Жюль Верн - Маяк на краю света

Шлюпка причалила к северному берегу бухты, как раз против пещеры. Все вышли из лодки и побежали на место кораблекрушения.

Это и был тот момент, когда разговор Джона Дэвиса и Васкеца был нарушен каким-то шумом.

Васкец подполз к отверстию грота, стараясь спрятаться так, чтобы его не могли видеть.

Скоро к нему подкрался и Джон Дэвис.

— Вы-то зачем здесь! — сказал ему Васкец. — Оставьте меня одного и ступайте отдыхать.

— Ничего, — отвечал Джон Дэвис, — мне теперь лучше. Я тоже хочу видеть бандитов.

Старший офицер «Столетия» был, очевидно, не менее энергичен, чем Васкец. Это был американец с железным темпераментом. Даже при кораблекрушении «не вышибло дух из его крепко сколоченного тела», как говорят в просторечье.

Дэвис был опытный моряк. Прежде чем поступить на коммерческое судно, он служил во флоте Соединенных Штатов. По возвращении «Столетия» в Мобил Гарри Стюарт должен был выйти в отставку, и судохозяева хотели поручить командование судном Дэвису.

Последнее обстоятельство еще больше возбуждало в нем гнев и ненависть. От корабля, которым он должен был командовать, остались одни обломки, да и теми собирается завладеть шайка грабителей.

По энергии и храбрости Дэвис был достойный товарищ Васкеца.

Но что значила их храбрость, когда им приходилось иметь дело с целой шайкой пиратов!

Притаившись за скалами, Васкец и Джон Дэвис осторожно осмотрели побережье до самого мыса Сан-Хуан.

Конгр, Каркант и остальные разбойники стояли у кучи обломков, образовавшейся от разбитой ветром об угол утеса части «Столетия».

Бандиты были всего в двухстах шагах от грота, откуда ясно можно было различить их лица. На них были клеенчатые, туго подвязанные у пояса дождевики с капюшонами. Им, видимо, трудно было бороться с ветром. Подчас им приходилось опираться о скалу или часть остова корабля, чтобы не упасть.

Васкец назвал Джону Дэвису тех пиратов, которых видел, когда они в первый раз приходили в пещеру.

— Вот тот высокий, что стоит у форштевня, — говорил он, — это Конгр.

— Атаман?

— Да, атаман.

— А с кем это он разговаривает?

— Со старшим офицером Каркантом. Это один из убийц моих товарищей. Я хорошо видел с галереи маяка, как он наносил удар.

— Вы, я думаю, охотно проломили бы ему череп? — сказал Дэвис.

— Я убил бы их обоих, его и атамана, как бешеных собак! — отвечал Васкец.

Разбойники целый час осматривали остатки корпуса корабля. Они обшарили все уголки. Никель, которым был нагружен корабль, им не был нужен, и они оставили его на берегу, но три ящика и три тюка с мелкими товарами перенесли в шлюпку, надеясь найти в них что-нибудь полезное.

— Если эти негодяи ищут золота, серебра и драгоценностей или пиастров, напрасно они трудятся, — заметил Джон Дэвис.

— О, конечно, это им было бы приятнее всего, — ответил Васкец. — В пещере было много драгоценностей; должно быть, все это было добыто с потерпевших крушение кораблей. На шхуне пиратов немало ценного груза, Дэвис.

— И я отлично понимаю, что им хочется отвезти его в безопасное место! — воскликнул Дэвис. — Надеюсь, однако, что это им не удастся.

— Для этого надо было бы, чтобы буря продолжалась две недели, — с сомнением сказал Васкец.

— Или же мы должны что-нибудь придумать… Джон Дэвис не досказал своей мысли до конца.

В самом деле, как могут они задержать шхуну, если буря утихнет и море успокоится?

Между тем пираты, оставив эту часть корабля, перешли к другой, на самое место крушения, у мыса.

Васкец и Джон Дэвис могли еще видеть их, хотя и на большом расстоянии.

Был отлив, и подводные рифы обнажились, так что дойти до остова трехмачтового судна было довольно легко.

Конгр и с ним человека три пиратов вошли внутрь. Джон Дэвис сказал Васкецу, что в кормовой части корабля, под ютом находится баталер-камера.

Вероятно, волны порядком опустошили ее, но все же в ней могли уцелеть кое-какие припасы.

Действительно, скоро разбойники вышли оттуда, таща к шлюпке ящики с консервами и бочонки. Из развалин юта вытащили целые узлы платья и перенесли их туда же.

Поиски продолжались часа два. После этого Каркант и два товарища его, вооруженные топорами, принялись разрушать гакаборт.[70]

— К чему это? — удивился Васкец. — Разве корабль еще недостаточно разрушен?

— Догадываюсь, что им нужно, — отвечал Джон Дэвис, — они не хотят, чтобы кто-нибудь мог узнать имя и место постоянной стоянки судна, погибшего в этой области Америки!

Дэвис не ошибся. Скоро Конгр вышел из юта с американским флагом, который нашел в каюте капитана, и разорвал его на клочки.

Когда шлюпка была наполнена награбленным добром, Конгр и Каркант спустились к подножию береговых утесов. Раза три прошли они мимо ущелья, где находился грот Васкеца и Дэвиса, которые могли хорошо слышать их разговор.

— Опять не удастся уйти завтра.

— Да, боюсь даже, чтобы непогода не затянулась на несколько дней.

— Ничего. Оставшись здесь, мы не прогадали.

— Конечно. Впрочем, я ожидал, что американское судно такой вместимости нагружено чем-нибудь более ценным. В последнем корабле, который мы заманили на рифы, оказалось пятьдесят тысяч долларов.

— Раз на раз не приходится, — рассудил Каркант. — Сегодня мы имеем дело с нищенским кораблем.

В гневе Джон Дэвис схватил револьвер и, не помня себя, собирался уже размозжить выстрелом голову атаману, но Васкец удержал его.

— Вы правы, — пробормотал Джон Дэвис. — Но я никак не могу примириться с мыслью, что эти злодеи не будут наказаны. А между тем иди ищи, преследуй их, если шхуна выйдет в море.

— Буря бушует по-прежнему, — возразил Васкец. — Даже если утихнет ветер, море успокоится не сразу. Им не выйти из бухты, поверьте мне!

— Правда, Васкец; но рассыльное судно придет не раньше начала следующего месяца.

— А может быть, и раньше, Дэвис!

— Хорошо бы!..

Во всяком случае, шторм продолжал неистовствовать, а под этой широтой даже в летнее время такие бури продолжаются иногда по две недели. Если ветер подует с юга, он пригонит сюда холодные испарения Антарктического моря, где скоро начнется зима. Китобойные суда уже подумывают, должно быть, о том, чтобы уйти из полярных областей, так как с марта там уже начинают образовываться новые льды.

Можно было, впрочем, опасаться, что дней через пять наступит затишье, которым шхуна воспользуется и выйдет в море.

В четыре часа Конгр и его товарищи сели в шлюпку, подняли парус и через несколько минут исчезли в северной части бухты.