Петр Якеш - К вулканам Тихого океана

Еще привлекательнее выглядел путь по суше из Маунт-Хагена в Гороку и Лаэ, а оттуда пароходом в Рабаул. Этот маршрут часто называют пробным камнем путешествия по Новой Гвинее, и кто его не прошел, как говорят, не видел самого прекрасного, что есть на острове. Но мы, к сожалению, вынуждены были отказаться от него. Единственным утешением для меня оставалась надежда на приключения.

Предполагалось, что из Маунт-Хагена мы вылетим в полдень, через пятнадцать минут приземлимся в горном поселке Вабаг и затем после часового перелета прибудем в Маданг. Однако настало время отлета, а никакого самолета не было. И никто из служащих авиакомпании ТАА не имел ни малейшего представления, где он находится, а если кто и знал, не считал нужным сообщать об этом пассажирам. Нам сказали, что самолет опаздывает, но узнать, полетит ли он сегодня, было невозможно. На все вопросы нам отвечали: «Самолет еще не прилетел». Большинство пассажиров постепенно перебралось в небольшое кафе неподалеку от аэродрома и там коротало время, потягивая кока-колу с ромом и местное пиво. Прождав два часа, мы отправились на экскурсию по кофейной плантации, которая начиналась прямо от кафе. Там нас через несколько минут обнаружили местные мальчишки. На наши приветливые поклоны и улыбки они отреагировали весьма своеобразно: через пару минут вся терраса кафе была заставлена различными сувенирами для туристов. Копья и стрелы мальчишки определили как «настоящие, для охоты, а не для туристов». Мы принялись испытывать их качество, и выяснилось, что испорченные цивилизацией ребята не умели даже бросать копья. Стрелы тоже попадали в цель не так метко, как того хотелось бы юным торговцам. Торговля получилась неудачной, ребята быстро собрали свой товар и расстроенные ушли. А пассажиры продолжали ждать, теряя терпение.

После трехчасового ожидания нас в спешке подвезли к «дакоте» и разместили там. Наконец мы вылетели из Маунт-Хагена. Быстро убегали под нами травяные лужайки и небольшие плантации в окрестностях города. Мы пролетели над самым седлом вулкана Хаген, и я успел сфотографировать типично вулканическую вершину горы и соседние вершины, «обработанные» ледником в последнюю ледниковую эпоху. В самый разгар фотографирования вспыхнула надпись: «Пристегните привязные ремни». Я моментально послушался приказа, фотоаппарат остался лежать на полу, я совсем забыл про него. Мы летели посредине глубокой долины, а по обе стороны ее окаймляли поросшие растительностью, грозные скалистые стены. Все быстро мелькало перед глазами. Я ждал удара о скалы. Неожиданно перед нами открылась огромная поперечная ложбина. Я почувствовал, как шасси ткнулись во что-то твердое, самолет немного попрыгал и спокойно остановился перед угрожающе наклонившейся скалистой стеной, в которую упиралась ложбина. Наконец я мог спокойно вздохнуть. Спокойствие длилось недолго. Вид стюардессы, которая подходила к каждому пассажиру и что-то говорила, укрепил мою уверенность в том, что наши приключения еще не кончились.

— Извините, пожалуйста, я должна вам объяснить… Вы понимаете по-английски? Мы сели в Вабаге и сегодня не получим разрешения на вылет в Маданг. Уже поздно, а наш экипаж налетал более восьми часов. Ночевать мы будем здесь, в Вабаге.

Вабаг можно найти на большинстве карт Новой Гвинеи, но в нем всего-навсего пятнадцать строений. К самому большому, но отнюдь не самому привлекательному комплексу построек принадлежит деревня. Она стоит на краю аэродрома, к ней ведет скверная дорога. На другом его краю — больница. Сбоку возвышается уродливое одноэтажное деревянное здание, похожее на постройки из американских фильмов о диком Западе. В нем находится полицейский участок. Есть еще помещения для аэродромной службы, местный магазинчик с традиционным ассортиментом товаров — от китайских свиных консервов до журнала «Плейбой», несколько жилых домиков и чуть дальше школа.

Свободные граждане Вабага с обеих сторон облепили здание аэродромной службы. Заключенные повисли на заборе из колючей проволоки. Тюрьма расположена немного ниже летного поля, и я бы, наверное, ее не заметил, если бы мое внимание не привлекла тюремная одежда. Это не полосатые куртки, в каких мы привыкли представлять себе заключенных. Здесь — кричащий кусок ярко-красной ткани, обмотанной вокруг пояса и ниспадающей до колен.

При выходе из самолета стюардесса испытующе осматривала каждого, направляя в разные стороны: направо — темнокожих, то есть местных жителей, налево — белых. Я хотел бы подчеркнуть, что у всех летевших первым классом пассажиров были одинаковые билеты, они заплатили за них одну и ту же цену. На Новой Гвинее в большинстве самолетов, так же как в нашей старенькой «дакоте», нет туристского класса. В салоне обычные автобусные сиденья, причем только вдоль одной стороны фюзеляжа, зато эти самолеты берут самый разнообразный багаж.

Итак, черные — в одну сторону, белые — в другую, кто-то справляется, есть ли здесь гостиница, другой спрашивает, откидываются ли сиденья в самолете, й сам хохочет: видно, его вопрос кажется ему остроумной шуткой. А я мечтаю о сухом травянистом местечке где-нибудь в углу летного поля, чтобы можно было разжечь костер и выспаться. Но у нас белая кожа, и нам не о чем заботиться. Авиакомпания выполнила свои обязательства перед черными гражданами Новой Гвинеи, отделив их от остальных пассажиров. Белый экипаж самолета и белые пассажиры приглашены в дома жителей Вабага. Нашими хозяевами оказались супруги Джонс, которые жили на юго-западной стороне летного поля. Нам не придется ночевать под открытым небом, после долгого перерыва мы вновь будем спать под душистыми белоснежными простынями.

Супруги Джонс — австралийцы, служащие сельскохозяйственного учреждения. Господин Джонс учит островитян чинить тракторы и сельскохозяйственные орудия; госпожа Джонс воспитывает ребенка и в свободное время учит местных жителей ухаживать за кофейными деревьями. Они очень рады, что самолет на ночь остался в Вабаге: теперь они смогут поговорить с новыми людьми и даже пригласить их в клуб на вечер.

Клуб в Вабаге — небольшая деревянная постройка с прогнувшимся полом и расшатанными столами. Стулья при попытке сесть на них ходят ходуном. Все белые жители Вабага, а здесь их несколько семей, пассажиры и экипаж самолета собираются в этом убогом помещении. Черные в клубе — только официанты. По количеству выпитого виски, рома и пива можно сказать, что эта вечеринка — большое событие в общественной жизни Вабага: самолет сюда прилетает раз в неделю, а пассажиры остаются ночевать и того реже. Для дружелюбных, не отягощенных социальными предрассудками австралийцев столько новых лиц — прекрасный повод для праздника.