Уолли Херберт - Пешком через Ледовитый океан

Меня редко кто-нибудь навещал, но в тех немногих случаях, когда заходил Деннис Кершау, напряжение становилось невыносимым. Деннис был одним из моих ближайших друзей; в 1955 году мы оба принимали участие в первом плавании исследовательского судна «Шеклтон», когда оно возвращалось на юг. Мы провели два с половиной года в Антарктике, участвуя в разных экспедициях, и после многих месяцев тяжелого труда и недоедания встретились, когда на высоком плато, венчающем гористую часть Земли Грейама, соединились наши исследовательские партии. Но мы редко вспоминали об Антарктике, где провели счастливейшие годы нашей жизни, или о Южной Америке, которую мы каждый в отдельности проехали на попутных машинах во время длительного пути при возвращении в Англию. Мы говорили только о настоящем или о будущем: о борьбе за осуществление мечты или о его жене и детях, иногда о крикете или о моей жизни отшельника, которую он не одобрял. Но мне и в голову не приходило одновременно взяться за другое дело, устроиться куда-нибудь на работу на неполный рабочий день. Это помешало бы основательно сосредоточиться на одном, чему я хотел бы посвятить все свое время.

В конце концов наступил перелом в экспедиционных делах, и произошло это довольно обыденно. 25 февраля 1966 года мы вместе с Джорджем Гринфилдом позавтракали и отправились навестить сэра Вивьена Фукса. Огромная куча писем от доброжелателей и полярных исследователей лежала на полу не вскрытая, ибо, хотя вначале эти письма поддерживали мои надежды, позже мне неожиданно пришло в голову, что мои планы нуждаются в более реальной поддержке. Мы решили пригласить нескольких знаменитостей для участия в консультативном комитете; в этот день я находился в обществе двух близких мне людей и не скрывал от них своего подавленного состояния. Я хорошо помню совет, полученный от Джорджа во время нашего возвращения: «Не признавайся даже ближайшим друзьям, что ты хоть чуточку сомневаешься в себе».

Десять дней спустя я поехал в Лондон, чтобы встретиться в конторе сэра Вивьена Фукса с сэром Майлзом Клиффордом, бывшим губернатором Фолклендских островов и членом комитета трансантарктической экспедиции сэра Вивьена Фукса. Я опоздал на эту встречу на два с лишним часа из-за технических неполадок на железной дороге. Хотя это произошло не по моей вине, мне было крайне неловко, что я заставил ждать себя. Я живо помню совет Элеоноры Хонниуил, личной секретарши сэра Вивьена Фукса, данный мне за секунду до того, как я вошел в кабинет: «Выпрямитесь, сделайте глубокий вдох, расправьте плечи – теперь смело входите».

Беседа была краткой, даже очень краткой. Мой план, который сэр Майлз заранее внимательно изучил, был подвергнут проверке с помощью нескольких тщательно продуманных вопросов, и меньше чем за полчаса все было кончено: сэру Майлзу предложили принять на себя обязанности председателя комитета, цель которого состояла в том, чтобы помочь организации экспедиции.

Несколько очень известных людей дали согласие на участие в комитете, и с середины июня 1966 года он начал работу. Первыми приняли приглашение полковник Эндрю Крофт, исследователь Арктики, и вице-адмирал сэр Эдмунд Ирвинг, главный гидрограф военно-морского флота. С обоими я уже был немного знаком; они поддерживали меня на заседаниях Королевского географического общества и часто подбадривали, когда я впадал в уныние. Пири-Гордона, директора Глинмилзовского банка, я прежде не встречал, хотя слышал о нем уже довольно давно. Он был почетным казначеем всех больших экспедиций Великобритании в течение последнего десятилетия и почетным казначеем Королевского географического общества, в чьей поддержке я все еще нуждался. Впрочем, он был не единственным банкиром в нашем комитете; в него вошел также Элан Триттон, директор отделения Барклейского банка на Ломбард-стрит. Элан, самый молодой член комитета, побывал в Антарктиде с британской антарктической экспедицией 1952–1954 годов. Своим участием нас почтили также лорд Хант, руководитель британской экспедиции, совершивший в 1953 году первое восхождение на Эверест, и сэр Артур Поррит, тогда придворный врач королевы Елизаветы, ныне генерал-губернатор Новой Зеландии. Эти люди, включая и Джорджа Гринфилда, впоследствии тесно сблизились и образовали весьма изысканный «клуб». Они собирались в общем каждые три недели. Ко времени моей третьей встречи с экспедиционным комитетом Королевского географического общества они еще не имели единого мнения об экспедиции. Я пользовался сочувствием только близких друзей, но у меня не было поддержки какой-либо организации, не говоря уже о том, что передо мной стояла финансовая проблема. По моим расчетам, для осуществления задуманного предприятия потребовалось бы пятьдесят четыре тысячи фунтов стерлингов.

18 апреля я вошел в зал заседаний Королевского географического общества в очень мрачном настроении, так как считал весьма вероятным, что мое предложение снова будет отвергнуто. Но через несколько минут я ощутил атмосферу сочувствия, а к концу заседания был почти уверен, что добился наконец одобрения общества. Одобрение было затем подкреплено лестными высказываниями, а иногда и сочувственными улыбками членов комитета, когда они группами по три-четыре человека проходили через вестибюль в мужской гардероб, где я проторчал почти полчаса, так как знал, что, проявив терпение, еще раз увижу их, когда они придут за своими котелками.

Время от времени на заседания нашего комитета приглашались специальные консультанты, и некоторые из них впоследствии стали, как и Джордж, его официальными членами. Одним из них был Гордон Джонстои, финансовый ревизор, контролировавший экспедиционную деятельность Географического общества, другим – майор авиации Фредди Чёрч. На значительно более поздней стадии к нам присоединился князь Юрий Голицын; однако центральной фигурой и главным консультантом в течение всего времени организации экспедиции был сэр Вивьен Фукс. Его вера в представленный мною план побудила некоторых членов комитета поддержать мою идею, и 9 июня 1966 года в его конторе мы провели первое заседание.

Это заседание было для меня, пожалуй, тяжелым испытанием. Из восьми человек, собравшихся, чтобы помочь мне, я прежде встречался только с четырьмя. Естественно, мой план и я сам подверглись скрупулезной проверке, но не прошло и двух часов, как они оценили положение и приняли решение, что будет организовано общество с ограниченной ответственностью и что его устав будет выработан таким образом, чтобы экспедиция имела права благотворительной организации. Кроме того, было решено, что мы пока не будем обращаться к широкой публике с просьбой о пожертвованиях. Первая часть экспедиционного плана – тренировка на северо-западе Гренландии – будет проведена за счет авансов по договорам на мои книги и статьи, и я, как руководитель экспедиции, должен уже сейчас заказывать снаряжение.