Александр Донец - Англия изнутри: записки нелегала

— Нет времени.

— Фабрика та, что надо, у меня люди туда автобусами едут, желающих толпы. Туда попасть очень сложно, как раз освободилось 2 места, могу тебе 1 отдать. Это то, что тебе нужно.

— Я подумаю.

— Думай не долго, мест мало. А может, тебе квартира нужна?

— Все, давай, — махнул я рукой и пошел отсюда прочь, к станции метро.

Когда я вернулся Питер сидел на кровати.

— Чего веселый? — спросил я.

— Переписывался со своей девушкой.

— Как переписывался?

— В Интернет клубе, у них так дешево, час стоит 3 фунта, два часа 5, а если на всю ночь, то всего 4 фунта.

— Ночь со скольки?

— С десяти до шести утра.

— Да, дешево, — согласился я, — покажешь, где они находятся?

— Я завтра пойду днем, можешь со мной.

— Договорились, у меня осталось здесь 5 дней, надо их с пользой провести.

В субботу Питер повел меня в Интернет клуб, долго я там сидеть не собирался, мне главное было узнать, где он находится. В центре Оксворд стрит было большое помещение, где располагалось штук 300 мониторов. Что мне сразу бросилось в глаза, так это, то, что там не было системных блоков, только мониторы и провода, которые вели в закрытую комнату.

Я заказал 2 часа Интернета и прошел на указанное мне место. Клавиатура была английская, и русский в ней естественно забит не был. Я не был специалистом по Интернету, но методом проб и ошибок я смог найти русские газеты в электронном виде. Почитав новости, я полазил по разным сайтам.

Питер остался еще в Интернет клубе, а я направился в Хайд парк.

В субботу Оксфорд стрит была оживленнее, чем обычно, толпы людей вышли скупиться, отдохнуть после рабочего дня, вообще пройтись по центру города.

В Хайд парке я выбрал огромное дерево и, скрываясь от солнца под мощными кронами, присел, погрузившись в высокую траву. Вокруг было немного людей, чуть в стороне, в метрах 50, лежала парочка целующихся, они перекатывались по траве, смеялись, обнимались, что-то говорили друг другу, потом опять целовались. Создавалось впечатление, что им было вообще все равно, что происходит вокруг, сейчас они были в своем мире.

Я прилег на траву, подложив под голову руки и смотря сквозь листву на редкие проходящие лучи солнца.

Несмотря на весь шум Лондона, суету вокруг, именно в парках сохранялся маленький оазис природы, в котором еще можно было отдохнуть. Я походил по парку, а когда вышел из него, то у меня создалось впечатление, что я провел неделю в отпуске.

Я направился на улицу Пикадили и неожиданно встретил Питера.

— Питер, — окликнул я его.

Он оглянулся.

— О! Гуляешь?

— Да, что твоя девушка?

— Все нормально, скучает, так довольна, семья попалась хорошая, дети тоже.

Не хватает только тебя, — подумал я, но вслух спросил:

— Ты куда собрался?

— В Тайт галери.

— Это что такое?

— Ты там не был?!

— Нет.

— Это картинная галерея, там картины разных великих мастеров.

— Я тоже с тобой, ты не против?

— Пошли.

В Тайт галери мы вошли вдвоем.

— Я здесь уже был, — сказал Питер, — пойду дальше смотреть.

— Иди, — кивнул я, за то время что мы были вместе, я привык к тому, что Питер в общественных местах или сторонился меня, или всегда держал какую-то дистанцию. Меня это особо не раздражало, пусть он думает, что он ПОЛЯК, а я какой-то Украинец, главное, что он открывал передо мной вещи, которые я не знал. Что касается национальности, то на тот момент, разницы для англичан между ним и мной не было никакой, а то, что он считал, это было лишь его субъективное мнение.

Тайт галери это было что-то, я обошел ее всю. Здесь были представлены картины разных мастеров, начиная с глубокой древности, до наших дней. Не все мне понравилось, например картины Пикассо, или Дали, я не понимал вообще, по мне, это полный бред, и пусть критики пишут об этом что угодно, мол, новое искусство, шедевры художеств. Пусть убеждают богатых покупателей, что за эти полотна нужно отдавать сотни тысяч фунтов. Когда я увидел картины Микеланджело, которым уже несколько сотен лет, то это была реальная мощь, от этих полотен прямо шла энергетика, на них приятно было смотреть.

Аналогичное впечатление произвели и другие мастера, я не разбирался в художественном искусстве и поэтому всех не запомнил. Но, глядя на огромные картины, я понял, что означает имя. Мастера создавали «дышащие» картины, глядя на их произведения, я поражался, словно живым глазам, четкости человеческих лиц, красоте природы.

В воскресенье я побродил по Лондону, посмотрел архитектуру, прошелся по Оксфорд и Пикадили стрит, посидел в парке, понаблюдал за прохожими.

Погуляв по городу, я зашел в супермаркет электроники «Аргос», походил в нем, внимание мое привлек шахматный компьютер Каспаров. Его цена была 40 фунтов. Не долго думая, я приобрел его.

— Что купил? — спросил Питер, когда я вернулся к себе.

— Шахматный компьютер.

— Любишь играть в шахматы?

— Да, а ты?

— Я не очень хорошо играю.

— Давай сыграем?

— Давай.

Мы сыграли с Питером три партии, и я разгромил его в пух и прах.

После этого я изучил инструкцию к шахматному компьютеру и начал в него играть. Несмотря на свою миниатюрность, играть с ним было довольно сложно. Но в этом и был интерес, ведь учиться можно только у того, кто играет сильнее, чем ты.

В понедельник я позвонил по телефонному номеру, где делали ай ди за 60 фунтов.

— Алло?

— Я звонил вам в пятницу, по поводу ай ди, хотелось бы встретиться.

— У тебя есть фотография?

— Да.

— Тогда подъезжай к станции Мильэнд в пять часов, сможешь?

— Могу.

— Встретимся при входе, я буду в желтой футболке и синих джинсах, с рюкзаком.

— Хорошо.

— Меня зовут Игорь, тебя как?

— Саня.

— Все, давай, в пять я тебя жду, только не опаздывай.

Следующий номер был по поводу работы на ферме.

— Здравствуйте, я звонил по вашему номеру, по поводу работы на ферме.

— Да.

— Хотелось бы встретится, поговорить.

— Значит, смотри, могу встретиться вечером.

— Во сколько, и где?

— Часов в семь, на станции Эарл корт.

— Хорошо, я приду.

— Когда приедешь, набери меня по этому номеру я сразу подойду.

— Ладно.

— Меня зовут Олег, тебя?

— Саня.

— Все Саня, давай, увидимся.

— Давай.

Я пошел, куда глаза глядят, минут через сорок я оказался на небольшом рынке. Первое что мне бросилось в глаза это неподвижно стоящий мужчина. Он был весь покрыт какой-то белой краской и стоял словно статуя, смотря в одну точку.