Мишель Пессель - Путешествия в Мустанг и Бутан

В отличие от монахов Пемба устремлял свою любознательность вширь. Он и сам писал книги, в основном для детей, и сам же иллюстрировал их прелестными рисунками в классическом тибетском стиле.

Пемба никогда не покидал Мустанга, хотя вообще жители Ло часто ездят по торговой или другой надобности за границу, а практически все отпрыски местных аристократов учились в юности в лхасских монастырях. Это не помешало ему страстно увлечься Францией — столь же страстно, как я увлекся его собственной страной, и вскоре мы сделались неразлучными.

Пемба стал незаменимым гидом по Ло-Мантангу. Красивый, улыбающийся, с готовой шуткой на устах, он дружил практически со всеми; через него и я познакомился с большинством семейств мустангской столицы. Впрочем, сделать это оказалось нетрудно, поскольку в черте города проживало лишь 152 семьи. Считая дедушек и внуков, дальних и близких родственников, а иногда и слуг, общая численность населения Ло-Мантанга составляет одну тысячу человек.

Как правило, лоба высокорослые, и рядом с ними Пемба выглядел коротышом. Лицо его казалось ангельским в обрамлении черных кос, обвитых вокруг головы. А свои одеяния Пемба менял что ни день, чубы и сапоги каждый раз были разных цветов и выделки. Поначалу я думал, что он владелец богатого гардероба, но вскоре выяснилось, что у Пембы это просто мания: он обожал покупать новую одежду, немедленно продавая старую, проносив ее несколько дней.

Надо заметить, эта страсть в ходу у молодых мустангских аристократов. В королевстве Ло нет ни магазинов, ни лавок. Одежда и остальное делается на дому, но богатая знать гоняется за шикарными вещами, привозимыми из Лхасы и других заграничных краев. Ло-Мантанг слишком невелик, чтобы здесь процветала коммерция роскошными чубами и шевровыми сапогами, так что юные щеголи вынуждены меняться ими друг с другом.

Вообще торговля и обмен — излюбленные занятия в гималайских краях. Здесь человек в любой момент готов обменять свою рубашку на сапоги приятеля, а уж если прибывает заезжий купец, то сбегается весь город. Это относится не только к гардеробу. Ввиду отсутствия постоянных рынков в ходу обмен и перекупка серебряных чашек и медных котелков. Вспомним, что в средневековой Европе ножи ввозили из Толедо или Шеффилда, фарфор из Саксонии, шелк из Китая, а стекло из Венеции. И естественно, привезенная за тридевять земель дорогая вещь ручной работы становится еще дороже. Я был потрясен, узнав, сколько Пемба платит за свои одежды. Лучшие тибетские сапоги, объяснил он, шьют сейчас мастера в Калимпонге. Шелка по-прежнему доставляют из Тибета, серебряные чашки и украшения делают непальские умельцы. Каждый район славится чем-то своим.

Не меньшим спросом пользуются книги — за ними гоняются, их обменивают. Большинство продукции печатается в монастырях Восточного и Западного Тибета, за много-много километров от Ло. Они редки и стоят дорого. Чтобы достать книгу по сходной цене, жители Ло-Мантанга покупают в Бутане кипы коричневой бумаги и месяцами обходят пешком монастыри, где есть деревянные матрицы, заказывая, таким образом, печатную книгу на собственной бумаге. Пемба посвятил меня во все секреты и маленькие хитрости местной купли-продажи.

С Таши и Пембой мы составили веселое трио, и я ни одеждой, ни языком не отличался от них. Пемба оказался знатоком истории Ло, и мы, словно три детектива, бродили по городу в поисках прошлого. Скажу сразу же, что по большей части исторические сведения Пемба почерпнул от своей любимой жены Нимы.

До замужества Нима была фрейлиной королевы Мустанга — жены умершего старшего сына Ангуна; смерть унесла Ангуна Ньингпо за полгода до моего приезда. После кончины мужа экс-королева с двумя дочерьми уехала жить в Катманду.

По установившейся веками традиции все мустангские королевы были родом из Тибета. Когда она приехала в свое время в Ло, то привезла из родных мест — Шигацзе — юную фрейлину Ниму. Пемба влюбился в нее с первого взгляда, но королева пожелала испытать Пембу, прежде чем огдать за него свою любимую наперсницу. Для этой цели молодой король сделал Пембу своим секретарем, и целый год тот проработал во дворце. Королева исподволь наблюдала за ним и, убедившись, что это умный и порядочный юноша, позволила ему жениться на Ниме.

На мой взгляд, они составляли идеальную пару. Нима — красавица с царственной осанкой. В отличие от большинства азиатских стран, где женщинам отводится подчиненное положение, а кое-где они просто живут на положении рабынь, здесь они чувствуют себя на равных с мужчинами. В истории Тибета королевы играли важную роль и управляли странен. В гималайских странах женщины непременно участвуют во всех празднествах и церемониях, что придает им особое обаяние. Будучи французом, я не преминул отметить эту черту как признак высокого развития цивилизации.

Когда улегся ажиотаж первых дней, я приступил к систематической работе. Перво-наперво с помощью Пембы я вычертил план-карту Ло-Мантанга. Оказалось, что почти все улицы представляют тупик, упираясь в городские стены; сплошь и рядом они ныряли под дома. Как обозначить темные туннели, к тому же поворачивавшие под прямым углом? Я сам, выходя на свет, не мог сориентироваться.

Блуждая с карандашом и картоном по уличкам Ло-Мантанга, я вскоре стал местной достопримечательностью. Первое время за мной ходила толпа, заглядывая через плечо в «рисунок». В конце концов план начал принимать законченные очертания.

Ло-Мантанг представляет собой большой правильный прямоугольник со сторонами около 300 на 150 метров. Один угол, там, где находится дворцовая канцелярия, как бы отгрызан. В городе насчитывается 120 домов, склеившихся друг с другом. Можно было бы обойти кругом, переступая с крыши на крышу, если бы их не окаймляли стены террас.

Ввиду отсутствия растительности дрова — дефицит в Мустанге; топят, когда удается, узловатыми корневищами кустарников, растущих в более влажной снежной зоне. Но обычное топливо — ячий кизяк, причем, сгорая, он дает удивительно приятный дым, отдаленно напоминающий ладан.

Улицы не превышают двух метров в ширину, зато площади широкие. Пемба объяснил, что Ло-Мантанг разбит на четыре квартала — Потоли, Кутанг, Кималинг и Чантанг. Самым престижным, естественно, считается тот, где расположен королевский дворец, — возле городских ворот; там же находится и главная площадь, где я видел церемонию изгнания демонов. Площадь носит название «Де». Жители каждого квартала имеют свои особые праздники, которыми руководят четверо церемониймейстеров — лоекумов. Трехэтажные дома аристократии (общим счетом 12) рассыпаны по всему городу; квартал бедняков лепится рядом с так называемым Новым монастырем. Две другие обители— частью уже заброшенные — расположены в шикарном квартале.