Юрий Гавриков - Перу: от инков до наших дней

В-пятых, под влиянием национально-освободительной борьбы народов Латинской Америки наметилось усиление патриотических тенденций в перуанских вооруженных силах[106].

Наконец, в послевоенный период образовалась и окрепла мировая система социализма, что коренным образом изменило соотношение сил на международной арене в пользу социализма. Это тоже не могло не отразиться на положении в Латинской Америке.

Правительство Мануэля Прадо мало считалось с новой обстановкой. В области внутренней политики оно, подобно своим предшественникам, создавало самые благоприятные условия для деятельности американских монополий, инвестиции которых в Перу к концу правления Прадо достигали почти 500 млн. долл. [107]. Это, естественно, сдерживало развитие национальной экономики; о тяжелом положении, в котором по-прежнему находились трудящиеся, мы уже говорили.

Забвение национальных интересов проявлялось и во внешней политике правительства Прадо. Оно неуклонно следовало в фарватере внешнеполитического курса госдепартамента США. Выполняя указания Вашингтона, Перу явилась одним из активных участников позорного антикубинского фарса, разыгранного в те годы в ОАГ. Выступая на VII консультативном совещании министров иностранных дел этих стран в Сан-Хосе (Коста-Рика, август 1960 г.), перуанский делегат не упустил случая сказать и об «угрозе» западному полушарию со стороны Советского Союза. В январе 1962 г. Перу одной из первых поддержала в ОАГ предложение США об исключении Кубы из всех органов межамериканской системы. Говоря словами перуанского парламентария Бенавидеса Корреа, Перу как независимая страна стала агонизировать.

Политика президента Прадо привела к столь печальным результатам, что любая политическая партия, желавшая одержать победу на очередных выборах, должна была не просто от нее отречься, но и начертать на своем знамени по крайней мере два обещания: добиваться ускоренного социально-экономического развития страны и достижения ею подлинного суверенитета.

Предвыборный «пасьянс» 1962 г. в Перу «раскладывался» следующим образом. Был сформирован так называемый демократический альянс в составе АПРА, Перуанского демократического движения (партия Прадо), одной из фракций Революционного союза (основанного Санчесом Серро) и Социал-демократического движения. Это объединение выдвинуло кандидатуру апристского лидера Айя де ла Торре, Национальный союз одристов — экс-президента Мануэля Одриа, новая партия — Народного действия — своего лидера Фернандо Белаунде Терри. Появившаяся незадолго до выборов Революционно-рабочая партия (троцкисты) и отколовшаяся от основной так называемая «мятежная» АПРА объявили выборам бойкот.

Верх одержал априст, хотя на этот раз за него проголосовало лишь 34 % избирателей (в 1956 г., как мы помним — почти половина).

Однако плодами победы АПРА наслаждалась недолго. Вечером 17 июля к зданию, в котором находилась Национальная избирательная комиссия, подкатил мотоцикл с офицером связи. Объединенное командование вооруженных сил Перу предлагало аннулировать результаты выборов, признав их недействительными.

Поскольку ни один кандидат не получил абсолютного большинства голосов, назвать президента предстояло конгрессу. И здесь Айя де ла Торре пошел на сделку с Мануэлем Одриа, предложив ему голоса своих сторонников. Генерал, не дожидаясь окончательного подсчета голосов, объявил о своей победе по телевидению.

Но спустя несколько часов танки окружили президентский дворец, и находившийся в нем президент Прадо под стражей был отправлен на военный корабль. Власть взяла в свои руки военная хунта, возглавляемая генералом Рикардо Пересом Годоем.

Внешне это все выглядело как традиционный военный переворот, по существу же ничего традиционного в нем не было [108]. На сей раз военные ставили своей целью не просто захват государственной власти, а захват ее с целью защиты и поддержки национальных интересов. Поэтому события 1962 г. можно рассматривать как прелюдию к выступлению перуанских военных в октябре 1968 г. По словам самих офицеров, — они уже тогда обдумывали план проведения многих мероприятий, осуществленных ими после прихода к власти в 1968 г., например аграрной реформы. Впервые за всю историю страны предполагалось установить принудительное, хотя и с компенсацией за счет государства, отчуждение земли у частных землевладельцев (если собственники их не обрабатывали), корпораций и банков для последующего распределения среди безземельных и малоземельных крестьян. Хунта нанесла серьезный удар по иностранным компаниям, латифундистам и крупным промышленникам введением прямых налогов на прибыль свыше 100 тыс. солей, провела мероприятия по созданию национальной системы планирования, а также приняла меры в целях укрепления позиций государства в экономике, например реорганизовала государственную нефтяную компанию ЭПФ, в дела которой запретила вмешиваться иностранному капиталу. Ряд позитивных шагов предприняла хунта и в социальной области. Специальным декретом она гарантировала рабочим и служащим страны минимум заработной платы, для определения прожиточного минимума в стране решила создать комиссию с равным представительством от рабочих и предпринимателей. В известной мере соблюдались в этот период и демократические свободы. С разрешения властей прошли национальная профсоюзная конференция, Второй общеперуанский съезд крестьян, Конгресс университетской молодежи.

Но военный режим, установленный в Перу в 1962 г., во-первых, испытывал на себе давление реакции, которому не всегда мог противостоять, во-вторых, не опирался на широкие народные массы. Кроме того, военные, пришедшие к власти, не имели четко сформулированной программы, что делало их политику непоследовательной, а на заключительном этапе (январь-июль 1963 г.) придало ей даже несколько консервативный оттенок.

Глава 8. Крах реформистских иллюзий

В выборах 1963 г. в Перу приняли участие немногим более 10 % населения. Около 40 % опустивших бюллетени проголосовали за лидера партии Народного действия — архитектора Белаунде Терри (Еще во время предвыборной кампании 1956 г. военные, занимавшиеся поисками альтернатив для развития страны, обратили внимание на новую партию Народного действия, программа которой по многим вопросам перекликалась с взглядами передовых офицеров. Поэтому уже на выборах 1963 г. лидеру этой партии Белаунде Терри практически была обеспечена молчаливая поддержка армии, возлагавшей на него большие надежды и считавшей, что он способен вывести страну из тупика дорогой реформ. К тому же военные не хотели допустить прихода к власти коалиции АПРА и УНО). Первые реформистские шаги нового президента, сделанные при лояльном отношении армии и поддержке правящих кругов США (благодаря созвучию реформ Белаунде американской программе «Союз ради прогресса»), создали определенную популярность его партии, особенно в средних городских слоях, среди мелкой городской и сельской буржуазии. В результате на муниципальных выборах партия Народного действия получила почти половину всех поданных голосов.