Элизабет Хаксли - Сияющее Эльдорадо

Освободившись наконец от шляп и перчаток, мы отдыхали в безукоризненно чистом, выкрашенном в розовый цвет домике из гофрированного железа, построенном, как и многие другие дома, самим хозяином. Хозяйка сказала мне, что женщины в Брокен-Хилле предпочитают иметь в комнатах ковры во всю ширину пола, прикрепленные намертво гвоздями, чтобы мужья, проиграв все деньги в один из вечеров в пятницу, не унесли бы их на продажу. В саду на поливной земле росли фиговые, персиковые и сливовые деревья; одна из стен дома была увита виноградной лозой, с которой свисали крупные гроздья мускатного винограда; на бетонированном дворе расположились курятники. Сын владельца дома когда-то разводил бойцовых петухов. После окончания местной школы он получил стипендию, стал физиком и теперь работал за границей научным сотрудником в области космических полетов.

Владельцев этих аккуратных, ухоженных, похожих на корабли домиков можно частенько застать в клубе музыкантов, куда меня провели тайком. Ведь этот клуб — святилище, женщин пускают туда только в определенные дни и в специально отведенное для них помещение. Да и на таких условиях мало кого приглашают, и я поняла, что мне оказали большую честь. Программа клуба ничего общего не имеет с музыкой. Членом его может стать любой работающий на шахте и заплативший членский взнос в размере шести долларов в год. Это маленькая копия клуба лиги Св. Георгия в Сиднее. Здесь такая же красивая облицовка стен, скрытое освещение, великолепные потолки, хромированные бары и роскошный интерьер. Целые батареи игральных автоматов пользуются такой популярностью, что после пяти часов вечера нужно встать в очередь, чтобы пробиться к ним. Они приносят прибыль в шесть тысяч долларов ежемесячно, а от баров прибыль еще больше.

Один мой знакомый, который любезно пригласил меня в клуб, привел туда и свою жену. Она с интересом осматривала все вокруг, так как была здесь впервые, хотя клуб работает уже два года.

— Мужья не приводят сюда своих жен.

— А жены возражают?

— Некоторые возражают. У меня есть подруга, чей муж приходил сюда каждую пятницу и часто возвращался домой без копейки в кармане. Никто не знает, как она ухитрялась сводить концы с концами. Ее часто заставали в слезах.

У этой истории, однако, оказался счастливый конец.

— Они нашли себя в религии, оба стали баптистами. Теперь он не играет в азартные игры, не пьет, не курит, и они вполне счастливы.

«Город мужчин». Эту фразу повторила мне и жена английского специалиста-переселенца, приехавшая сюда с мужем.

— Меня в «луб не зовут, — сказала она. — Муж принимает приглашения, а я должна сидеть дома. Женщины сначала звали меня на утренний чай, но я не люблю булочки с кремом, а это их возмущало. Возмутительным казалось для них то, что я, видите ли, слежу за своей фигурой, тогда как они давно испортили свою булочками. Одна из них даже заявила: «Мы перестанем приглашать вас на чай, если вы будете задирать нос и не станете есть наши кексы». А однажды одна из них набросилась на меня с криком: «Ты позоришь нас, пришла без косметики, даже губы не накрасила». Она попыталась измазать мое лицо помадой. Всему виной одиночество и климат, а кроме того, многие женщины не живут нормальной замужней жизнью.

Возможно, англичанка была предубеждена; на нее действовала жара, она не могла заниматься привычным уходом за своим садиком и скучала по родине. И в самом деле от Брокен-Хилла так далеко до Джералд-Кросса.

Проблема обособленности полов волнует большинство самокритично настроенных австралийцев.

Одна из существующих здесь теорий заключается в том, что все объясняется традицией «сарая для хранения шерсти» старой Австралии. В то время когда страна только формировалась, люди жили изолированно друг от друга, разрозненно. Собраться у кого-нибудь в «сарае для хранения шерсти», чтобы отпраздновать рождество, справить свадьбу или провести бараньи торги, было целым событием. Во время этих торжеств мужчины держались вместе и обсуждали настриг шерсти, цены на овец и победы скаковых лошадей. В свою очередь, женщины обменивались новостями о детях, новинками мод и кулинарными рецептами.

— Некоторые из мужчин не видели женщин по полгода, а их интересовала лишь шерсть да цены на овец. Им просто хотелось поговорить друг с другом, — рассказывали мне в Брокен-Хилле.

Так появился этот обычай, до сих пор соблюдаемый во многих домах Австралии, хотя вместо настрига шерсти теперь обсуждают марки автомашин и результаты последних матчей.

Один из мужчин возложил всю вину на женщин:

— Они не пытаются заинтересовать мужчин, — жаловался он. — В девяти случаях из десяти стоит мужчине подойти к женщине, как беднягу тут же осадят.

На это одна из женщин возразила:

— Это потому, что мы боимся своих мужей. Австралийские мужчины очень ревнивы и эгоистичны. Они терпеть не могут, когда их жены разговаривают с другими мужчинами, и, возвращаясь домой, устраивают скандалы по любому поводу, делая жизнь невыносимой.

Большинство женщин согласилось с этим мнением, мо одна все же сказала:

— Может быть, мы действительно прилагаем мало усилий, чтобы заинтересовать мужчин. Но уж если разговор зашел на эту тему, то что их вообще интересует? Спорт, политическая деятельность и машины. Довольно скучные темы, честно говоря, но я заметила, что стоит мне заговорить о чем-то другом, как мой собеседник покидает меня и присоединяется к мужчинам, где он чувствует себя в безопасности. Ни один нормальный австралиец не признается, что женщина может знать о чем-то больше, чем он.

Возможно, что это и так, а может быть, и нет. Во всяком случае, в настоящее время проблема остается нерешенной.

Но говорят, что времена меняются. Коктейли, путешествия за границу, телевидение, пивные бары, расположенные в садах, новое поколение австралийцев, процесс американизации, по всеобщему мнению происходящий сейчас в Австралии, — все эти новые веяния преобразуют австралийское общество.

— Когда я научилась водить машину, все изменилось, — сказала жена управляющего скотоводческой фермы. — Бывало, мы месяцами сидели дома и не могли никуда поехать, если мужья не брали нас с собой, находились словно в заключении. Теперь мы, когда захотим, можем поехать за покупками или навестить соседей. Самое главное знать, что это можно сделать. Дети тоже знают это. Они вырастают и учатся видеть в матери человека, у которого есть свои интересы, свои права. У мальчиков и девочек много общих дел, чего никогда не было в дни моей молодости. Все это ведет к большим переменам.

В формировании Австралии большую роль сыграла ее обособленность, ее изолированное положение. Сначала это наложило отпечаток на ее животный и растительный мир, затем на ее население. Все живое было отрезано друг от друга временем и пространством и вынуждено по-своему приспосабливаться к окружающей среде. Выжили архаические формы, как, например, сумчатые, однопроходные, различные растения, сохранившие примитивную форму размножения. Люди тоже продолжали жить архаичным патриархальным обществом, которое отвечало условиям Северной Европы с ее холодными ветрами, неподатливой и плохой землей, суровыми лесами, где следовало заниматься тяжелым и неблагодарным трудом, чтобы подчинить себе природу. А это едва ли необходимо здесь, на теплом юге, где нет ни холодных ветров, ни дремучих лесов, ни таинственных лесных болот. Долгий период изоляции Австралии кончился, и скоро некоторые обычаи, которые сохранились подобно музейным экспонатам, совсем исчезнут.