Евгений Кравченко - С Антарктидой — только на Вы

Ладно, бытовые условия — ни к черту, но ведь и питание было не лучше. А мы ведь — летчики... Даже в Великую Отечественную людей нашей профессии страна кормила так, как нам и не снилось. Неужели с тех пор наша Родина стала беднее?

Дело дошло до того, что состоялось собрание коллектива авиагруппы, на котором мы вынуждены были просить врачей дать официальную оценку питанию и бытовым условиям с медицинской точки зрения и то, как они влияют на состояние здоровья. Вскоре мы получили их заключение. Чтобы меня никто не заподозрил в нагнетании страстей, приведу ряд выдержек из него.

«Обобщение данных предполетных медицинских осмотров экипажей Ил-14, Ми-8, Ан-2, а также руководителей полетов и проверяющих: всего 35 человек.

За 45 полето/дней выявлена группа в 15 человек, у которых отмечена стойкая тенденция к повышению артериального давления (АД) на грани допустимого. В двух случаях пилоты не были допущены к полету. Неявок и нарушений прохождения медосмотров не было.

15 человек могут быть отнесены к «группе риска» по гипертонической болезни. Однако факт стойкого повышения АД у 50% обследованных, практически здоровых людей, наводит на размышления.

Провоцирующими факторами артериальной гипертензии в данном случае могут быть следующие:

— нарушение пищевого рациона, постоянное употребление неминерализованной воды;

— объективные трудности, связанные с работой и проживанием на полевой базе, а также сопутствующее этому психоэмоциональное напряжение;

— климато-географические особенности (влияние пониженных температур, условия, эквивалентные высокогорью).

За период с 24 декабря 1988 г. по 24 февраля 1989 г. в медслужбу со стороны персонала авиаотряда было 42 обращения за медицинской помощью (27 повторно) — мелкий травматизм и его последствия, а также соматические заболевания простудного и воспалительного характера. У двух больных наблюдались серьезные заболевания, лечение которых потребовало интенсивных методов терапии, режимных мероприятий, специальной диеты, достаточно длительного освобождения от труда. Они были допущены к работе с медицинскими ограничениями. До настоящего времени сохраняются признаки астенизации, гиповитаминоза, высокая предрасположенность к повторным заболеваниям. Рекомендовано свести до минимума пребывание на полевой базе.

Произведена оценка продовольственной документации с позиции санитарно-гигиенических норм. При этом выявлен ряд существенных замечаний, как по количественному, так и по качественному составу рациона:

— перенасыщенность пищевого рациона животными белками и жирами и даже без учета консервации с предыдущего сезона.

Закуплено:

— молочных продуктов (консерванты молока, сыр, творог и т.д.) 500 гр. на человека в неделю, т.е. в два раза ниже физической потребности и без учета специфики труда ряда специальностей;

— овощных консервов: фактически по одной банке неочищенных томатов, зеленого горошка, кабачковой икры на человека на весь сезон;

— совсем плачевно дело обстоит с фруктами: одно яблоко на человека в неделю, два стакана сока в неделю. Одна бутылка минеральной воды на человека в три недели. Приводить нормативы потребности в них в условиях гиповитаминизации и деминерализации воды, бессмысленно, она в десятки раз превышает созданные возможности;

— сухофрукты, сиропы, банки компота использовались для приготовления третьих блюд, чаще символически, т.к. количество их в несколько раз ниже потребностей;

— из свежих овощей — только картофель и лук;

— рыба — филе хека, сельдь — 7 гр. на человека в неделю. Слабая компенсация развившегося дефицита фосфорорганических соединений.....

Поэтому, с позиций санитарно-гигиенических, снабжение базы продуктами вынужден признать неудовлетворительным, а жалобы и претензии авиаотряда обоснованными. При контроле за качеством приготовления пищи на камбузе у медслужбы замечаний нет. Диспропорции нормального рациона питания, исходя из вышеуказанного, могут приводить к нарушению различных физиологических показателей (например, уже указанные в справке показатели гемодинамики), а также к заболеваниям со стороны желудочно-кишечного тракта, центральной нервной системы, к гиповитаминозам.

С материалами и выводами ознакомлен начальник базы.

23 февраля 1989 г. старший врач базы, кандидат медицинских наук (Жуков В. А.)».

Думаю, такой документ в комментариях не нуждается, а его копия была направлена в отдел полярной медицины ААНИИ.

Столь неприглядная обстановка сложилась в этой экспедиции по двум основным причинам: средств на нее выделено было мало, суда пришли поздно, а работать мы начали очень рано. Сезон затянулся. Раньше на полевых базах проблем с питанием никогда не случалось. Авиационная медицина практически не занималась этими вопросами. Основной ее заботой было освидетельствование летного состава во ВЛЭК, ЦВЛЭК и «ликвидация» последствий ухудшения здоровья путем лечения в стационарах и санаториях.

Еще в начале сезона остро встал вопрос о переброске людей на разные станции, базы, полевые «точки». При наших ограниченных возможностях выполнить ее было действительно сложно. И даже с приходом морских судов эта задача оставалась трудно решаемой, экспедиция напоминала разворошенный муравейник. То расходилась по Антарктиде мелкими группами, то концентрировались на станциях и базах. Не проходило двух недель, как этот муравейник опять начинал расползаться. Если в середине сезона такое перемещение людей было обычной оперативной работой, то к его концу она стала одной из главных, потому что подошло время отправлять участников экспедиции из Антарктиды. В 34-й САЭ не было пассажирского судна, способного принять на борт до 300 человек, и все надежды на вывоз нас домой легли только на самолет Ил-76ТД и на экспедиционные суда, доставлявшие людей в Буэнос-Айрес к рейсам Аэрофлота. Но и там не все шло гладко.

Одну небольшую нашу группу на судне даже вернули к берегам Антарктиды. Длиннющие радиограммы шли потоком — с указанием фамилий, имен, отчеств и занимаемых должностей. Мы их стали называть «простынями».

«Возможности посадки пассажиров на суда при плавании в открытом океане ограничены наличием спасательных средств. Количество мест, выделенных на судах, соответствует этим ограничениям. При их превышении суда лишаются, по крайней мере, возможности захода в иностранные порты. Прошу принять все меры для эвакуации персонала «Дружной-3» самолетами». Это всего лишь одна радиограмма из множества...

Все правильно. Судно может взять много груза, но не людей. На море свои незыблемые законы и правила, и одно из них гласит: количество людей должно соответствовать наличию спасательных средств. В то же время каждый начальник отряда, руководитель группы старался до последних дней сохранить свой состав на работе. Поэтому к руководству экспедиции шли просьбы, предложения, требования... Суть их сводилась к одному: нам все равно, на чем уезжать из Антарктиды, на самолете или на корабле, дайте только подольше поработать. Можно лишь удивляться недюжинным способностям начальника сезонной экспедиции Сергея Михайловича Прямикова, который четко и точно решал эти проблемы. Он обладал аналитическим умом, способным держать в памяти огромное количество информации, нужную из которых он мог «достать» оттуда в любое время дня и ночи.