Жюль Верн - Цезарь Каскабель

Россия предстала перед ними в виде трех похожих на калмыков, большеголовых и курносых пограничников крепкого сложения, с окладистыми бородами, в темных мундирах и плоских фуражках, которые внушают благолепное почтение стольким миллионам людей.

По приказу старшего из пограничников «Прекрасная Колесница» замедлила ход, и Клу, державший лошадей под уздцы, кликнул хозяина.

Господин Каскабель появился на пороге фургона; из-за спины выглядывали его сыновья и жена. Затем все сошли на землю и остановились в некотором трепете перед людьми в мундирах.

— Ваши паспорта? — спросил пограничник на русском языке; но господин Каскабель в этих обстоятельствах прекрасно его понял.

— Паспорта? — удивился он.

— Да! Во владениях его императорского величества не положено появляться без паспортов!

— Но у нас их нет и никогда не было, господин пристав, — как можно вежливее ответил господин Каскабель.

— В таком случае поворачивай оглобли!

Слова прозвучали столь ясно и однозначно, что непрошеным гостям послышалось, что перед их носом захлопнулась дверь.

Господин Каскабель скривился. Он понял, насколько строги правила российской бюрократии и сколь сомнительна вероятность соглашения. Какая непредвиденная неудача — встретить жандармов прямо на границе!

Корнелия и Жан с беспокойством ожидали окончания беседы, от которой зависела судьба их путешествия.

— Уважаемые московиты, — сценическим голосом сказал господин Каскабель, усиливая жестикуляцию, чтобы придать большую выразительность своей и так достаточно выразительной речи, — мы французы; мы путешествуем не только для собственного удовольствия, но, надеюсь, и для удовольствия других людей, в частности, благородных бояр, если только они пожелают почтить своим присутствием наши представления! Мы считали, что можем обойтись без документов на землях его царского величества, императора всей России…

— Никогда еще не бывало, чтобы кто-нибудь проходил на его территорию без особого на то разрешения… никогда!

— А может, получится один раз… один маленький разочек? — особенно вкрадчивым голосом произнес господин Каскабель.

— Нет! — сухо и жестко отрезал урядник. — Назад, и все! Без пререканий!

— Но тогда, — взмолился господин Каскабель, — где же выписать паспорта?

— Это ваше дело!

— Пропустите нас в Ситку, и там с помощью французского консула…

— В Ситке нет никакого французского консула! А кстати, откуда вы сейчас идете?

— Из Сакраменто.

— Ну вот и надо было доставать паспорта в Сакраменто! В общем, хватит упорствовать…

— Нет, не хватит, — стоял на своем господин Каскабель, — поскольку мы возвращаемся в Европу…

— В Европу… Этой дорогой?!

Господин Каскабель сообразил, что его слова показались уряднику крайне неубедительными, так как пробираться в Европу таким необычным образом — весьма и весьма подозрительно.

— Да… — добавил он — некоторые обстоятельства вынудили нас совершить такой крюк…

— Не имеет значения! — снова рыкнул жандарм. — Вам ясно сказано: без паспорта не положено!

— Может, мы заплатим пошлину… — не сдавался господин Каскабель, — и сумеем как-то договориться…

При этих словах он многозначительно подмигнул.

Но было похоже, что и на таких условиях не удастся достигнуть соглашения.

— Уважаемые московиты! — От отчаяния господин Каскабель предпринял еще одну попытку. — Возможно ли, чтобы вы никогда не слышали о семье Каскабель?

Он произнес свое имя так, словно династия Каскабелей была по меньшей мере равной династии Романовых.

Ничто не проняло бдительных стражей. Пришлось разворачиваться и возвращаться назад. Суровые и неумолимые жандармы даже отконвоировали «Прекрасную Колесницу» до границы со строгим предупреждением не пытаться перейти ее вновь. В результате господин Каскабель несолоно хлебавши вновь очутился на ненавистной земле Британской Колумбии.

Представьте себе, в каком неприятном и в то же время тревожном положении оказалась труппа. Гениальный план провалился. Обстоятельства вынуждали отказаться от путешествия, начатого с таким энтузиазмом. Западный путь в Европу через Сибирь стал несбыточной мечтой из-за каких-то бумажек! Дойти до Нью-Йорка через Дальний Запад, конечно, не составит труда. Но как пересечь Атлантический океан, если нет денег, чтобы купить билеты на пакетбот?

Надежда раздобыть по дороге нужную сумму была явно несбыточной. К тому же сколько времени понадобилось бы, чтобы ее накопить? Труппа Каскабелей, надо признать, уже несколько приелась в Соединенных Штатах. В течение двадцати лет она выступала практически во всех городах и селениях вдоль Великой Магистрали. Теперь ей вряд ли удастся выручить столько центов, сколько раньше иной раз доводилось собирать долларов. Нет! Идти на восток — это бесконечные задержки, может быть, пройдут годы, прежде чем они погрузятся на корабль. Необходимо любой ценой придумать какую-нибудь хитроумную уловку и попасть в Ситку. Вот о чем думали и совещались члены замечательной семьи, брошенные русскими жандармами на произвол судьбы.

— В хорошенькое положеньице мы попали! — грустно склонила голову Корнелия.

— Скорее безвыходное, — вздохнул господин Каскабель, — тупик!

Ну что ж, старый боец, герой площадей, неужели ты исчерпал все средства борьбы против судьбы-злодейки и готов сдаться ей на милость? Неужели ярмарочный шут, закаленный в переделках, переживший самые зловредные фокусы фортуны, не вывернется, несмотря ни на что? Иль пуста твоя пороховница, иль твой изворотливый ум, столь скорый на выдумку, не найдет способ выйти из тупика?

— Цезарь, — предложила Корнелия, — раз уж эти мерзкие жандармы никак не хотят пропустить нас через границу, давай попробуем обратиться к их начальнику…

— К начальнику?! Но их начальник — губернатор Аляски, какой-нибудь русский полковник, такой же непробиваемый, как его подчиненные! Он пошлет нас к самому черту!

— К тому же резиденция губернатора, наверное, в Ситке, — заметил Жан, — а именно туда нас и не пускают.

— Может, — глубокомысленно изрек Клу, — русские фараоны не откажутся проводить к губернатору одного из нас…

— Э! А ведь Клу прав! — воскликнул господин Каскабель. — Отличная мысль!

— Если только не глупая, — вставил, как обычно, Клу.

— Во всяком случае, это лучше, чем возвращаться назад, — сказал Жан, — и если хочешь, отец, я попробую…

— Нет, будет лучше, если пойду я, — ответил господин Каскабель. — Далеко ли отсюда до Ситки?