь этим провокациям, не горячитесь и не оправдывайтесь. Будьте снисходительны к этим хохочущим ослам и постарайтесь следующий раз сбить их с ног таким, например, доказательством: пригласите с собой на рыбалку друга с фотоаппаратом, чтобы он зафиксировал на пленку вашу удачу. Но это должен быть настоящий друг, а не какой-нибудь остряк-самоучка. Один мой знакомый как-то взял с собой приятеля-фотографа и в результате превратился во всеобщее посмешище. Этот приятель, этот гнусный плут состряпал фотомонтаж и напечатал с полсотни карточек, на которых мой знакомый с восторгом тащил из реки выпотрошенную копченую селедку.

Итак, будьте готовы к трудностям, насмешкам и всякого рода неожиданностям. Но это все пустяки. Чего они стоят по сравнению с волшебными ощущениями, которые вас ожидают!

Вставайте пораньше, садитесь в поезд и поезжайте километров за сто – вас с нетерпением ждут ерши и окуни. Ни пуха ни пера!

Почему я не хожу в гости

Письмо приятелю

Дорогой друг! Ты требуешь, чтобы я сегодня же пришел к тебе в гости. Ты клянешься и божишься, что это для тебя крайне важно. Спешу заверить: я прочитал твои тайные мысли. Ты надеешься, что я буду развлекать твоих приятелей, кривляться перед ними и скоморошничать. Ты желаешь, чтобы я обрушил на их головы водопад афоризмов и острот. Так вот, милый, не выйдет. Я к тебе не приду. И не корчи постные рожи. Более того, если ты человек умный, то должен со слезами благодарности на глазах произносить мое имя, скандируя: «Какой он чуткий и отзывчивый! Как я счастлив, что он отказался ко мне прийти, этот унылый тип, из которого шутку вытащить труднее, чем окуня из реки в разгар купального сезона!»

И это будет чистая правда, друг мой. Ибо нет на свете существа более мрачного, скучного и неразговорчивого, чем профессиональный юморист. Я говорю это не в погоне за сомнительным парадоксом, а просто констатирую суровую, но чудовищно правдивую истину.

Будь хоть на минуту объективен и снисходителен. Почему юморист, этот отверженный, этот несчастный, должен обязательно острить, покидая свое рабочее место?

Целый день он судорожно, как петух на вертеле, извивается на стуле, вспоминая чужие остроты и перелицовывая обветшалые сюжеты, которые буквально светятся от дыр из-за многократного употребления. Целый день, засучив рукава, он, жалкий троглодит, тщится высечь хотя бы слабую улыбку из двух обыкновенных булыжников. И ты, потеряв стыд и совесть, требуешь, чтобы этот человек, в котором к вечеру юмор не обнаружить и мечеными атомами, паясничал перед твоими приятелями!

Когда в гости приходит юморист, все сидят и смотрят на него, с разинутыми ртами, готовые по первому его знаку свалиться на пол и содрогаться там в конвульсиях. Почему? Ведь никто не требует от приглашенного зубного врача, чтобы он тут же, за накрытым столом, осмотрел гостям зубы, чтобы приглашенный портной укоротил всем брюки, а банщик – натер спины?

Когда шутит самодеятельный остряк, все смеются, даже если шутка была пустая и плоская, как коробка из-под сардин. Он может позволить себе рассказать анекдот, из-за которого, быть может, Каин убил Авеля. И это считается в порядке вещей. Но стоит сострить юмористу, как поднимается ропот.

«Я ждал от него большего», – кисло шепчет хозяину гость, шестидюймовую шкуру которого острота лишь слегка пощекотала. Чего же ты ждал, старина? Чтобы я выложил перед тобой свои сокровища? Дудки! Не скрою, у меня заготовлена парочка острот, которые могли бы загнать тебя под стол и держать там до нового пришествия. Но их-то я и не выдам. Я берегу их, как флягу с водой в пустыне, как бережет шахматный мастер ошеломляющую дебютную ловушку в староиндийской защите. Понял?

Так что в гости я