Джон Паттерсон - Людоеды из Цаво

Логово людоедов

Вернувшись в основное русло, я продолжил путешествие по нему. Через некоторое время мне показалось, что на берегу, в высоком тростнике я увидел бегемота. Жестом я быстро приказал Махине и Муте замереть. Я осторожно приблизился к бегемоту, но тут же понял: глаза обманули меня, и я принял за животное тёмный берег и тростник. Мы вылезли из высохшего русла и пошли поверху. Это был хороший ход, поскольку скоро мы услышали, как впереди бежит стадо каких-то животных. Я бросился к повороту тропы и, затаившись в кустах, увидел несущихся мимо зебр. Я первый раз видел этих известных красивых животных в дикой среде, поэтому выбрал самую большую и выстрелил. Поскольку я был очень близко к ним, зебра упала, как подкошенная. Когда я стоял над этим изящным созданием, я сильно пожалел, что убил его. В отличие от Муты, который в экстазе бросился к зебре и перерезал ей горло прежде, чем я успел остановить его. Как он заметил, это было сделано, чтобы «мясо стало законным». Мута был убеждённым последователем Пророка, а никакой магометанин не будет есть мясо животного, пока этому животному не перережут горло в надлежащем месте и не выпустят кровь. Этот обычай меня очень раздражал, поскольку последователи Мохаммеда всегда бросались к застреленному животному и так быстро отрезали ему голову, что потом оно совершенно не годилось как трофей.

К тому времени, как зебра была разделана, опустилась темнота, поэтому мы выбрали подходящее дерево, чтобы провести на нём ночь. Мы развели под ним большой костёр, заварили немного чая и поджарили пару перепелов. Я подстрелил их раньше днём, и они оказались просто прелестны. Затем мы отправились на дерево, то есть мы с Махиной, а Мута сказал, что ничего не боится и что будет спать на земле. Но позднее его храбрость куда-то подевалась, поскольку в полночь мимо проходил огромный носорог. Он учуял нас и так громко зафыркал, что Мута, сильно перепугавшись, забрался на наше дерево. При его тучности он был прыток, как обезьяна, и не прекращал лезть наверх, пока не оказался выше нас. Мы искренне смеялись над тем, как он поспешно удирает от опасности, а Махина немилосердно вышучивал его.

Остаток ночи прошёл без происшествий. Рано утром, пока бои готовили завтрак, я прогулялся до скалистых холмов, которые я видел из Цаво. Сейчас до них было всего полмили. Внимательно высматривал животных для охоты, но здесь не было ничего, кроме изредка попадавшихся паа и цесарок. На полпути к холмам я увидел прекрасного леопарда, который лежал на камне и нежился на утреннем солнце. Но он был слишком быстр для меня и убежал прежде, чем я успел выстрелить. Я приближался недостаточно бесшумно, а леопард очень осторожный зверь, и его не возьмёшь врасплох. К сожалению, у меня не было времени исследовать холмы, поскольку я хотел как можно скорее возобновить работу в Цаво. Поэтому после завтрака мы упаковали шкуру зебры и отправились в обратный путь по джунглям. Стоял очень жаркий день, и мы все были страшно рады, когда, наконец, достигли нашего лагеря.

Большинство из моих небольших путешествий было в северном направлении, в сторону рек Ати и Сабаки, которые меня всё больше интересовали. Как приятно было после долгой, утомительной ходьбы лежать под защитой тростника, росшего на берегах, и наблюдать за животными, которые приходили на водопой и не подозревали о моём присутствии. Я сделал несколько фотографий подобного рода сцен, но, к сожалению, многие негативы были испорчены. Часто, когда сияла луна, я сидел на камне посреди реки у водопоя и ждал, кого мне принесёт удача. Как досадно мне было, когда в неподходящий момент менялся ветер и прогонял носорога или другого животного, которого я терпеливо ждал несколько часов. Иногда я уставал от своей утомительной стражи и по тёплой воде перебирался на берег. Я ложился на мягкий песок, не обращая внимания на клацанье крокодилов, которое слышалось из речных омутов. В то время я был новичком в этой стране и не осознавал, на какой риск я шёл. Позднее, когда крокодил схватил моего несчастного спутника-камба и утащил его, как было описано выше, я понял, что надо быть осторожнее.

Самый короткий путь из Цаво до реки Ати лежал через джунгли в северо-западном направлении. К счастью, здесь была особенно приметная носорожья тропа, которой я всегда пользовался. Я нашёл её совершенно случайно, когда однажды гости, которые остановились у меня в Цаво, захотели провести ночь на берегу реки. Мы медленно, с трудом пробирались через густые джунгли, и я наткнулся на эту проторенную тропу, которая, казалось, должна вести туда, куда мне надо. Поскольку я был уверен, что она как-нибудь выведет нас к реке, я без сомнений последовал по ней. Теперь наше продвижение было лёгким, дорога вела через прогалины, где были бесчисленные следы водяных козлов и бушбоков. Пару раз мы замечали этих животных, когда они убегали в заросли, испуганные звуками нашего приближения. В конце концов, как я предполагал, старая носорожья тропа оказалась верным проводником, выведя нас к идеальному на Ати месту для устройства лагеря. Раскидистые деревья стояли близко к берегу и дарили приятную, освежающую тень. У нас был восхитительный пикник, и мои гости насладились ночью на открытом воздухе. Только один из гостей был напуган носорогом, который неожиданно фыркнул близко от нашего лагеря, очевидно недовольный, что мы вторглись в его владения.

Утром, сразу после рассвета гости пошли попытать счастье вдоль реки, а я остался в лагере присмотреть за завтраком. Через час или больше все они вернулись с пустыми руками и очень голодные. Когда они принялись за свою обильную трапезу, я решил прогуляться и проверить, буду ли я более удачлив. Я недолго прошёл по правому берегу реки, и мне показалось, что в кустах впереди меня кто-то движется. Готовый ко всему, я тут же остановился. В следующий миг я был вознаграждён, увидев роскошного бушбока, уходящего от воды в самым величественным видом. Я различал над подлеском только голову и шею, но поскольку он был всего в пятидесяти ярдах, я поднял винтовку, чтобы выстрелить. Он тут же заметил этот движение и долю секунды стоял, вглядываясь в меня. Это дало мне время, и я прицелился в плечо. Когда я выстрелил, он неожиданно, бесследно исчез. Я был уверен, что промахнулся, и он убежал в кусты. Поэтому я перезарядил винтовку и осторожно продвигался, намереваясь пойти по его следам. Но, к своей безграничной радости, я наткнулся на бушбока, свалившегося замертво, с моей пулей в сердце. Не теряя времени, я вернулся в лагерь. Два сильных кули принесли антилопу, привязанную ногами к ветке. Мои неудачливые друзья были крайне изумлены, когда увидели, что я так быстро добыл такой прекрасный трофей. Скоро мы освежевали животное и поджарили вкусное мясо для ланча. Прохладным вечером мы без каких-либо приключений вернулись в Цаво.