Азиатская книга - Александр Михайлович Стесин

Боится, что его подружку похитит кто-нибудь. И это не напрасные страхи. Вообще похищение невесты у нас противозаконно, это статья в УК. Но все равно крадут. Потому что, если украсть, не придется калым платить. Правда, в основном крадут все-таки с согласия невесты. Помнишь «Кавказскую пленницу»? «Невеста будет сопротивляться, брыкаться, даже кусаться… Звать милицию, кричать: „Я буду жаловаться в обком!“ Но вы не обращайте внимания, это старинный красивый обычай».

— А ты ему расскажи историю про внука министра, который в Америку уехал.

— Ой, да, это вообще классика. В общем, внук одного министра встретил девушку, они друг друга полюбили, но его родня сказала «нет». Мол, девушка — из простой семьи, ему не пара. Тогда парень с девушкой вот что придумали. Наняли другого парня, чтобы играл роль ее жениха. Она этого человека домой привела, познакомила с родителями. Говорит, раз за внука министра нельзя, хочу выйти замуж за этого. Сыграли свадьбу, все дела. И потом несколько лет этот мужик за деньги играл роль ее мужа, пока она тайно с тем встречалась. А потом тот, внук министра, выиграл грин-карту и уехал в Америку. Тут она с липовым мужем развелась — и к любимому в Штаты. Тогда все и раскрылось, семьи их обо всем узнали — скандал, позор. Что делать? И вот семья министра пишет блудному сыну письмо в Америку: так и так, мать твоя сильно заболела, непонятно, сколько еще протянет, срочно приезжай. Он приезжает, находит мать в добром здравии, а обратно в Америку его семья уже не пускает. Ну, девушка его в Штатах ждала, ждала… В конце концов устала ждать и вышла замуж за китайского предпринимателя. Вот такая история — тебе для будущего травелога.

* * *

В юрточном лагере у Аиды можно встретить людей со всего света. Только что я рассказывал Мусе и Айжамал о своем недавнем путешествии в Индонезию. «Интересно, — размышлял вслух Муса, — вот Индонезия, огромная страна, четвертая в мире по численности населения. Но мы о ней ровным счетом ничего не знаем. Кто и когда видел живого индонезийца? Только Саша, потому что он там побывал. Ну вот, скажем, в Бишкеке люди есть отовсюду. А индонезийцев нет». И буквально через полчаса после этого разговора к лагерю подъезжает автобус с туристами из той самой неведомой Индонезии. Аида сказала: «Это у нас впервые».

Вечером постояльцы сходятся на ужин в юрте-столовой, рассчитанной человек на двадцать. Все сидят на подушках за одним большим столом в форме полумесяца и расспрашивают друг друга, кто откуда и зачем. Индонезийцев мы не застаем, зато застаем одинокого, изголодавшегося по общению туриста из Франции. Узнав, что я говорю по-французски, он начинает тараторить без умолку, не давая мне возможности хотя бы вкратце переводить суть его речей моим нефранкоязычным друзьям. А суть такова. Он в прошлом банкир, а последние двадцать лет — пенсионер и заядлый путешественник («Сколько же вам лет, мсье? — А сколько дадите? — От силы шестьдесят. — Вы почти угадали: восемьдесят пять»). За свою долгую жизнь успел побывать в ста тридцати странах. Теперь вот и до «станов» дошла очередь. Таджикистан — Узбекистан — Кыргызстан — Казахстан. В этот месячный вояж он отправился вместе с женой, но во время пересадки в Стамбуле его жена умудрилась потерять паспорт. В результате она вернулась во Францию, взяв с собой его телефон и кошелек — вместо удостоверения личности. А он путешествует по «станам» без кошелька и телефона, но с гидом (благо вся поездка была оплачена заранее). Гид фотографирует все на свой телефон и пересылает фотографии менеджеру турагентства, а тот — жене нашего путешественника. Передвигаются они на машине, причем в багажнике — чемоданы не только самого клиента, но и его жены, которой пришлось вернуться домой налегке.

— Но все это мелкие неудобства, а в целом поездка замечательная, очень познавательная. В каждом из «станов» я задаю местным жителям один вопрос: чем была, по-вашему, Вторая мировая? Великая Отечественная война или война, которую вам навязали? В Таджикистане и Узбекистане мне сказали: «Война, которую нам навязали». А в Кыргызстане сказали: «Отечественная». По одному этому ответу я могу многое сказать о стране.

— Но ведь в каждой из стран, если опросить достаточное количество людей, вы наверняка услышите оба варианта ответа.

— Да, мне это приходило в голову. Но я пока не придумал, как усовершенствовать мой социологический метод.

Воспользовавшись паузой, которую берет мой собеседник, чтобы поразмыслить над методом, я перевожу наш разговор Мусе с Айжамал.

— А ты знаешь, на кого он внешне похож? — говорит Муса. — На актера Ярвета! Помнишь фильм Козинцева «Король Лир»?

Муса достает телефон и находит в гугле фотографию Юри Ярвета. Не просто похож, а настоящий двойник, одно лицо!

— Вообще он интересный мужик, — вступает в разговор гид. — Много где бывал, много знает. Но очень уж говорлив. И вопросы странные задает. «Как вы относитесь ко Второй мировой войне?» Чё за вопрос такой, я вообще не понимаю.

Пока мы с двойником Ярвета говорили по-французски, а Муса с Айжамал общались по-русски с его гидом, мой собеседник уже успел сообщить мне кое-что про этого гида:

— С гидом мне крупно повезло. Мало того что он превосходно владеет французским, что, насколько я понимаю, здесь большая редкость, так он еще и заядлый путешественник, совсем как я. Объездил полсвета. В Эфиопии был, в Корее… Поэтому нам с ним так легко найти общий язык!

Кто же он такой, этот гид, превосходно владеющий французским? Высокий человек лет пятидесяти, подтянутый, спортивный, с лицом без мимики и речью без выражения. Айжамал сказала: «Несуетливый». Я спрашиваю его, правда ли, что он объездил полмира. И он все так же, без тени эмоции, отвечает: не совсем. Он был в Корее, Эфиопии и Джибути. Не просто был, а жил там. Но это было давно, в конце 90‐х. Чем он там занимался? Выполнял поручения. Потом, когда вернулся, работал водителем. А потом ему, учитывая его знание английского и французского, посоветовали пойти в гиды. Кто посоветовал? Да кореш один. Надо сказать, по-французски он и правда говорит прекрасно. Где выучил? Ну во французской школе учился. А потом еще в Джибути поднабрался. Так, со слуха… Не верю. Он говорит как человек, который много лет прожил во Франции. В бишкекской французской школе так язык не выучишь; в Джибути, где он «выполнял поручения», — тоже. И потом, откуда еще английский? Все эти разрозненные куски его биографии не очень состыковываются друг с другом. Но дальше расспрашивать