Юрий Сигов - Сингапур: Восьмое чудо света

Ознакомительный фрагмент

В здешнюю бухту заплывали многочисленные индийские суда, поэтому и сегодня в местной разновидности сингапурского английского под названием «синглиш» сохранилось много слов из тамильского языка, распространенного в южной Индии: «пипали» (перец), «аричи» (рис), «инживир» (имбирь), «карпа» (корица) и др. Бывали здесь греческие и римские торговцы, которые закупали украшения из ракушек, ценные породы древесины, диковинные для европейского стола специи.

Стоит добавить к этой красочной торговой палитре китайских купцов, арабские и персидские коммерческие миссии, индонезийских и малайских негоциантов, чтобы представить себе, насколько активно развивался этот остров как перевалочная база на перекрестке важнейших океанских путей.

По причине своего выгодного стратегического положения на стыке двух океанов — Тихого и Индийского — Сингапур частенько находился в центре самых различных межгосударственных и региональных конфликтов. Одно время его пыталась зовоевать империя Маджапахит с острова Ява (современная Индонезия), потом атаковали Сингапур войска королевства Аютая (владения древних кхмеров — на территории сегодняшнего Таиланда), и уже позднее в окрестностях Сингапура появились португальцы и голландцы.

Кстати, в 1515 году португальцы заняли малайский город Малакка (древняя столица Малайзии) и оттуда совершили несколько набегов-экспедиций на город Сингапур, в те годы находившийся под властью султана Джохора (самого южного штата современной Малайзии). В конце концов португальцы полностью сожгли Сингапур, чтобы он не мог соперничать с их малайскими владениями, а возродиться город-остров смог после этого нашествия «цивилизованных европейцев» примерно через 200 лет.

И вот что здесь любопытно и мало кому известно. С того самого момента, когда Сингапур стал контролироваться португальцами, он на целых 400 лет исчез из мировых новостей, оставаясь на периферии британских, голландских и других колониальных интересов. То есть о самом факте существования Сингапура, конечно же, было в той же Европе хорошо известно, но никого он особо своим наличием на карте Азии не волновал, и коммерческой привлекательностью у тогдашних деловых людей не пользовался.

Но потом случилась та самая «историческая высадка» на сингапурский берег, которой могло бы и не быть — попасть сюда мог совершенно другой, с иными интересами и взглядами человек. И кто знает, как бы дальше развернулась вся история этого чудо-острова, поражающего своими достижениями современников.

Так вот 28 января 1819 года в местную бухту вошел британский военный корабль. А с его борта на сингапурский берег спустился уже немолодой, но решительный и дерзкий человек и, осмотрев окрестности, отдал распоряжение закрепляться именно здесь и немедленно начинать возведение английского колониального форпоста.

Этой, как в дальнейшем выяснилось, исторической персоной оказался сэр Томас Раффлз — губернатор английской колонии на индонезийском острове Суматра, лежащем аккурат напротив Сингапура, а также торговый представитель Ост-Индской торговой компании. Уже через неделю англичане смогли уломать султана Джохора (который без британской поддержки не смог бы взойти на свой трон) подписать с Ее Величеством королевой Великобритании договор, согласно которому англичанам передавалось право распоряжаться Сингапуром неограниченное время.

Ну, а теперь — чуть поподробнее о самом Томасе Раффлзе, который, думаю, заслуживает отдельного разговора по самым различным причинам. Личностью он был просто уникальной, но судьба его сложилась трагически, как это обычно случается со всеми талантливыми и независимыми чиновниками. Роль его в развитии не только современного Сингапура, но и соседней с ним Индонезии просто трудно переоценить.

Именно история жизни и судьбы Томаса Раффлза позволяет понять корни сингапурского экономического успеха и столь уверенной поступи маленького, едва различимого на географической карте города-государства. Города, который во всех своих достижениях одновременно сохраняет крупицы давней истории, которую привнес в эти края британский служащий, уникальные организаторские способности и поразительное видение будущего заброшенного клочка суши.

А начинал свою административную карьеру Томас Раффлз на малазийском острове Пенанг. Уже в возрасте 30 лет он был назначен губернатором индонезийского острова Ява, и еще через восемь лет благодаря его усилиям к британской короне был присоединен Сингапур. За неполный год, проведенный на этом острове, он сумел организовать там особую, ни на что не похожую систему колониального управления.

Сегодня в самом центре Сингапура установлена скромная, но наполненная глубоким философским смыслом статуя, изображающая немного уставшего от суеты людской, но очень уверенного в своих силах человека. Глядя на этот памятник Томасу Раффлзу, сразу понимаешь: на него можно положиться как на истинного джентльмена, верного своим принципам чиновника, который ради достижения высоких государственных целей не пойдет ни на какие компромиссы и доведет любое дело до конца.

Бронзовая статуя британца — покровителя Сингапура установлена перед Театром имени королевы Виктории. А копия ее стоит чуть поодаль на Северном причале, изготовлена она из белого полумрамора и хорошо видна с бортов проплывающих мимо небольших туристических катеров.

В руках безмолвно-каменный Раффлз держит лист бумаги, что свидетельствует не столько о его сиюминутной чиновничьей занятости, сколько о желании когда-нибудь (когда появится возможность хоть немного отдохнуть ото всех этих батавий-сингапуров) взяться за любимое дело — естествознание, изучение растений и животного мира экзотической Юго-Восточной Азии, ее прошлого и настоящего, но непременно — с прицелом на будущее.

Раффлзу на самом деле не было равных в количестве интересов и природных талантов: биология, медицина, ботаника, математика, языки — вот только небольшая толика «увлечений» наместника британской короны в Сингапуре. Между прочим, самый большой цветок в мире — раффлезия — назван в честь Томаса Раффлза. Этот уникальный цветок может достигать полутора метров в диаметре, и в дикой природе я его видел только однажды — на острове Борнео в малазийском штате Сабах. Так вот открыл этот цветок для мировой естественной науки именно Томас Раффлз вместе с известным ботаником Джозефом Арнольдом в 1818 году в Бенкулу.

Сэр Томас Раффлз вообще был человеком-уникумом, настоящим представителем новой для XIX века формации — своего рода «британским конкистадором-интеллигентом». Его миссией было не только отбирать дальние земли у голландцев и португальцев и устанавливать там прочную власть Британского льва, но и просвещать, обучать и переделывать под «британский стандарт» тех, кто населял эти земли до прихода туда колониальной администрации. И кто, используя британское владычество и экономическую мощь, мог бы преуспеть в независимом развитии этих заморских территорий в недалеком будущем.