Планета в косметичке - Голубицкая Жанна

— Пусть себе катаются, лишь бы в постели старались! Для нас главное — удовольствие ночью, — объясняет Путу, — а уж нежных мужей мы прокормим! Да в нашей семье их всего-то пять — на столько же взрослых женщин…

Напоследок я приберегаю коварный вопрос: оказывают ли «пляжные визажистки» услуги интимного свойства? Путу уклончиво отвечает:

— Пусть мэм поедет вечером в Куту. Там вся жизнь.

Вместо постели — сцена!

Район Кута полон развлекательных заведений. На улицах — главным образом иностранцы; местные жители заняты обслуживанием туристов. Работают в основном женщины. Я выбираю бар со сценой, где как раз начинается исполнение национального танца Баронг — подношение одному из местных богов. Две танцовщицы абсолютно синхронно извиваются под дробь тамтамов. Танцуют всем телом — руками, шеей, головой глазами и даже волосами! Их пластика источает некий животный призыв… Словно две кобры гипнотизируют свою жертву.

— А ты знаешь, что во время танца они кончают? — доносится сзади восклицание по-русски. Оглядываюсь: трое молодых соотечественников живо обсуждают зрелище.

Мы знакомимся; Игорь, Андрей и Петя оказываются моими соседями по отелю. Они здесь не впервые и убеждены, что искать незабываемые ощущения следует именно на Бали.

— В Таиланде, например, любовью торгуют профессионалки, для них секс — это работа. Все за деньги — по часам, по минутам. Без души, короче!

— А здесь что — бесплатно? — удивляюсь я.

— Их суеверия очень удобны для нас. Местные женщины убеждены: гармония с природой и богами достигается через оргазм. Даже движения в ритуальных церемониях продуманы так, что в танце женщина удовлетворяет сама себя.

Кстати, редкий балийский муж способен довести свою половину до экстаза! Почему? Об этом я узнаю чуть позже.

— Так что хорошие мужики тут на вес золота, — продолжает мой новый знакомый, — бабы их на руках носить готовы! Если хорошо приласкать балиечку — даже денег не возьмет…

Главное — принюхаться!

— Ну, нельзя же все валить на мужика! — вступаюсь я за сильный пол. — Может, она сама как бревно, а бедный балийский муж виноват…

— Да они — ураган! — возмущается Петя. — Может, специальным штучкам она не обучена, как какая-нибудь тайка, но она в постели умеет радоваться! Она искренне хочет получить «священный» оргазм — а это знаешь как заводит!

После окончания представления Игорь подходит к танцовщицам; вскоре одна из девушек, уже в обычной европейской одежде, садится за наш столик.

— Джаму, — представляется она. Джаму немножко стесняется: то молчит, то пытается произнести имя нового знакомого: «Икар!» — и выжидательно смотрит на Игоря. Вскоре тот уезжает с ней в отель.

— Ну а вы? — спрашиваю я Петю и Андрея. Они объясняют, что танцовщиц они уже любили, поэтому в этот раз собрались в «Peanuts» (самый известный дискобар на Бали). Официальной проституции на Бали не существует — только «сарафанное радио». То есть одна девушка, познакомившись с несколькими молодыми людьми, вызывает своих подружек. По-балийски это называется «чиум» (дословно: «принюхиваться»).

Через день, спускаясь утром на пляж, я встречаю новых знакомых в холле нашего отеля. Петя с Андреем держатся за животы от хохота, а Игорь явно раздражен. За ними, на расстоянии пяти шагов, следует заплаканная Джаму. На вопрос, что случилось, Игорь возмущенно вопит:

— Замучила! Ходит за мной как хвост! На второй раз уломала все-таки, но больше я не хочу! Мне уже и бабы никакие не нужны! Иди домой, ясно тебе? — поворачивается он к Джаму.

— Она всех девок от него отогнала, — давясь от смеха, сообщает Петя. — Только Игорь вчера себе статуэточку в баре присмотрел, как Джаму к ней подваливает и что-то шепчет на ухо. Та в ужасе убегает: ты женат, говорит.

