Юрий Кондратьев - Чужие среди своих

Сгорало плохо. В пламени корежились пачки фотографий, скручивались в трубку негативы плат, которые уже никогда не станут приборами. Схемы тоже не хотели быстро гореть. Сгорали мои годы жизни, годы работы, мои мечты... Хорошо, что едкий дым был, по крайней мере слезам объяснение...

За день до отлета устроили прощальныйужин. Народу было много. Из Видного приехала Татьяна. Сначала сидели немного грустные, но вино все же взяло свое. Много пели, танцевали, смеялись, фотографировались. Не обошлось и без шуток в наш адрес. Подкалывали, что имеют друзей - будущих капиталистов. Только просили не зазнаваться, когда богатыми станем.

В общем, повеселились на славу.

Пока умылись, оделись и что-то кинули в рот (Валера уговорил по рюмочке, на посошок), прибежала Люба и сказала, что Володя уже свой Жигуль подогнал. И чтобы мы сильно не задерживались, а то возле подъезда жители нашей базы собрались, хотят с нами попрощаться, а до Внуково еще ехать, и ехать. Выглянул в окно. Ого! Конечно удивился, в честь чего такое сборище? Вроде не про нас такая честь. Но Люба разъяснила:

- К тебе люди с уважением. Ведь ты им много хорошего делал, был не городским белоручкой, а нормальным мужиком. Забыл, сколько по ночам и в снег, бегал, когда у них что-то не работало или помощь нужна была? Как в Электросети в пургу мчался? А они помнят. И жена твоя им по душе пришлась. Хоть и очень образованная, а барыню из себя не строит, всегда по доброму с людьми. Поэтому и пришли вас проводить.

Что тут скажешь? Спасибо им.

Любашины дочки со слезами просят не уезжать. Младшая виснет у жены на шее, громко ревет. Бабушка утаскивает их в другую комнату. На минутку присели перед дорогой. А теперь сумки в руки и...

Здравствуй, новая жизнь!