Александр Шумилов - Три загадки Арктики

В районе о-вов Мона. Фото В. Леденева

Ледник на Северной Земле. Фото В. Леденева

Могила доктора Г. Э. Вальтера. Фото Леденева

Короткий привал и снова поиски. Фото М. Деева

Памятник Н. А. Бегичеву, поставленный на мысе Входном в 1977 г. Фото А. Тенякшева

Знак Н. А. Бегичева. Фото В. Ростова

Таймырские пляжи. Фото М. Деева

Земля-призрак, земля, о существовании которой до сих пор спорят ученые. Впервые ее увидел с северного берега острова Котельный в самом начале XIX века якутский промышленник Яков Санников. Видел эту землю и Матвей Матвеевич Геденштром, посланный в 1809–1810 годах для составления карты Новосибирских островов. В 1811 году на карте появились первые контуры неведомых земель.

Мы говорим всегда в единственном числе: «Земля Санникова». Но Санников видел по крайней мере три земли. Две из них нанесены на карты Геденштрома.

Первая – в самом углу карты, к северо-западу от острова Котельный. «Земля, виденная Санниковым», – подписывает педантичный Геденштром.

Вторая – вытянулась по параллели вдоль северного берега острова Фаддеевский. Показан не только пунктир береговой линии, но и несколько отдельно стоящих гор.

А вот «третью Землю Санникова» Матвей Матвеевич не нанес на карту. Она была усмотрена Санниковым к северо-востоку от острова Новая Сибирь. Видел ее и сам Геденштром, причем предпринял даже попытку достичь ее.

«Дорога была из труднейших, – вспоминал он позднее, – но все труды были забыты, когда прежде виденная синева представилась через зрительную трубу белым яром, изрытым, как казалось, множеством ручьев… К крайнему прискорбию всех, на другой день узнали мы, что обманулись. Мнимая земля превратилась в гряду высочайших ледяных громад 15 и более саженей высоты, отстоящих одна от другой в 2 и 3 верстах. Они в отдаленности, как обыкновенно, казались нам сплошным берегом. Удивительная сила потребна, чтобы поднять на такую высоту столь огромные льдины, из каких сии громады были составлены, и зрелище сие было одно из величественнейших в природе, но вместе с тем оно для меня было печальнейшим…»

В 1820 году русское правительство отправило на поиски «земель, виденных Санниковым» экспедицию под начальством флотского офицера лейтенанта Петра Федоровича Анжу.

«Весьма желательно разрешить сей предмет с точностью, – писал сибирский губернатор М. М. Сперанский, – в том токмо и могут состоять новые открытия в обозреваемой вами части Ледовитого моря, а потому и надлежит не оставлять сего предприятия без крайних и неодолимых препятствий».

Анжу приложил много сил для выполнения поставленной задачи.

На собачьей упряжке он прошел около 70 верст к северо-западу от острова Котельный – в направлении «первой Земли Санникова». Горизонт закрывало облако тумана, которое держалось, по-видимому, над полыньей. Однако 7 апреля 1821 года в дневнике сказано: «Горизонт совершенно очистился, но предполагаемой земли не было видно».

Затем Анжу попытался пройти к «третьей Земле Санникова». Путешественники преодолели 25 верст, но «близость талого моря, усталость собак, малое количество оставшегося… корма… и препятствие от впереди стоящих густых торосов» – все это заставило их повернуть назад.

На следующий год Петр Федорович Анжу предпринял попытку достичь «второй Земли Санникова». Здесь его остановила большая полынья.

Он все-таки открыл небольшой островок, названный островом Фигурина – в честь лекаря экспедиции Алексея Евдокимовича Фигурина. Но это было не то, что искала экспедиция.

Впрочем, Анжу не отрицал полностью существования «земель Санникова». «Может быть, – рассуждал он, – что песок, отделяющий Котельный остров от Фаддеевского, простерся далеко к северу и потом, заворотясь к западу, оставил отмель… может быть, что тут и находится земля, которая по низкости своей нам не была видна». Более того, по крайней мере дважды Петр Федорович был уверен, что видит землю. Например, с мыса Бережных – северозападной оконечности острова Фаддеевский – он и его спутники ясно различали «синеву, совершенно подобную виденной отдаленной земле; туда же был виден и олений след». Однако на карты, которые были составлены, Анжу не нанес ни одной «Земли Санникова». Карта должна быть точной и абсолютно достоверной!

Постепенно в географической литературе утвердилось убеждение, что земли, которые якобы видел Санников, не более чем вымысел. Но…

В 1881 году американская экспедиция на судне «Жаннетта» под начальством Джорджа Де-Лонга действительно открыла три острова к северо-востоку и северу от острова Новая Сибирь. Они были названы островами Беннетта, Генриетты и Жаннетты. Два последних, правда, располагались слишком далеко от Новой Сибири, и вряд ли их могли усмотреть Санников и Геденштром. Но вот остров Беннетта вполне можно было отождествить с «третьей Землей Санникова». Во всяком случае в среде русских географов значительно окрепла вера в открытия якутского промышленника.

«Теперь, – писал ученый секретарь императорского Русского географического общества А. В. Григорьев, – когда сомнения в правдивости Санникова устранены, благодаря открытиям экспедиции «Жаннетты», следовало бы вновь нанести тот пунктир на соответствующее место и написать над ним «Земля Санникова».

Новые земли в море были не единственной загадкой Новосибирских островов. Природа хранила тут множество других тайн. Казаки и промышленники, впервые достигшие архипелага, были потрясены: острова казались огромным кладбищем мамонтов. На участке берега всего в 1 версту часто насчитывалось до десятка пар мамонтовых бивней, торчащих из земли…

Вы знаете, что означает слово «мамонт»? Оно произошло от слова «мамут», которое в свою очередь пришло к нам из финно-угорских языков. «Ма» означает земля, «мут» – крот. «Мамут» – «земляной крот». Долгое время верили, что мамонты – огромные земляные кроты – роют землю своими рогами, то есть бивнями. А если случайно выходят на поверхность, то немедленно умирают, поскольку совершенно не выносят света. То, что туши «земляных кротов» находили в обрывах по берегам рек, объяснялось крайне просто: здесь животные нечаянно выходили на поверхность земли и, сраженные светом, умирали.

В XVIII веке считали, что мамонт – животное морское. «Сей зверь мамонт есть, мнится, быть и ныне в море Северном», – писал Харитон Лаптев.

Пожалуй, лишь к XIX веку утвердилось мнение, что мамонты – ближайшие родственники слонов. Но очень трудно было примириться с тем, что «слоны» жили далеко на севере. В рассуждениях ученых удивительным образом соседствовали вера в библейские сказания и желание увязать эти сказания с физическими законами.