Я предлагаю Джаму присесть и поговорить. Девушка горестно заламывает руки и печально смотрит вслед тут же исчезнувшему возлюбленному:

— Икар утром дал мне денег, сказал, что все было хорошо, и проводил до двери. Я подумала, что ему надо поспать, и стояла в холле, ждала… Через час он вышел, сказал: «А ты что здесь делаешь? Иди домой!» Весь день меня прогонял, но я не ушла! Вечером пошел на дискотеку… Я — за ним. А он там с другой стал знакомиться… На меня накричал. Но потом я пришла к нему в номер, и он снова провел со мной ночь. А сейчас опять: «Уходи!» Как он может? Ведь я же теперь его жена!

Плохо дело, думаю я и начинаю объяснять: мол, не все мужчины в нашей стране считают, что ночь с девушкой — повод жениться.

— Я не собираюсь ехать с ним в северную страну! — перебивает меня Джаму. — Но пока он здесь — я его жена. Ведь он подарил мне священный пик наслаждения!

Я хихикаю: мол, в нашей загадочной северной стране большинство мужчин обожают делать такие подарки.

— Значит, вы — счастливые женщины! — отвечает Джаму. — Ведь в «пике наслаждения» мы черпаем силу — чтобы содержать дом, растить детей, сажать рис… Если пика нет — то и красоты нет, и сил нет! У нас очень хорошие мужчины — добрые, смелые, всегда говорят красивые нежные слова, но вот ласкать не умеют…

Охота на золотого петушка

Что балийцы горазды на комплименты, я заметила еще в аэропорту. А теперь из рассказа Джаму узнаю и то, что балийских мужчин отличает весьма малый размер пениса (член местного жителя в состоянии эрекции, как правило, не превышает в длину 8–10 см.). Но это было бы еще полбеды: использовать прочие виды секса, например оральные ласки, им запрещает религия. Балийцы даже никогда не целуются в губы — это грех! Никакой прелюдии они в постели не практикуют; улеглись — и вперед…

По всей вероятности, недостаток мужских гормонов заложен в балийцах генетически, так как страх перед вторичными половыми признаками отражен даже в самых древних поверьях. Например, волосы на теле мужчины балийцы считают признаком животного начала — ведь их так много у собак, обезьян и злых духов! А член в буквальном переводе с балийского наречия звучит как «маленький петушок». Ясно, что общаясь с «маленьким петушком» (да еще безо всякой прелюдии!), не видать балийкам оргазма как своих ушей… Они умеют достигать высшей точки и сами — в танце; однако верят, что чудодейственной силой для женского организма обладает лишь «пик», полученный с мужчиной.

Местные обычаи отражают попытки балийских мужчин решить проблему удовлетворения женщины без альтернативных ласк. Например, существует традиция прокалывать головку члена специальной бамбуковой или металлической шпилькой и затем вставлять ее в образовавшееся отверстие перед каждым половым актом — для усиления ощущений женщины. Если мужчине удается хоть раз порадовать подругу «священным пиком», она начинает считать себя его женой — именно так велят балийские божества.

— Наша вера не запрещает заниматься любовью до брака, — рассказывает Джаму, — потому что если мужчина не может подарить «пик», женщина вправе его оставить. И медовый месяц у молодоженов по нашим традициям не после, а до свадьбы. Если жених дарит «пик» — значит, с ним боги: его надо беречь, ласкать и хорошо кормить.

Ситата от безысходности

Теперь все понятно: если мужик хорошо работает своим «петушком», безбедная жизнь за спиной супруги ему просто обеспечена! А не умеет «дарить пик» — сажать ему в поле рис и нищенствовать! Получается, те немногие мужчины, которых я видела на острове работающими — в сексе просто никакие, даже с булавками в члене! Джаму говорит, что иногда балийские невесты годами ищут «хороший петушок» — да так и не выходят замуж. «Икар» оказался на высоте, и теперь Джаму расстроена, что он ускользнул из-под носа. Я обещаю поговорить с «Икаром» и намекаю, что можно попытать счастья и с другими «северными петушками». Джаму отвечает, что когда «Икар» уедет, непременно так и поступит, но пока он здесь — она только его жена…

Джаму говорит, что уже несколько раз «была женой» белого мужчины; ведь та, которая однажды стала ситатой,[4] обречена оставаться ею всю свою жизнь. И поясняет: ситатами называют тех женщин, которые хоть раз «испробовали» член европейского размера. После этого ситата окончательно перестает воспринимать местные «петушки» и вынуждена охотиться на туристические. Мужчин ситата меняет не от распущенности, а от безысходности — «мужья»-то рано или поздно с острова уезжают…