Пирамида. Ленинградский альпинизм в четырех киносценариях - Григорий И. Сидько

Но, несмотря на то, что каждая из картин может по замыслу смотреться самостоятельно, сама по себе она, все-таки, не будет отражать в целом обсуждаемую тему, а будет показывать ее как-то однобоко, искаженно. И только все четыре картины должны, в моем представлении, более-менее полно выразить целое.

Иногда у меня возникают очень явственные ощущения того времени. Причем появляются они, как правило, из чего-то совершенно незначительного, подчас даже не имеющего к самому этому прошлому никакого отношения. Ощущения эти очень острые, почти осязаемые, но невыразимые, к сожалению. Все, написанное ниже — это что-то совсем другое. Но, если с помощью этого другого удастся хотя бы частично эти ощущения передать, я посчитаю свою задачу во многом выполненной.

Четыре плоскости образуют пирамиду.

Четыре эти картины, четыре крайних, в определенном смысле, точки зрения на одно и тоже явление, должны замкнуть собой нечто главное и невыразимое, как тайна египетских пирамид.

Пирамида и внешне напоминает гору. В одном из отрогов Зеравшанского хребта есть пик под названием Пирамидальный, замыкающий собой живописную долину.

У каждого из участников описываемых событий, естественно, свое отношение к ним. Каждый помнит и оценивает их по-своему и, вполне возможно, не ощутит в моих попытках даже крошечного приближения к истине.

Я не претендую на объективность и далек от мысли о возможности как-то всесторонне и полно выразить то время. Поэтому все, написанное ниже, в каком-то смысле — мой альпинизм.

"Истина лежит не на поверхности. Если на этой почве, а не на какой-либо другой, апельсиновые деревья пускают крепкие корни и приносят щедрые плоды, значит, для апельсиновых деревьев это и есть истина. Если именно эта религия, эта культура, эта мера вещей, эта форма деятельности, а не какая-либо иная дают человеку ощущение душевной полноты, могущество, которого он в себе и не подозревал, значит, именно эта мера вещей, эта культура, эта форма деятельности и есть истина человека. А здравый смысл? Его дело — объяснять жизнь, пусть выкручивается как угодно".

Антуан де Сент-Экзюпери

"Планета людей"

Пирамида

В сценариях использованы стихи, пародии и другие литературные произведения, написанные непосредственными участниками описываемых событий, а также неизвестными авторами.

Куда, петербургские жители,

Толпою веселой бежите вы?

Какое вас гонит событие

С работы на Юго-Восток?

Там фрукты растут обалденные,

Чайханщики — люди степенные,

Летят из Кабула военные,

И песню поет ишачок…

грань первая

НАВЕРНО, МЫ УВИДИМСЯ НЕСКОРО, ПОСКОЛЬКУ УЛЕТАЕМ ДАЛЕКО…

1982 год

УВЕРТЮРА

ЛЕНИНГРАД. ТРЕСТ "ЛЕНОРГИНЖСТРОЙ". ОТДЕЛ КОЛЛЕКТОРНЫХ ТОННЕЛЕЙ. ДЕНЬ.

У окна, непрозрачные от грязи стекла которого ярко освещены солнцем, стоит письменный стол, накрытый, как скатертью, листом белого ватмана.

Среди хлебных крошек, чашек с остатками чая, бумажек от конфет и апельсиновых корок лежат в беспорядке сушки, пряники, нарезанный ломтями батон, несколько луковиц на разделочной доске и длинные парниковые огурцы. Рядом — хрустальная вазочка со следами варенья; дымящаяся алюминиевая кастрюля с водой, из которой торчат разномастные запотевшие баночки, закрытые металлическими крышками; электроплитка со сковородкой и большая пузатая бутыль с подсолнечным маслом.

Посреди всего этого разгрома, в самом центре стола, возвышается полная воды трехлитровая стеклянная банка, внутри которой включенный в сеть кипятильник поднимает со дна редкие пузырьки воздуха.

Работает радио.

Голос диктора (женский): Двадцать седьмой год трудится на фабрике "Красный треугольник" Галина Андреевна Калашникова.

Исполнительный, ответственный работник, добрый и отзывчивый товарищ, Галина Андреевна неизменно вызывает к себе любовь и уважение сотрудников по цеху. По итогам соцсоревнования за первый квартал этого года, бригада формовщиков, в которой работает Галина Андреевна, вышла на первое место по объединению, в чем немалая заслуга и самой Галины Андреевны, трудолюбие которой не раз отмечалось правительственными грамотами и ценными подарками.

Сегодня Галине Андреевне исполняется пятьдесят пять лет. Любящую жену, добрую маму и заботливую бабушку поздравляют муж, две дочери и четыре внучки Галины Андреевны, и просят передать для нее песню в исполнении ее любимой певицы Нани Брегвадзе.

Мы с удовольствием присоединяемся к поздравлениям. Доброго здоровья, счастья и долгих лет жизни Вам, уважаемая Галина Андреевна!

Музыка Экимяна, слова Рустайкиса."Снегопад".

Оркестр играет вступление.

Голос Нани Брегвадзе:

Я еще не успела испить свою осень,

А уже снегопад сторожит у ворот.

Он надежды мои, как дороги, заносит,

И грозит застелить надо мной небосвод…

Вода в банке закипает и начинает интенсивно бурлить.

Камера немного отъезжает, открывая стоящий справа от стола стул.

Раздается шум распахнувшейся двери и цокот каблуков. К столу подбегает запыхавшаяся толстушка, лет двадцати восьми, с яркой целлофановой упаковкой в руках. Она выдергивает из розетки шнур, вынимает кипятильник и вешает его на вбитый в подрамник гвоздь.

Девушка (подражая грузинскому акценту Нани Брегвадзе): Сэ-негопад, сэ-негопад, не мети мне на косы…

Зажав пакет под мышкой, она достает из ящика стола металлическую коробочку, всыпает в кипяток немного заварки, накрывает банку тарелкой и плюхается на стул.

Вода в банке окрашивается в кирпичный цвет.

Некоторое время девушка внимательно разглядывает пакет, прощупывает через упаковку его содержимое. Потом откладывает его в сторону, достает из алюминиевой кастрюли запотевшую баночку, насухо обтирает ее полотенцем, отвинчивает крышку, нюхает и ложкой начинает аппетитно вылавливать оттуда фрикадельки.

Камера снова немного отъезжает, открывая еще один стул, но уже с другой стороны стола.

Хлопает дверь. Входит высокая крупная женщина в распахнутом пальто, отягощенная двумя сетками, набитыми очищенными от кожуры лимонами.

Женщина: Маякова, я лимонов купила! — она ставит сетки на свободный стул, снимает пальто и бросает его на кульман, взметнув клуб пыли.

Девушка проглатывает очередную ложку супа:

— Я же говорила, а вы мне не верили! По два десять?

Женщина: По два тридцать. И, главное, почти без очереди. Народу никого, мы с Нинкой хотели картошки взять, так она уже кончилась. А тут, как раз, вывозят четыре ящика… Ну, мы и разделились — Нинка на Угол побежала, а я осталась.

Девушка достает кошелек:

— Сколько с меня?

Женщина: Ну… тут по два с половиной… та-ак… сейчас сосчитаю, погоди… пять семьдесят пять, вроде бы. Некоторые,