Александр Грачев - Тайна Красного озера

Люди уже обедали, когда неподалеку за лесом послышался многоголосый шум птиц, и вскоре из-за увала показалась большая стая галок, ворон и сорок, а среди них, расправив огромные крылья, летел бурый белохвостый орел. В своих когтях он держал гадюку, висевшую безжизненно, как плеть. Орел опустился среди поймы на одну из коряг и, не обращая внимания на ворон и сорок, спокойно принялся за свой скромный обед. Птицы роились вокруг, подлетали иногда совсем близко, намереваясь вырвать добычу. Но стоило орлу поднять голову с грозным клювом, как они разлетались в разные стороны. Покончив с добычей, орел принялся было чистить _клювом перья, но вдруг насторожился, только теперь, видимо, заметив людей, посмотрел вокруг, тяжело подпрыгнул и на мгновение повис в воздухе на широких крыльях. Покружив над рекой, он взмыл вверх и, сопровождаемый стаей пернатых, направился на восток, где синели хребты Сихотэ-Алиня.

- Его много живи там! - воскликнул Мамыка, провожая орла восхищенным взглядом. - Его не могу доставай, - шибко крутой сопки живи!

После обеда отряд двигался по низине вдоль берега реки. Тропа вилась то по галечным и песчаным косам, то среди густых зарослей тальника. В одной из зарослей все услышали лай Орлана, доносившийся спереди. Лай был необычным. Собака то сердито и отрывисто тявкала, то начинала скулить, удивительно меняя тона.

- Глухари… - промолвил Пахом Степанович. Он остановился и прислушался. - Так и есть… Орлан глухарей забавляет… Федор Андреевич, позволь-ка нам с Виктором Ивановичем попромышлять, хороший ужин принесем.

Черемховский остановил караван. Старый таежник позвал Дубенцова, шедшего позади с техником Стерлядниковым. Охотники быстро скрылись за тальником. Дубенцов едва успевал за Пахомом Степановичем Казавшийся неуклюжим, старый таежник теперь преобразился: движения его стали осторожными, мягкими, грузная фигура ловко и неслышно протискивалась между густыми лозами тальника.

Вот и Орлан показался. Собака вела себя до смешного странно: то прыгала, словно козел, на одном месте, громко тявкая, то опрокидывалась на спину, каталась по корневищам и забавно скулила.

Пахом Степанович молча тронул Дубенцова за плечо и указал вверх. В густой листве геолог разглядел несколько серовато-бурых больших птиц, с интересом наблюдавших за проделками собаки. Это были действительно глухари.

На макушке одного деревца, выше остальных птиц, сидела матка. Она выделялась более светлым, чем у молодых, желто-буроватым оперением, заметным гребешком на голове и резкими красными дужками бровей.

- Хорошо сидят, шепнул Пахом Степанович. - Примащивайся тут, а я зайду стороной. Когда надо будет стрелять, свистну два раза по-глухариному.

Пахом Степанович неслышно скрылся в чаще. Ожидав свистка, Дубенцов устроился так, что на линии выстрела у него оказались две птицы, и с нетерпением ожидал сигнала. Наконец справа послышался легкий свист. Ему в тон ответил один из глухарей, вызвав у Дубенцова улыбку.

Почти одновременно прогремели два выстрела. Оглушительное хлопанье крыльев наполнило тальник - грузные птицы взмыли в воздух и стремглав понеслись в разные стороны.

Три глухаря упали на землю. Пока Дубенцов пробрался к добыче, там уже стоял Пахом Степанович с сияющим лицом, держа за шею большую подстреленную птицу. Орлан весело вертелся у ног хозяина.

- Однако, паря, они далеко не ушли! - возбужденно говорил Пахом Степанович, - надо побегать, весь выводок можно собрать.

Он сложил убитых птиц, оставив возле них Орлана, Охотники направились в разные стороны, и снова выстрелы загремели в чаще.

Через полчаса Дубенцов и Пахом Степанович, разгоряченные и возбужденные, вернулись к отряду. На поясе таежника висело пять глухарей, у Дубенцова - три. Пажом Степанович мастерски приторочил добычу к вьюкам лошадей, и караван продолжал свой путь.

Под вечер, когда отряд пробирался сквозь густой березовый лес, растущий по террасе вдоль берега, Мамыка повернулся к Черемховскому и Пахому Степановичу, которые шли следом, и как-то многозначительно и вместе с тем таинственно сказал вполголоса:

- Скоро смотри маленький стойбище. Худо-худо старика живи… - и он опасливо стал озираться вокруг.

- Разве здесь еще стойбище есть? - не понял Черемховский.

- Есть, маленький-маленький, - пояснил проводник.

Действительно, незадолго до заката солнца отряд спустился с террасы на более низкий уступ и очутился на большой поляне, выходящей к берегу реки. Поляну, заросшую высоким чернобылом, со следами бывшего здесь когда-то поселения, обступал плотной стеной сумрачный лес. В самом дальнем конце поляны, возле стены леса, виднелись за чернобылом три невысокие мазанки. У тропы, ведущей от мазанок к реке, стоял черный высокий столб, покрытый крупной и глубокой резьбой. Напротив шумела ветвями одинокая старая береза. Среди ее листвы белели продолговатые черепа каких-то животных.

Черемховский, несмотря на робкие возражения Мамыки, распорядился остановиться здесь на ночлег.

У тропы, ведущей от мазанок к тропе, стоял черный высокий столб. От основания до вершины он был испещрен фантастическими резными рисунками. 

Пока ставили палатки и натягивали коновязь, Анюта и Карамушкин не отходили от черного столба. Туда же подошел и Дубенцов. Высокий полусгнивший столб от основания до вершины был испещрен фантастическими резными рисунками: чудовищные птицы с черными ногами и огромными толстоклювыми головами, а вокруг них извивающиеся драконы с коротконогими человечками в зубах.

Столб венчала черная фигура идола - широкоскулого, с глубокими глазницами, полуоткрытым ртом до ушей.

Анюта, стоявшая рядом с фельдшером, через плечо взглянула на Дубенцова, затем повернулась к нему и с деланной холодноватостью сказала:

- Простите, пожалуйста, не можете ли вы объяснять нам смысл и назначение этого столба с такими ужасными рисунками? Мы с Игнатом Харитоновичем никак не можем объяснить, зачем все это здесь?

- Это пристанище летающих в тайге злых духов, - равнодушно ответил Дубенцов. - По верованиям старых орочей, духи отдыхают на этом столбе. Когда-то прежде все орочи приходили к столбу и просили злых духов не делать им зла. не обижать, не посылать никаких болезней, помогать на охоте. Предполагалось, что злые духи должны быть благодарны людям за устроенное им пристанище и в порядке взаимности оказывать услугу людям,

- Не правда ли, рациональный культ? - с заметным оживлением спросила Анюта.

- Ничего не скажешь, придумано хорошо.