Евгений Кравченко - С Антарктидой — только на Вы

... На «Дружной-3» заканчивались работы по программам «Севморгеологии», и 10 марта мы перелетели в «Молодежную» для продолжения работ по программе ГУГКа. Закончили их 24 марта.

В связи с тревожными сообщениями с базы «Союз», связанными с ухудшением метеоусловий и малым ресурсом жизнеобеспечения, 17 марта экипажи Радюка и Кунаева выполнили два рейса по вывозу оттуда 15 человек и грузов. После этого самолеты законсервировали на зиму. На «Дружной-3» вертолетный экипаж Лепешкина практически не летал из-за плохих метеоусловий и объем его работ «перенесли» на апрель. Прибыв на «Новолазаревскую» 31 марта, к 7 апреля этот экипаж закончил выполнение программы, вертолет погрузили на судно для отправки на Родину. Еще несколько дней мы кочевали у берегов Антарктиды, собирая сотрудников экспедиции со станций и пересаживаясь с судна на судно. 19 апреля большая часть авиаотряда отправилась домой во Владивосток с заходом в Порт-Луи и Сингапур.

Подводя итоги прошедшей экспедиции, я не могу не отметить действенную помощь командира МОАО Юрия Александровича Филимонова. Он тоже закончил Оренбургское военное авиационное училище штурманов и так же, как и мы, выпускники Балашовского училища, из-за печально знаменитого хрущевского указа о сокращении Вооруженных Сил СССР на 1 200 000 человек, был уволен в запас. Пришлось переучиваться — он стал диспетчером УВД в заполярной Амдерме. В Филимонове быстро раскрылись его лучшие качества — хорошего организатора, собранного, волевого и в то же время умеющего ценить людей руководителя. Вскоре его назначают начальником аэропорта Диксон, а потом — командиром ОАО в Хатанге. С этой должности, как человека, хорошо изучившего специфику работы авиации в высоких широтах, его переводят командиром отряда к нам в Мячково, где он активно включился в работу по формированию сводных летных отрядов советских антарктических экспедиций, по поиску объемов работы для Мячковских экипажей в Арктике, на Крайнем Севере, в Тюмени... Он перешел на работу в Мячково незадолго до отправки 32-й САЭ и, к сожалению, попал к развалу авиационных дел в Антарктиде. Но уже к середине экспедиции, основываясь на нашей информации и запросах, быстро вошел в суть навалившихся проблем. Решал он их быстро и четко, в пределах своей «власти». И если мы подолгу ждали решения технических вопросов, то они от него напрямую не зависели. Каждый шаг надо было согласовывать, обо всем просить управление, МГА, а ответы на эти вопросы приходили с большим опозданием, чаще всего отрицательные. Вины его в том нет. Много лет отработав в Арктике на разных должностях, вплоть до командира Хатангского авиаотряда, он хорошо понимал, насколько сложна и трудна летная работа в высоких широтах, и, как мог, старался ее нам облегчить.

Анализируя итоги этой экспедиции, которая высветила все недостатки, годами копившиеся в Антарктиде, я пришел к прежнему выводу: для того, чтобы их устранить, всего-то надо решить три глобальные проблемы. Во-первых, командира экспедиционного отряда нужно выбирать из числа опытных пилотов и готовить его длительное время в условиях спецработ, как на Большой земле, так и в Антарктиде. Во-вторых, обновить авиационную технику и сменить ее на более совершенную, оборудованную современными навигационными системами и средствами радиосвязи. В-третьих, создать постоянно действующее экспедиционное подразделение.

Понимали ли необходимость таких преобразований все руководители и начальники разных уровней? К сожалению, нет! Как правило, эти начальники практически не вникали в суть экспедиционной работы. А ведь чтобы требовать, нужно знать, что требуешь. Как мне хотелось, чтобы хотя бы один раз эти начальники прочитали все радиограммы, получаемые и отправляемые во время экспедиции командиром отряда. Для них многое бы прояснилось. А ведь каждый год командир отряда привозил их по несколько папок. И конечно, не плохо было бы начальникам регулярно посещать районы работ. За всю историю освоения Шестого континента, после упразднения Полярной авиации, в Антарктиде побывали только начальник УГАЦ А. А. Яровой, гостивший у нас одни сутки, да его заместитель Иван Сергеевич Макаров. Опытный летчик, он даже за те несколько дней, что был у нас, многое увидел и понял.

После нашего возвращения из 32-й САЭ в адрес директора ААНИИ пришла грозная телеграмма: «Анализ обеспечения полетов в Антарктиде показывает наличие серьезных недостатков, требующих немедленного устранения. На ваше имя 10.06.87 г. направлено письмо начальника УГАЦ с конкретными предложениями. Прошу в оставшееся время до начала авиаобслуживания 33-й САЭ устранить недостатки, выполнить предложения, указанные в письме. В противном случае выполнение договора с МОАО окажется под угрозой срыва». «Хорошо, что руководитель предприятия озабочен проблемами авиаработ в Антарктиде, — подумал я, прочитав это письмо. — А в самом-то авиационном ведомстве будет ли что-нибудь меняться в лучшую сторону? Ну, расторгнем мы договор с ААНИИ и он вынужден будет искать другое авиапредприятие, меньше подготовленное для таких работ. Дальше-то, что?» И ответил сам себе: «Здесь нужен государственный подход, все вопросы надо решать в комплексе, согласованно, не отмахиваться даже от мелочей, потому что их в нашем деле нет...»

Советский Союз тем временем вступил в новый период своей истории с лозунгом: «Перестройка — революция продолжается!» Что происходит во время революций, бунтов, путчей и переворотов, долго объяснять не надо. Борьба за власть — разрушительное дело. При этом рушатся не только созданные ценности и сама основа государства — экономика, но и души людей, их судьбы. Разрушается все быстро, а вот восстанавливается и строится новое что-то очень долго.

Встреча с министром

В мае 1987 года сразу после нашего возвращения из 32-й САЭ я, как говорится, попал прямо с корабля на бал — в Москве, в МГА СССР состоялась встреча полярных летчиков разных поколений с министром гражданской авиации А. Н. Волковым, начальником политуправления В. С. Колчановым, руководителями управлений. Посвящена она была 50-летию высадки папанинцев на Северный полюс и созданию первой дрейфующей станции «СП-1». В ней приняли участие Герои Советского Союза М. И. Шевелев — заместитель начальника экспедиции О. Ю. Шмидта и И. П. Мазурук — командир одного из четырех самолетов, совершивших в 1937 году посадку на макушке Земли, а также знаменитые полярные летчики и штурманы М. А. Титлов, флаг-штурман Полярной авиации В. И. Аккуратов, Герой Советского Союза К. Ф. Михаленко, Г. И. Орлов, Ю. И. Клепиков, Герой Социалистического Труда Б. С. Осипов и другие...

По ее историческому значению высадку папанинцев на Северном полюсе можно сравнить с полетом Юрия Гагарина или вояжем на Луну американских астронавтов. Илья Павлович Мазурук сохранил книгу «Северный полюс завоеван большевиками», изданную еще в 1937 году. Пока ждали руководство МГА, он познакомил нас с ней и выписками из зарубежной печати. Вот они: