Евгений Буянов - Тайна аварии Дятлова

Ознакомительный фрагмент

Подумав, связался по Интернету с Гернштейном и спросил: «А чем по твоему мнению уфолога эти „огненные шары“ могли быть». Михаил ответил: «Только ракета!». И опять, между делом, напомнил о пуске ракеты с Тюратама 17.02.59, о чем говорил мне в марте 2006 года при нашей первой встрече в РГО. Но я тогда не придал этой фразе значения: ведь Байконур (точнее, Тюратам) находился на очень большом расстоянии от района Северного Урала, ― более 1700 км. Казалось, это слишком далеко, чтобы наблюдать пуск космической ракеты, поднимающейся всего на какие-то 200–300 км, да еще на 30 градусов над горизонтом, как описывали свидетели. Простой расчет в уме исключал такой вариант.

Но теперь вторичное напоминание о пуске 17 февраля вызвало сильные подозрения. Все опять «уперлось» в эту «упрямую» дату. Я решил проверить, что это за пуск, ― может, из-за обострения внимания, а может, и от «безысходности» ситуации.

Размышляя, перелистал еще раз книгу Железнякова, прочел показания свидетелей. А. может, эти пуски ракет Р-7 были не «космическими» и не «аварийными», ― и по этим причинам не попали в хронологию аварийных пусков? А тот «огненный шар», который наблюдал Штраух? Нет ли его в книге Железнякова?.. Открыв книгу на странице 179, обнаружил очень подозрительную запись от 16.02.79:

«16.02.79. С 41-й площадки космодрома „Плесецк“ осуществлен пуск ракеты-носителя „Союз-У“, которая должна была вывести на околоземную орбиту очередной спутник-фоторазведчик типа „Зенит-2М“. Из-за аварии РН пуск закончился неудачей».

Фраза насторожила еще больше, и появилось ощущение близости разгадки. Пуск с Плесецка, и ракета летела значительно ближе к району Северного Урала, чем ракета с Тюратама. Она могла быть видна, но этот пуск не давал объяснения других пусков. В целом эти данные еще более обострили подозрения о пуске 17-го февраля.

Решил спросить и об этом пуске у Железнякова, и заодно спросить о пусках 31.03.59 и 17.02.59. Продумал вопросы и возможные варианты ответов для того, чтобы поставить вопросы более точно и информативно.

Ну, хорошо, даже если обнаружится, что пуски были, как 16.02.79, но были ли они теми самыми «огненными шарами», которые наблюдали свидетели? Как это проверить?..

Время! Надо проверить время наблюдения, ― проверить с точностью до минут. Если время пуска и время наблюдения пуска совпадут, значит, эти «огненные шары» ― это ракеты с космодромов!

И еще один момент надо проверить, ― это высота, ― высота полета ракеты. На какую высоту должна подняться ракета, чтобы быть видимой из района Северного Урала? Провести проверку надо по двум направлениям, ― во-первых, расчетом определить, на какую высоту должна была подняться ракета, чтобы оказаться в зоне прямой видимости из Ивделя, и, во-вторых, сравнить точное время пуска и время наблюдения,

Расчет оказался несложным. Вначале он дал высоту около 250 км, но позже цифру немного уточнил, ― с учетом высоты наблюдателя она снижалась до 210 км.

Железняков быстро установил время пуска 17 февраля, ― 1.46 по Гринвичу, что соответствует 6.46 по Свердловску. Он сообщил также, что разделение 1–2 ступеней произошло в 6.48 (118 с полета), а на вопрос о возможной высоте подъема ракеты Р-7 по баллистической траектории сказал, что 900 км ракета одолевает без особого труда. После этого и мне, и Герштейну стало понятно, что Токарева и другие свидетели наблюдали именно боевой пуск Р-7 с Тюратама, с расстояния более 1700 км! Ведь время совпало достаточно точно со временем, указанным свидетелями, да и время видимого полета «звезды» в течение 15 минут вполне соответствовало времени полета Р-7 за видимый горизонт. Причем пуск 17.02.59 оказался не космическим, а успешным баллистическим пуском первой боевой серийной ракеты Р-7 с Тюратама на полигон Куру (Камчатка). Боеголовка упала с перелетом на 24 км с боковым отклонением 6 км от расчетной точки. Несколько позже по американским сайтам удалось уточнить данные об апогее при этом пуске: 1000 км.

Боевая межконтинентальная баллистическая ракета Р-7 на стартовой позиции.2 июня 2003 года. Ночной старт РН Союз ФГ со спутником Марс Экспресс.Сброс «боковушек» на 118 секунде и «перистое облако» вокруг ракеты.Боковушки отпали» маленькими «звездочками», а вторая ступень ушла вверх.Старт ракеты-носителя «Союз-ФГ» 10 октября 2007 года (17.23 по «Москве») с пилотируемым космическим кораблем «Союз ТМА-10». Вид от места старта (фото Железнякова А.Б.).

В пятницу (09.02.07) Железняков уточнил и сообщил время пуска ракеты от 16.02.79 для проверки наблюдения Штрауха. Пуск был по «усредненному» времени (по источникам США с погрешностью засечки) в 15.00 по Гринвичу, или в 20.00 по Свердловску. Ясно, что Штраух указал время окончания наблюдения, ― вот и получилось 20.15. И по описанию все сошлось точно, ― ведь «распад на сегменты, словно дольки апельсина» явно был сбросом пакета первой ступени, сбросом четырех «боковушек» «Союза-У». Так и второе свидетельство получило объяснение…

Но у нас что-то не сходилось по третьей дате, поскольку пуск от 31.03.59 Железняков в своих данных не обнаружил. Что-то здесь «не клеилось», хотя я чувствовал, что мы близки к разгадке.

Промучился часа три, прежде чем решился перезвонить Железнякову и попросил его посмотреть «рядом», ― в близких числах. Почувствовал здесь какую-то ошибку по времени. Может, ошибка на сутки? Он посмотрел данные и нашел пуск. Пуск с Тюратама 30.03.59 в 22.53 по Гринвичу, что соответствует 3.53 по Свердловскому времени 31 марта! И здесь четко совпали время пуска и его наблюдения. Это был аварийный пуск ракеты Р-7, причем авария второй ступени РН произошла на 280 секунде, ― ее и наблюдали поисковики. Позже по более полным показаниям Мещерякова и Якименко удалось установить и дополнительные детали наблюдения и особенности полета. Мещеряков видел, как «звезда» в конце полета смещалась вниз, к краю окружавшего ее облака. А после того, как «звезда» скрылась за горой, он наблюдал кратковременную вспышку. Время наблюдения составило 22 минуты. Отсюда понятно, что после аварии ракета шла вверх около 5 минут, а затем начала падать. При входе в плотные слои атмосферы с большой скоростью на высоте 60–80 км произошло разрушение топливных баков из-за их разогрева и аэродинамических нагрузок. Разрушение баков вызвало воспламенение и взрыв остатков топлива. Со вспышкой, которую наблюдал Мещеряков, когда «звезда» скрылась за горой.

10 февраля 2007 г. природа «огненных шаров» для меня, Железнякова и Гернштейна стала понятна. По крайней мере, мы установили, почему и когда летали «огненные шары». Вопрос о связи этого явления с аварией Дятлова уже не казался сложным.