Чарльз Ливингстон - Путешествия и исследования в Африке

Ознакомительный фрагмент

В этой стране в каждом соляном блюдце на одной стороне имеется источник. Я не помню ни одного исключения из этого правила. Вода этих источников солоноватая и содержит нитрат соды. Однажды нам встретилось два источника, и в одном из них вода была более соленая, чем в другом. Если бы вода насыщалась солью, проходя через ее залежи, то ее невозможно было бы пить; в нескольких случаях, когда соль, содержащаяся в блюдце, в котором появляются эти источники, удалялась человеком, новых ее отложений не происходило. Поэтому вероятно, что отложения соли являются остатками древних, слегка солоноватых озер, большая часть которых должна была высохнуть в процессе общего усыхания. Примером этого может служить оз. Нгами, вода которого с падением ее уровня становится солоноватой, и этот взгляд находит себе подтверждение в том факте, что в самых глубоких впадинах или низменных долинах, из которых нет выхода, найдено огромное количество соли; в 30 милях [55 км] к югу от Бамангвато находится ключ, температура которого выше 100° [37,7 °C], и он не дает отложений соли, несмотря на то, что в сильной степени насыщен ею.

Когда на ровной поверхности этой страны – с преобладанием в ней туфа – попадаются отложения соли, то большие пространства ее бывают лишены растительности благодаря азотнокислым солям, растворяющим туф, что приводит почву в состояние, не благоприятствующее произрастанию растений.

В этом туфе мы обнаружили много колодцев. Одно место, называемое Матломаган-яна, или «цепи», является настоящей цепью таких непересыхающих источников. Так как они бывают наполнены водой даже в те периоды, когда не выпадает дождя, и напоминают в этом отношении реки, о которых говорилось выше, то они, вероятно, получают воду, благодаря ее просачиванию из речной системы отдаленной страны. Около этих источников мы нашли много бушменских семейств; в противоположность бушменам, живущим на равнине Калахари, которые отличаются низким ростом и светло-желтым цветом кожи, это – высокие, рослые парни, с темным цветом кожи. Один жар сам по себе не делает кожу черной, но жар вместе с влагой создает, кажется, самый прочный темный цвет.

Браслет бушменов, украшенный раковинами

Берлинский музей народоведения

Один из этих бушменов, по имени Шобо, согласился быть нашим проводником в пустыне между этими источниками и страной Себитуане. Шобо не подал нам никакой надежды на то, что мы встретим воду раньше чем через месяц. Однако гораздо раньше, чем мы ожидали, в одном месте нам попалась цепь болот, содержащих дождевую воду. Невозможно передать, в какое ужасное положение попали мы, оставив это место. Единственной растительностью был какой-то кустарник, растущий в глубоких песках; ни одна птица, ни одно насекомое не оживляли этой унылой картины; из всего, что мне приходилось когда-либо видеть, это, безусловно, было самое непривлекательное зрелище. В довершение всего наш проводник Шобо потерял дорогу на следующий же день. Вечером мы задобрили его, и он ходил по всем направлениям компаса, но находил только следы слонов, которые приходили сюда во время дождливого сезона; потом он сел на землю и прерывающимся голосом сказал: «Никакой воды, одна земля; Шобо спит, он терпит неудачу; одна земля», затем он прехладнокровно свернулся клубком и заснул. Наши быки страшно устали и изнывали от жажды; на утро четвертого дня Шобо, заявив, что он ничего не знает, исчез совсем. Мы поехали в том направлении, в каком видели его в последний раз, и около 11 часов увидели птиц, а затем след носорога. Тогда мы распрягли быков, и они, очевидно, угадав инстинктом, куда ведет этот след, бросились прямо по нему, а он вел к р. Мабабе, которая выходит из Тамунк'ле и тогда находилась к западу от нас. Почти весь запас воды в наших повозках был уничтожен одним из слуг, и к вечеру ее очень немного осталось для наших детей. Это была очень тревожная ночь, а утром чем меньше оставалось воды, тем больше хотелось пить нашим маленьким плутишкам. Мысль о том, что они могут погибнуть на наших глазах, была ужасна. Если бы я слышал упреки в том, что причина катастрофы заключается единственно во мне, это было бы для меня почти облегчением, но ни единого укора не сорвалось с губ их матери, хотя полные слез глаза без слов говорили о ее душевном состоянии. Но к вечеру пятого дня, к невыразимому нашему облегчению, несколько людей вернулись с запасом воды. До этого времени мы никогда не знали настоящей цены этой драгоценной влаги.

Рисунки бушменов, мелко врезанные на твердом камне

Венский этнографический музей

Бросившись по следу, ведущему к р. Мабабе, наш скот, вероятно, проходил через небольшой участок леса, в котором водилась цеце, насекомое, вскоре ставшее для нас истинным наказанием. Шобо нашел себе путь к байейе. Когда мы приехали на реку, он вдруг появился откуда-то во главе нескольких человек; желая показать своим друзьям, как много значит его персона, он с самоуверенным видом подошел к нам, приказал всей своей кавалькаде остановиться, разложить костер и вынуть табак, а сам хладнокровно сел и закурил трубку. Это был такой неподражаемо естественный способ пустить пыль в глаза, что мы все остановились, чтобы полюбоваться происходящим, и хотя перед этим он бросил нас в самом критическом положении, нам всем понравился этот Шобо, прекрасный образчик удивительного народа – бушменов.

На следующий день мы приехали в одну деревню, населенную банаджоа, племенем, территория которого простирается далеко на восток. Они жили по берегам болота, в котором оканчивается Мабабе. У них погиб урожай зерна (Holeus sorgnum), и они теперь питались исключительно корнем одного растения, которое они называют «цитла»; оно принадлежит к семейству ароидных; его корень содержит много сладкого на вкус крахмала. Высушенный, смолотый в муку и доведенный до брожения, он представляет собой неплохое блюдо. Женщины банаджоа полностью выстригают себе голову и кажутся темнее бечуан. Хижины их построены на сваях, и внизу по ночам устраивается костер для того, чтобы дым отгонял москитов, которых на Мабабе и Тамунк'ле гораздо больше, чем в других местах страны. Ночью мы должны были проезжать через другой район, где водится цеце, и поэтому, чтобы предохранить свой скот от падежа, перевели его на северный берег.

Здесь уместно будет сделать несколько замечаний о мухе цеце (Qlossina morsitans).[8] Она немного больше обыкновенной мухи и такого же коричневого цвета, как обыкновенная пчела; поперек задней части ее тела имеются три или четыре желтые полоски; крылья значительно выдаются в стороны. Муха эта необыкновенно проворна; при обыкновенной температуре она ловко увиливает при попытке поймать ее рукой, но на утреннем холоде и вечером бывает менее проворна. Путешественник, у которого единственным видом транспорта является скот, услышав один раз характерное жужжание этой мухи, никогда не может забыть его потом. Всем хорошо известно, что укус этого ядовитого насекомого – верная смерть для быка, лошади и собаки. Хотя во время этого путешествия на наш скот и не нападало очень много насекомых, однако мы потеряли тридцать три крупных, сильных быка.