Мили ниоткуда - Барбара Сэвидж

Впервые нас взяли в плен в конце первого дня в Мичигане, рядом с магазином велосипедов в Эсканобе на озере Мичиган. Мы успели только въехать в город, стояли перед магазином, который закрылся часом раньше, и искали на своих картах ближайший кемпинг с горячим душем. Мы замерзли и порядком вывозились, проведя весь день под дождем.

Прежде чем я успела убрать карту, к нам с противоположных сторон подошли мужчина и женщина. Женщина приблизилась первой. Пухленькая, немного за тридцать, с короткими темными волосами и широкой улыбкой.

— Увидела, как вы стоите тут перед надписью «ЗАКРЫТО», и решила спросить, не нужна ли помощь, — сказала она. — Я могу достать кое-какие запчасти из подвала, если что-нибудь нужно.

— Спасибо большое, мы только собирались купить пару запасных покрышек, но срочности никакой. Мы можем это сделать в Бей-Сити, мы туда собираемся и купим запаски там. Но спасибо, что остановились, — ответил Ларри.

— И откуда же вы едете?

— Из Калифорнии.

— Из Калифорнии?! Я-то думала, что вы из Висконсина. Как же далеко вы собрались?

— Надеемся, вокруг света.

— Вокруг света! Это надо поддержать. Оставайтесь на ночь у нас. Мне надо сейчас забрать сына из детского сада, но мой дом совсем рядом. Идите до угла и поверните направо. Пройдете три квартала, и на углу будет коричневый дом. Не успеете на город взглянуть, и через пять минут я буду на месте.

И женщина поспешила к машине.

— Подождите минутку, — прокричала я ей вслед. — Как вас зовут?

— Цинда, — крикнула в ответ она, забираясь в свою машину. — Я быстро, так что буду дома, когда вы подойдете!

— Я — Барб, а это — Ларри, — орала я, но она уже не слышала.

Теперь к нам обратился мужчина, подошедший чуть позже:

— Ладно, думаю, она меня обошла — и я уже не смогу пригласить вас к себе на ночь. Но если собираетесь искать покрышки, то в автомагазине в пяти кварталах ниже по улице есть велосипедные шины, и там открыто до шести.

— Спасибо! Мы зайдем туда.

— Без проблем. Счастливо провести время в Мичигане.

Цинде Элзрот и ее мужу, Элмору, ужасно хотелось все о нас узнать, и мы вчетвером проболтали полночи. Цинда и Элмор сделали все, чтобы мы чувствовали себя как дома в их просторном двухэтажном жилище, и к концу вечера нам с Ларри казалось, что мы знаем их много лет.

— А что вы думаете, столько повидав, о Мичигане? — Цинде хотелось выяснить это досконально.

— Замечательный народ, — ответила я. — Когда мы перебрались через границу Висконсина сегодня, то во время ленча остановились на автозаправочной станции в окрестностях Спэлдинга, чтобы узнать, где ближайший продуктовый магазин. Владелец станции уволок нас с дождя, усадил перед обогревателем в своем офисе и заставил рассказать все о путешествии. Он задал нам множество вопросов, а потом показал дорогу к супермаркету. Едва мы туда зашли и занялись покупками, как местная, из Эсканобы, репортерша «Дейли пресс» подошла к нам с камерой и блокнотом. Оказывается, мужчина с автостанции позвонил ей и рассказал о нашем путешествии. И так с тех пор весь день и продолжается. Все, кого встречаем, проявляют искренний интерес к нам и нашему «предприятию». Удивительно, сегодня все время дождь, а у меня внутри тепло, потому что люди весь день нами занимаются. Здесь по-настоящему чудесный народ.

— Всего лишь обычное мичиганское гостеприимство, надо думать, — улыбнулась Цинда.

На следующее утро, после того как Элмор, геолог по профессии, отправился на службу, мы с Ларри проговорили с Циндой до одиннадцати часов. Когда мы уезжали, Цинда сказала нам, чтобы мы без колебаний давали их адрес любому велосипедисту, который захочет остановиться на ночь в Эсканобе.

Из Эсканобы мы поехали на восток вдоль озера Мичиган по шоссе № 2. Весь день шел дождь, а к четырем часам ветер так усилился, что озеро вспенилось. Мы нашли брошенную площадку для кемпинга рядом с мотелем у озера около микроскопического городка Томпсон, что неподалеку от Манистика, и поставили палатку за зданием мотеля. Оно прикрывало нас от ветра, а трава служила превосходным матрасом. Едва мы разбили палатку, я залезла внутрь расстелить матрасы и наши спальные мешки. Уже заканчивая, я услышала, как Ларри с кем-то разговаривает.

— О, п-привет. — Ларри запинался. В его голосе звучало раздражение. — А, Барб. А… Я думаю, что, наверное, тебе лучше всего вылезти.

— Но я согрелась и устроилась здесь. Какие проблемы?

В этот момент у входа в палатку возникла пара черных ботинок, а внутрь просунулась мужская физиономия. Я подалась вперед и уставилась на незнакомца. В правой руке он держал «пушку».

— Все в порядке, мэм. Почему бы вам не выйти сейчас наружу? — сказал он сурово.

Почему? «Да потому, что пусть лучше разнесут меня на кусочки прямо здесь, в тепле и уюте моей собственной палатки, чем снаружи, на холоде, — проворчала я про себя, осторожно вылезая из палатки. — Стоило за этим ехать через всю Америку, — вздохнула я. — И вот — на тебе — конец».

— Теперь все в порядке. Пожалуйста, покажите что-нибудь из ваших документов, — услышала я, подняв на него глаза.

Это был офицер полиции штата. Но я так и не поняла, можно ли считать себя свободной. «Пушка» меня нервировала.

Офицер пробежал глазами наши водительские права и занес данные в блокнот. Потом, быстро осмотрев Ларри, меня и палатку с велосипедами и выслушав наше объяснение про путешествие вокруг света, он засунул свой пистолет в кобуру. Одарив нас слабой улыбкой, он тяжело вздохнул. Похоже, он понятия не имел, что делать дальше.

— Некоторые прохожие видели, как вы заглядывали здесь в окна, и решили, что вы — взломщики. — Должно быть, они не заметили ваших велосипедов — и позвонили в полицию, — сказал он наконец. — Мне ясно, вы абсолютно чисты и не собираетесь ничего тащить, но я не могу разрешить вам здесь остаться, — продолжал офицер.

Был он молод, должно быть, около двадцати пяти, и, похоже, раздражителен. Его звали Майк Суини.

— Это частное владение, — сказал он, — и кто-нибудь подаст жалобу. Правда, вы мне симпатичны, — продолжил он после короткой паузы. — Вам, должно быть, неохота собирать палатку и искать новое место для стоянки при такой-то погоде. Ближайший открытый кемпинг — это автостоянка. Всего в трех милях, но отсюда туда дороги нет, что плохо. — Но не печальтесь, выход я нашел. Остановитесь на ночь у меня. Мой дом в полумиле отсюда. Позвоню Тони — это моя жена, чтоб она знала, что придете.