Мишель Пессель - Затерянный мир Кинтана-Роо

Впереди наконец показался коралловый риф, о который с шумом разбивались волны. Риф тянулся прямой полосой вдоль берега, примерно на расстоянии мили от него. Капитан пристально вглядывался в этот пенистый барьер, отыскивая в нем невидимый проход. Шхуна медленно приближалась к ревущей воде. Уже можно было разглядеть зубцы рифа. В этой сплошной коралловой стене лишь в нескольких местах существовали узкие проходы. Миновав благополучно риф, мы сразу же оказались в спокойных водах, и шхуна снова взяла курс на юг.

Такой маневр спасал нас от ужасной качки в Юкатанском проливе, известном своими штормами, бушующими здесь всякий раз при сильных пассатных ветрах или норде (северном ветре). Быстрые течения в проливе делают его еще более бурным.

Шесть часов плыли мы вдоль Кинтана-Роо. За это время я мог как следует рассмотреть побережье, о котором так много слышал. Все шло отлично, мои страхи были просто смешны. Теперь путешествие в Белиз представлялось мне всего лишь пикником. Я нисколько не сомневался, что и на Москитовом берегу тоже все будет в порядке.

Побережье Кинтана-Роо, как и остальной Юкатан, было совершенно плоским. Великолепные полумесяцы пляжей сменялись скалами из серовато-белых известняков. Вплотную к песчаным берегам подступали джунгли — высокие саподильи, веерные пальмы, сейбы с их величественными стволами, бальсовые деревья, похожие на финиковые пальмы, и повсюду буйный подлесок., Миля за милей тянулась эта зеленая стена, и только в двух местах берег менял свой облик. На песчаных пляжах появлялись рощи кокосовых пальм, а среди них виднелись маленькие хижины с крышами из пальмовых листьев. Настоящая сказка, греза тропических островов. Это были кокали[16] — плантации кокосовой пальмы. Их владельцы переселились сюда совсем недавно с острова Косумель. В одном месте мы заметили деревянную пристань, горстку хижин вокруг — нее и небольшой маяк неподалеку. Это оказался Пуэрто-Морелос, где заканчивалась узкоколейка из Леона-Викарьо. До постройки дороги к Пуэрто-Хуаресу он был главным портом всего района.

К югу от Пуэрто-Морелоса берег был совсем пустынный, — только кое-где я заметил небольшие кокали. Бесконечно тянулись таинственные джунгли с их чиклеро, малярией и, как я воображал, со змеями и ягуарами.

Шхуна неторопливо продвигалась к югу. Вдруг у самого берега я увидел маленький храм древних майя. Он так хорошо сохранился, что я сначала просто не поверил своим глазам. Это прямоугольное сооружение с широким, слегка суженным кверху дверным проемом было возведено на скалистом уступе так близко от моря, что джунгли не могли завладеть им. У меня захватило дух при виде этого храма, стоящего на берегу, как страж, как свидетель давно исчезнувшей цивилизации. Вскоре мы увидели еще более величественные развалины, подымавшиеся над джунглями, — огромную пирамиду с разрушенным храмом на вершине. Зрелище было поразительным. Очевидно, такое же сильное впечатление оно произвело и на испанцев, появившихся у берегов Юкатана почти четыреста пятьдесят лет назад. Наш капитан сказал, что развалины называются Памуль. Для проверки я вынул карту доктора Альберто Руса, нашел там это место и по его положению отыскал первые развалины. Против них стояло название Шкарет. Я не сомневался, что до меня там побывало не больше десятка иностранцев.

Могу себе представить чувства испанцев, когда они в первый раз увидели с моря такие внушительные сооружения. По письменным свидетельствам, первым к побережью Кинтана-Роо подошел Хуан Грихальва с четырьмя кораблями. Это произошло в 1518 году. В те времена города Тулум, Памуль и Шкарет были еще населены. По всей вероятности, в тех местах существовали и другие поселения, о которых мы теперь не знаем. Священник экспедиции Грихальвы писал в своих воспоминаниях: «Мы увидели три больших города, отстоящих друг от друга на две мили. В них было много каменных домов, и один город, вероятно, Тулум, хотя точно сказать нельзя, показался нам не меньше Севильи. Там поднимались очень высокие башни, а на берегу толпилось множество индейцев, которые размахивали флагами». Все это так напугало испанцев, что они сразу повернули от берега и поплыли в другую сторону, огибая полуостров Юкатан.

Год спустя с Кубы на остров Косумель прибыл Эрнандо Кортес и оттуда направился к югу, следуя вдоль побережья Кинтана-Роо. Огромные каменные города тоже испугали его. Кортес предпочел не сталкиваться с индейцами майя, а обратить свой взор на менее грозную Центральную Мексику. Осторожно обойдя Юкатан, он высадился в том месте, где сейчас расположен Веракрус. Отсюда и началось его легендарное завоевание империи ацтеков. Как видите, побережье Кинтана-Роо всегда вызывало опасение, даже в прошлом.

По иронии судьбы, именно та часть территории древних майя, которую впервые увидели испанцы, оставалась потом целых четыреста пятьдесят лет одной из самых неисследованных областей Северной Америки. Грозный вид побережья Кинтана-Роо защитил его от отрядов Кортеса, а теперь здесь на страже стоят джунгли. Однако главная причина недоступности и малой исследованности Кинтана-Роо заключается не столько в джунглях, сколько в индиос сублевадос — подлинных властелинах этих мест, последних защитниках народа майя. Опасный коралловый риф тоже охраняет побережье от пришельцев.

Грохочущий пенистый барьер был для «Марии Фиделии» не только защитой, но и угрозой. Около одиннадцати часов капитан стал у штурвала и, пристально вглядываясь в рифы, отыскал там узкий проход. Вскоре тихая зона осталась позади. Бешено подскакивая на волнах, шхуна направилась к Косумелю.

Косумель лежит примерно в пятнадцати милях от побережья. В длину он достигает двадцати четырех миль, в ширину — семи. Это самый крупный остров, принадлежащий Мексике. Единственный населенный пункт на Косумеле Сан-Мигель расположен на стороне, обращенной к побережью Кинтана-Роо. В древние времена остров был густо населен, но сейчас там только три тысячи жителей.

Развалины семи храмов древних майя и свидетельства первых испанских конкистадоров говорят о том, что Косумель был священным островом. Там находилось святилище Иш Чель — богини плодородия, материнства и покровительницы искусства плетения корзин.

Майя славились как мореплаватели и торговцы. Когда во время своего третьего плавания Христофор Колумб остановился у острова Гуанаха, близ побережья Гондураса, его встретили индейцы из южной группы майя, подъехавшие на больших долбленых лодках с высоким носом и кормой. В некоторых лодках длиной сорок пять футов помещалось до пятидесяти человек. Именно после этой первой встречи с индейскими лодками майя получили свое современное название. Когда их спросили, откуда они приехали, индейцы ответили: «Майям». Так называлась местность, где они жили. Название было ошибочно распространено на весь народ этой цивилизации.