Виктор Трубников - Три года в Кувейте

В физиотерапевтическом отделении госпиталя, расположенном в главном корпусе, лечились в основном стационарные и амбулаторные больные с повреждениями и заболеваниями опорно-двигательного аппарата. В отделении работали шесть физиотерапевтов во главе с пакистанцем Атиком Ахмедом Фаруком, получившим специальное образование в Англии. Оно было оснащено несколькими хорошо оборудованными залами, всей необходимой аппаратурой для различных видов массажа и разработки движений в суставах конечностей, для тепловых, электрических и других физиотерапевтических процедур, большими металлическими ваннами-бассейнами для подводного массажа, лечебной физкультуры и горизонтально-наклонного вытяжения и пр. В административном плане это отделение находилось в непосредственном подчинении ортопедо-травматологического отделения госпиталя, в методическом — под контролем физиотерапевтического центра Ас-Сабах-госпиталя.

Работа рентгенологического кабинета протекала под контролем и руководством одного из наиболее квалифицированных рентгенологов Кувейта — египтянки Сурайи Абу Гариб. Она долгое время была шефом врачей-рентгенологов Эль-Кувейта, но потом постепенно отошла от административной работы и занялась только практической деятельностью. В рентгенологическом отделении работали восемь рентгеновских техников. Двое из них — мужчина Али Сулейман Адасани и женщина Суад Абдалла аль-Укайян — кувейтцы. Адасани, как старший техник, отвечал за бесперебойную круглосуточную работу своих коллег. Врач Сурайя к организационной деятельности рентгенологического кабинета отношения не имела. В течение рабочего дня она просматривала готовые рентгеновские снимки и диктовала свои заключения секретарю, который тут же печатал их на машинке. Заключения вместе с рентгенограммами отправлялись в архив. На следующий день после рентгена или в тот же день, если этого требовали интересы больного, лечащий врач мог познакомиться с письменным заключением специалиста-рентгенолога.

Проявление рентгеновских снимков, промывка и сушка их осуществлялись автоматически специальной закрытой установкой системы «Кодак». Кассета с отснятой пленкой помещалась в двустворчатую нишу — окно, ведущее в затемненную комнату. Лаборант извлекал пленку и закладывал ее в автоматический аппарат, который менее чем за минуту выдавал готовый сухой снимок в специальную смотровую комнату. Здесь рентгеновские техники сортировали снимки по номерам и просматривали их. Если качество снимков удовлетворяло необходимым требованиям, их немедленно отправляли либо к лечащему врачу, либо на заключение врача-рентгенолога. В общем работа рентгенологического кабинета, несмотря на большую загрузку, оставляла хорошее впечатление.

Мастерские по изготовлению протезов, различных ортопедических аппаратов и специальной обуви располагались в отдельном корпусе госпиталя. Заведовал мастерскими специалист-протезист, закончивший специальный колледж в Лондоне и периодически совершенствовавший свою квалификацию в Англии, — кувейтец Ибрагим аль-Аттар. Он хорошо знал свое дело, и врачи нередко, прежде чем приступить к ампутации конечности или сделать операцию на культе, советовались с ним. Такое сотрудничество специалиста по протезно-ортопедическим изделиям и врача-ортопеда очень благотворно и полезно для больного.

Эти мастерские оснащены современным оборудованием и аппаратурой, полуфабрикатами, различными пластмассами, кожей и кожзаменителями, поставляемыми из Англии. Хорошее техническое состояние протезно-ортопедических мастерских и наличие хорошо подготовленных протезных техников давали госпиталю возможность снабжать своими изделиями больных не только из Кувейта, но также из Саудовской Аравии, Ирака, Сирии, Иордании и эмиратов Персидского залива.

Аптекой госпиталя, расположенной в главном корпусе, заведовал кувейтец-фармаколог Мухаммед Маттар. Ему помогали четыре ассистента. Интересно, что работавшие в аптеке специалисты почти ничего не готовили сами. Все медикаменты, растворы, включая физиологический раствор и даже дистиллированную воду, они получали в готовом расфасованном виде из центрального аптечного управления, которое находилось на территории Ас-Сабах-госпиталя. В обязанность аптечных работников входила проверка правильности выписанной дозы того или иного лекарственного вещества, особенно сильнодействующего, и выдача его амбулаторному больному, а также отпуск медикаментов, перевязочного материала и прочего различным отделениям и отделам госпиталя.

Здесь уместно отметить, что министерство общественного здоровья уделяло серьезное внимание подготовке среднего медперсонала. В 1970–1971 гг. на базе Ас-Сабах-госпиталя был создан центр по подготовке рентгеновских техников, лаборантов и помощников (ассистентов) фармацевтов. Центр этот не только обеспечивал кадрами указанных специальностей лечебные учреждения Кувейта, но и, так же как мастерские протезно-ортопедических изделий, готовил специалистов для всей территории Залива. Важность разносторонней помощи эмиратам Персидского залива подчеркивала, в частности, газета «Ахбар Эль-Кувейт» 26 декабря 1970 г. Содействие Кувейта эмиратам в области здравоохранения, просвещения, а также другие виды помощи из года в год возрастали и способствовали укреплению традиционной арабской дружбы между Кувейтом и другими молодыми независимыми арабскими государствами.

В работе регистратуры и отдела оправок ортопедического госпиталя ничего примечательного нет. Планировка и оснащение их были продуманы хорошо. Возглавлял отдел кувейтец Хаджи Джасем.

Отделение полицейского надзора министерства внутренних дел обеспечивало порядок в госпитале и круглосуточную его охрану. Следственный отдел занимался оформлением соответствующих документов;в случаях, когда привозили потерпевших в результате автомобильных катастроф. В его функцию входило также разбирательство жалоб больных-кувейтцев и их родственников на врачей или обслуживающий медицинский персонал. Подобные разбирательства, как правило, заканчивались в пользу кувейтцев.

Приведу один характерный случай, правда, не разбирательства, а отношения полицейских властей к коренным жителям, который произошел в первый год моей работы в Кувейте. Однажды меня, как ответственного дежурного по двум госпиталям, ортопедическому и Ас-Сабах-госпиталю, пригласили в последний для консультации одного молодого кувейтца из очень влиятельной семьи. Осмотрев его, я установил тяжелые повреждения головы, грудной клетки и правой ноги — перелом бедра и обеих костей голени. Больной был в состоянии сильного алкогольного опьянения. Периодически его рвало. Я, разумеется, записал все это в историю болезни и поставил под записью свою подпись. Больной был тяжелый, и утром я заехал посмотреть его еще раз. К моему удивлению, в истории болезни я обнаружил полицейский протокол, где было записано, что проведенная экспертиза следов алкоголя в крови у больного не обнаружила. Оказывается, именитые родственники позаботились о том, чтобы обезопасить больного от возможных осложнений, вызванных моей записью в истории болезни. А дело заключалось в следующем: управляя машиной в нетрезвом состоянии, что было зафиксировано в полицейском акте дорожного происшествия под деликатным названием «интоксикация», он на большой скорости врезался в стоявшую автомашину, убил двух ее пассажиров, а шофера тяжело ранил.