Борис Лавров - Всегда иди вперед!

— Эй… — Поль тронул меня за плечо. — Ну ты чего… Да очнись же, обрати на меня внимание! Все не так плохо.

— Обидно. — я приподнялся на локтях. — До боли обидно, что весь наш замечательный путь вот так несправедливо закончился…

— Да где закончился-то? — удивился Поль. — Может, тут все хорошо будет? Может, тут тебе понравится.

— Ты сам-то веришь в то, что говоришь? — я посмотрел ему в глаза. — Как может понравиться тут? В таком сером и скучном мире? Да и вообще… Это приют. Я в таком жил всю жизнь, сколько себя помню — все такое. Ничего хорошего. Абсолютно.

— Но мы хотя бы вместе. — утешил Поль.

В самом деле. Я ушел из такого же приюта, где я был один. Без друзей. Попал в такой же приют, здесь, конечно, не так пестро и, как видно, веселиться не принято, но зато со мной верные друзья. Так ведь?

Не так. Я вспомнил, что говорил Валька в машине. Сейчас он лежал, заложив руки за голову, и смотрел в потолок, не вмешиваясь в наш спор.

— Это пока. А что потом будет? — спросил я у Поля. Тот задумался. Но ответить не успел. Дверь открылась, и в комнату вошли двое — один из невозмутимых "каменных" сотрудников и молодой, но солидный человек с блокнотом. Он направился к нам и резко сказал:

— Назовите ваши имена!

Мы назвались. Он записал имена в блокнот, после чего спросил:

— Фамилий своих не помните?

Не знаю, были ли фамилии в фантастическом средневековье Поля, и даются ли фамилии роботам вроде Вальки, но лично я помотал головой чисто из принципа. Нечего им знать мою фамилию, я здесь не задержусь.

Молодой человек спросил нас возраст, записал еще чего-то и приказал, махнув рукой:

— Накормить, выдать чистую одежду и постельное белье.

Он вышел, а работник обратился к нам:

— Вставайте и идите.

Я впервые услышал его голос. Конечно, обычный человеческий голос, только очень хриплый, но тогда он показался мне чудовищным, невероятным, нечеловеческим. Впрочем, весть о том, что нас сейчас накормят, меня обрадовала. Работник привел нас в столовую. Пищу я проглотил раньше, чем сообразил, что это такое, да и не я один — мои друзья проголодались не меньше. После этого (работник все это время стоял и наблюдал за нами) он привел нас обратно в комнату, где указанные нам кровати были уже застелены, и выдал одежду, после чего оставил нас вновь наедине. Быстро скинув мокрую шерсть (ее я задвинул под кровать)и переодевшись в сухое, я сказал:

— Предлагаю отдохнуть, поспать. Потом не дадут, потом сюда наверняка прибегут остальные жильцы. Подшучивать над новичками будут — так всегда принято, причем мне почему-то кажется, что шутки могут быть не очень добрыми.

Поль и Валька согласились. Мы снова разделись и нырнули под одеяла. Снов я, разумеется, не видел.

Как я и предполагал, поспать подольше нам не дали влетевшие в комнату ее коренные обитатели. Правда, выглянув из-под одеяла и протерев глаза, я увидел, что за окном уже совсем темно, но с такой атмосферой здесь должно было темнеть очень рано, и вечер, скорее всего, только начинался. К своему удивлению, воплей "О, смотри, новенькие!", какие раздавались в таких случах у нас, я не услышал, на нас, конечно, посмотрелся с интересом, но тихо и без воплей, только самый старший из вошедших спросил нас:

— Здравствуйте. (именно так! Не "Привет", не "Здорово", а именно "Здравствуйте"!!!) Вас как зовут? Меня Костя.

— А я Петя. — назвался я. — А это Валька и Поль. — они тоже потихоньку просыпались и вслушивались в разговор

— Откуда? — поинтересовался Костя.

— Издалека… — я вздохнул. На разговоры меня сейчас не тянуло. — Даже не расскажешь…

— А чего такой сумрачный? Первый раз в такое место попадаешь?

— В том-то и дело, что нет.

— А что тут, всегда так мрачно? — спросил Поль.

— Не то слово. Воспитатели жесткие, чуть слово скажешь — одним "извините" не отделаешься. Если что, — Костя доверительно понизил голос, — если в эту тайну вас еще не посвятили, то после школы у вас будет не так много свободного времени, ровно в полседьмого вы должны быть здесь. Ну, вообще-то вас это не очень касается, вас как новеньких вряд ли будут пускать на улицу, будете сидеть тут безвылазно еще очень долго…

Я загрустил — значит, и слабой надежды на вероятность побега не оставалось. Тут снова вошел работник и сказал, что бы все шли на ужин. Все, кто был раздет — а это были не только мы, кое-кто из вошедших тоже забрался с ногами в постель — засуетились. Внезапно работник подошел к Вальке и крепко схватил его за руку. За правую.

— Что это у тебя? — спросил он, указывая на блестящее табло. Я замер. Вот сейчас и…

— Да так. — Валька старался быть таким же невозмутимым. — Это мне необходимо по состоянию здоровья. Давление контролирует.

Он, конечно, шел ва-банк, ведь было неизвестно, бывают ли тут такие медицинские импланты, или это из области фантастики. Но он попал в точку. Работник кивнул и опустил его руку.

— Продолжай одеваться. — сказал он.

За ужином я был уже не такой, не при Поле будет сказанно, по-волчьи голодный, и разглядел, что тут давали. Картофельное пюре с какой-то сомнительной подливкой и сок неизвестного мне фрукта. Не знаю, съел бы я все это раньше или нет, но сейчас я был по-прежнему голодный, хотя уже не так, как днем, и от порции очень быстро ничего не осталось. Впрочем, не только мы с Полем и Валькой ели так быстро — остальные воспитанники приюта тоже расправились с ужином. То ли в школе их так изматывали, то ли просто дисциплина такая была. Из-за стола поднялись все вместе, все вместе пошли в комнату. Все вместе опустились на кровати… Нет, это мне уже показалось. Опустились, конечно, не синхронно, просто очень уж тяжело и устало. Кто-то сразу закрылся с головой тяжелым и теплым одеялом, кто-то полез в тумбочку, доставая потрепанную книжку или допотопную карманную игровую приставку, кто-то просто стал тихо беседовать с соседом по койке. Мне, как и раньше, особо разговаривать не хотелось. Моим друзьям, видно, тоже передалось такое настроение (а скорее, было и без меня), и мы все в разных позах молчаливо лежали на кроватях, размышляя о своем. Но Косте все же хотелось завязать с нами разговор.

— К вам уже фельдшер приходил? — спросил он.

— Нет, — я настороженно приподнялся, — А зачем?

— Ну как? — он удивился. — Ты же говоришь, что не в первый раз в приюте, а не знаешь? Кровь брать на анализ!

— Точно… — рассеяно произнес я. — Как же я забыл…

Но мои мысли были не о том, почему я забыл это. Мои мысли были о другом. Валька. Я прекрасно помнил желтую густую жидкость, которая текла у него из пореза — там, на берегу надуманного Полем озера. Как же это было давно… И сколько мы с тех пор всего пережили… Я поднял на него глаза — и встретился с ним взглядом. Очевидно, он тоже сообразил, чем это чревато. Поль увидел наши взгляды и испуганно поднял голову.