Жюль Верн - Путешествие в Англию и Шотландию задом наперед

Как это часто бывает в Шотландии, католичество и протестантство поделили мировоззрения и религиозные убеждения членов гостеприимной семьи: мистер Б. был ревностным протестантом, тогда как его жена и дочь исповедовали католическую веру. Своей терпимостью, общительностью и поэтичностью эта последняя смягчала пуританскую суровость. Кальвинисты Шотландии, последователи Джона Нокса[157], зашли очень далеко в строгости религиозной практики и даже отделились от англиканской церкви, которая, принимая догмы Кальвина[158], все же сохранила епископов и некоторую церковную иерархию, в то время как пресвитерианцы Шотландии провозгласили полное равенство духовенства. Служители этой церкви освобождены от литургий, служб и отправления церковных обрядов, их единственная миссия — толковать Библию верующим. Жак решил внимательно понаблюдать за отношениями двух объединившихся в одной семье религий.

Мисс Амелия вернулась через несколько минут одна и с непринужденностью, свойственной молодым англичанкам, пригласила гостей на новую экскурсию.

— Господа, — обратилась она к ним, — я поведу вас в ботанический сад. Это совсем недалеко, на Инверлайт-роу. Сегодня суббота, оранжереи еще открыты, и вы увидите там прелюбопытные растения.

Жак предложил руку мисс Б., и они вскоре подошли ко входу в ботанический сад — маленькой дверце без всяких украшений. Сад производил впечатление аккуратно содержащейся частной собственности, посетители одинаково свободно гуляли по великолепным, как и повсюду в Англии, газонам и по посыпанным песком аллеям. Мисс Амелия направилась к оранжереям — большой стеклянной ротонде с экзотическими представителями флоры всех климатических поясов. Вершина ротонды увенчана железной галереей, откуда открывалась великолепная панорама города.

Очаровательная прогулка продолжалась около часа при несмолкаемых взаимных расспросах Жака о Шотландии и мисс Амелии — о Франции. Наконец они вновь очутились на Инверлайт-роу, и мисс Б. совершенно естественно, как в обычный парк, повела своих новых знакомых на другую сторону улицы на эдинбургское кладбище.

Впрочем, кладбище представляло собой восхитительный сад с зелеными лужайками и живой изгородью вдоль аллей. Могилы под тенистым сводом деревьев навевали мысли о покое и вызывали желание уснуть когда-нибудь вечным сном в этом райском уголке. Картина смерти не обличена здесь в форму мрачных мавзолеев, усеченных колонн, как во Франции. Усыпальницы имеют вид небольших коттеджей, где, казалось, протекает спокойная, размеренная жизнь. Необычное зрелище поразило Жака, и он понял, почему так просто и естественно мисс Амелия повела их в этот чарующий парк.

Глава XXIII

СЕМЕЙНЫЙ ОБЕД

По возвращении гости застали в салоне мистера Б. и преподобного мистера С. Хозяин принял парижан с любезной степенностью и заговорил с ними на их родном языке, произнося слова размеренно и неспешно. Он производил впечатление обаятельнейшего в целом мире человека. Жак понапрасну искал на нем шотландские плед[159] и килт[160]. Почтенный господин был одет в обычный черный костюм.

Преподобный мистер С., католический священник, был, видимо, завсегдатаем дома. Его спокойное, доброе лицо, глубокий выразительный взгляд, сдержанные и скромные манеры выдавали типичного представителя английских пасторов. Какой разительный контраст с пресвитерианскими священниками, полукупцами-полудуховными лицами, занимающимися одновременно коммерческими делами и спасением душ, самым возмутительным примером которых является деятельность английских миссионеров в колониях!

Мистер С. много путешествовал по Европе, бывал проездом в Риме, Вене, Париже, имел широкий круг знакомств, прекрасно, абсолютно без акцента, говорил по-французски. Сейчас он возглавлял небольшой приход в графстве Файф.

Подали обед, и все спустились в столовую на первом этаже. Здесь Жак был поражен суровостью и импозантностью помещения. Ему показалось, что он попал в один из огромных средневековых залов, где домочадцы, возглавляемые патриархом, собирались для общей трапезы. Царила почти церковная тишина; темные тона обивки стен и мебели усиливали впечатление.

Жонатана поместили между господином Б. и преподобным мистером С., Жака — справа от хозяина, рядом с мисс Амелией. Перед едой каждый стоя прочитал про себя молитву.

На первое был подан крепкий бульон с большим количеством мелконарезанного мяса, и мисс Амелия пояснила гостям, что это шотландский хочпоч. Молодые люди отдали должное этому вполне достойному внимания блюду.

— Мы, господа, привыкли придерживаться шотландских обычаев, — сказал мистер Б.

— Мы очень вам за это признательны, — ответил Жонатан. — Мой друг тате часто мысленно представлял себя среди героев Вальтера Скотта, что сейчас чувствует себя сотрапезником Фергюса Мак-Ивора Вих Иан Вора.

— Господин Жак сожалеет только об одном, — добавила мисс Амелия, — что мы не в костюмах хайландцев.

— Господа увидят все, что хотят, если проедут со мной в глубь страны, на север, — заметил преподобный мистер С. — В сельской местности вокруг озер, в долинах и горах жизнь еще носит многие черты прошлого, там можно встретить и шотландские костюмы, и шотландскую гордость.

— Вы, конечно, собираетесь взглянуть также и на Хайланд, горную страну? — спросил мистер Б.

— Нам нужен ваш совет. Не хотелось бы покидать Шотландию, не изучив ее как следует, — ответил Жак.

— А как вы находите нашу страну? — поинтересовалась мисс Амелия. — Отвечайте откровенно, как у нас принято.

— Страна восхитительна, она одна из самых интересных, какие только можно увидеть. Можно с уверенностью сказать, что ничто здесь не делается, не говорится, не думается и не воспринимается, как во Франции. Отсюда и то удивление, которое постоянно испытываешь при каждом слове, движении и взгляде. Суждения наши поверхностны, и тем не менее мы очарованы; что касается меня, то я ни разу не почувствовал, чтобы действительность в чем-либо уступала моим мечтам о старой каледонской земле.

— Я полностью разделяю мнение моего друга, — поддержал Жонатан, — и уверен, что наши впечатления будут еще ярче и богаче, если мы сможем совершить экскурсию в горы.

— Вы абсолютно правы, — согласился преподобный мистер С., — и нет ничего проще; доставьте мне удовольствие и навестите меня в замке моего брата в О. в Файфском графстве. Это будет отправной точкой поистине увлекательной поездки. У вас будет возможность удостовериться в существовании трех типов любви, которые ничто не сможет вырвать из сердца шотландца: любви к родине, выражающейся в пламенном патриотизме, любви к своему клану, к которому он испытывает безграничную преданность, и любви к семье, выражающейся в глубоком почитании родственников и предков до девятого колена. Это наследие средних веков и феодальной эпохи, и у меня не хватает решимости осуждать их. Так вы приедете, господа?