Поль Ричардсон - Испания: поздний обед

Я возвращался в Малагу из Коста-дель-Соль, медленно передвигаясь по забитому машинами шоссе, соединяющему Кадис и Альгесиру с побережьем. Я уже опоздал к заказанному на два часа столу, бензин был на исходе, и мое беспокойство возрастало, как и температура в салоне автомобиля. Проползая мимо бесконечных торговых центров и контор автомобильных дилеров, я заметил поворот на Сан-Хулиан — в этой усадьбе Марджори Грайс-Хатчинсон жила и писала до самой смерти в 2003 году.

Не часто в своей жизни я испытывал такую настоятельную потребность съесть холодный гаспачо или белый миндальный суп, пусть даже без шербета из красного вина. Я мысленно представлял себе что-то холодное, освежающее и расслабляющее, пока с трудом тащился до города последние несколько миль. Наконец я нашел место для парковки под нещадно палящим солнцем рядом с кольцом для привязывания быков и ринулся в дверь ресторана.

Несколько минут — и мое желание исполнилось. В обеденном зале оказалось тихо, прохладно и спокойно. Официантка принесла мне гаспачо из красных фруктов с маринованными сардинами, а потом тарелку знаменитого белого миндального супа Хосе Карлоса. Затем последовало филе красной барабульки в рисовом пудинге на мясном бульоне со свеклой и луком. Смелое применение цветовых контрастов и насыщенный вкус блюда напомнили мне, что город Малага — родина Пабло Пикассо.

Можно сказать, что белый миндальный суп был традиционным блюдом в семье Хосе Карлоса. Его дедушка, родом из Ринкон-де-ла-Виктория, деревни немного дальше по берегу, любил его без памяти.

— Он ел суп с виноградом и небольшим количеством свежего сыра, — сказал шеф-повар, когда мы болтали в кухне после ланча. — Это составляло дедушкин обед почти круглый год.

Родители Хосе Карлоса рассказали ему о настоящем, старинном гаспачо, и их описание похоже на то, какое приводит Марджори Грайс-Хатчинсон: крупно нарезанные овощи плавают в масле, уксусе и воде, и никакого сравнения с современным супом, где овощи мелко нарублены на кусочки равного размера.

— Мой отец вспоминал, что раньше на фермах гаспачо подавали рабочим на обед, — говорит мой собеседник. — Женщины приносили его в керамических мисках, покрытых салфетками. Думаю, на вид гаспачо был довольно непривлекательным, — представь, когда все овощи только что размяли вилкой.

Холодные супы Андалусии оказались богатым источником для создания новой испанской кухни, именно в них следует искать корни современной классики, например, блюда шеф-повара в Малаге Дани Гарсии — гаспачо из вишен (с козьим сыром «снег» и солеными анчоусами) или из зеленых помидоров (с нарезанными морскими улитками) и изобретенный им самим белый миндальный суп с кедровыми орешками. Среди самых первых творений Феррана Адриа были такие: роскошный гаспачо с кусочками омара и салморехо — мягкий, как шелк, гаспачо без огурцов или перца, но с омаром и кроликом. В наши дни не проблема найти дизайнерский ресторан в Малаге, подающий татаки из семги в озере из мягкого гаспачо. Эта мода дошла даже до Парижа, где Джоэль Робучон потчует посетителей гаспачо на основе помидоров со свежим миндалем и маслом базилика в своем шикарном новом ресторане «Ле Ателье». Холодные супы теперь есть повсюду.

А Хосе Карлос на основе этой важной составляющей кулинарного наследия разработал десятки различных любопытных и интересных вариантов.

— Гаспачо? Да я делал их из чего угодно! — засмеялся он в ответ на мой стандартный вопрос.

Одной из его первых вариаций на традиционную тему был гаспачо де фреса — гаспачо из клубники, в котором повар заменил половину помидоров таким же количеством клубники (по весу). Можно брать для этого супа и бруснику, и вишни, и свеклу. Я сам ел гаспачо с дыней, потрясающе сладкой, с тонким ароматом. Эксперименты Хосе Карлоса навели его на мысль попробовать сделать гаспачо с авокадо, густой зеленоватый крем, и гаспачо с гарниром из жареных эскалопов, или жареных баклажанов, или с маринованным тунцом из альмадрабас Кадиса. Его самым радикальным творением стал гаспачо транспаренте (прозрачный): это самый обычный гаспачо, но отфильтрованный дважды, до такой степени, что в нем ничего не осталось, кроме водной эссенции помидоров, огурцов и зеленого перца. Это блюдо очень далеко ушло от английского гаспачо моего детства, еще дальше — от тех унылых гаспачо, что подают туристам в Коста-Брава, и уж совсем невероятно удалилось от жнецов с серпами, которые в разгар лета, сидя в пыли и колючках посреди кукурузного поля, с благодарностью вкушали свою полуденную трапезу из сырых овощей, растолченных в керамической миске с уксусом, маслом, солью и водой из ручья.

Глава пятая

ГАЛИСИЯ

Средиземное море и Атлантика. Два океана, но также и две культуры, два сообщества, два способа восприятия одного и того же набора обстоятельств.

Жители испанского Средиземноморья не хотят более продолжать те особые отношения, которые когда-то были у них с морем. Туризм и строительная индустрия давным-давно заняли место рыболовства как главного занятия обитателей испанского берега Средиземного моря. Еще существуют очаги старой культуры приморья, это верно; я нашел несколько таких во время своих летних странствий по побережью. Однако, чтобы найти свой способ существования и сохранить крепкое здоровье, надо обратиться на северо-запад, к тем большим участкам береговой линии, которые граничат с так называемым в Испании Кантабрийским морем, от Галисии на западе до Астурии и Кантабрии и Страны Басков на востоке.

Если посмотреть на карту, береговая линия Галисии представляет собой безумную ломаную кривую, сложное, запутанное переплетение устьев рек, полуостровов и островков.

Из всех прибрежных автономных областей новой Испании только у Галисии сохранилась тесная и плодотворная связь с морем. Более половины рыбного промысла Испании сконцентрировано здесь, и Галисия уникальна тем, что рыба все еще является столпом ее экономики, несмотря на снижение уловов, загрязнение моря и европейские квоты. В этой местности потребление рыбы и морепродуктов также выше, чем в других регионах страны.

Я стоял на песке под бледным сентябрьским солнцем. В безветренный полдень здесь, в дельте пяти морских устьев Риас-Байксас, которые вдаются в территорию на северо-западном побережье Испании, легко убедить себя, что ты еще на юге. В мягком микроклимате этой дельты поразительно хорошо растут лимонные и фиговые деревья, виноградники и апельсиновые рощи. Песок пляжа, на котором я стоял, на полуострове, вдающемся в Рио-де-Ароуса, состоял из истершихся ракушек разных моллюсков и береговых улиток. Под лучами солнца белизна этого песка на дне мелкого моря, при штиле, придавала воде бирюзоворозоватый оттенок, и если прищурить глаза и дорисовать в воображении несколько пальм, можно вообразить, будто очутился на каком-нибудь сказочном атолле Карибского моря.