Мстислав Горбенко - Восхождение Мира на Эверест

Приняли нас очень радушно, можно сказать, устроили настоящий прием. Руководитель киногруппы американец Дэвид рассказал о своем восхождении на пик Победы в нашей стране, По палатке бесшумно двигались шерпы, которые готовили пищу и подавали на стол.

Познакомились с новозеландскими альпинистами, которые приезжали покорить Северную стену по Большому кулуару. Такие встречи скрашивали нашу аскетическую жизнь на высоте 5150 м.

Наутро, в 8.15, после прекрасного завтрака, приготовленного Патти, мы с Сашей ушли в четвертый выход в направлении Л3. На спуске встретили Шатаева, а в Л3 застали Эрика, Эдика, Андрея, Григория и Сергея. На седло с заброски спустились Лаверн и Тим. Американцы дошли до Л5. Передали по радиосвязи, что одна палатка порвана. Мы сегодня отдыхаем.

На следующий день в темпе, за три часа, выходим с грузом на Северное седло. Фотографируемся поочередно с Сашей на фоне Северной стены Эвереста.

Ночь прошла тревожно, почти без сна. Делаем очередную грузовую ходку в Л5 — 5 часов напряженной работы. Перепад почти 800 метров. Мошников и Иванова остались ночевать в Л5. Я и Саша спустились в Л4.

Поспал от силы два часа, аппетит неважный. Тут бы наша еда пошла: хлеб и сало! Держусь на черных сухарях, которые мы привезли из дому. Вышли в 11.30, в 17.00 были снова в Л5 в полной экипировке и с грузом кислородных' баллонов. Не доходя метров 300 до Л5, наткнулись на 8-килограммовую палатку, которую кто-то оставил под камнем. Мужественно взвалил ее на себя, но хватило меня только на 100 метров. Я привязал палатку к перилам, чтобы не улетела, через полчаса был на 7800, сказал Саше о палатке, и он спустился за ней. Это мой 5-й выход выше 7500 м, но легкости все равно нет. Катя переночевала на 7800 и сразу спустилась вниз, Мошников занес заброску в район Л6 и спустился вниз с тибетцами. Грузовую ходку в район Л6 сделали Сергей и Григорий. Не было точно известно, где площадка Л6 (8300 м) — ребята не видели, где оставили свои грузы китайские альпинисты, которые первыми поднялись сюда.

49. На фоне Северной стены Эвереста

22 апреля — день Земли, который широко отмечается на Западе и особенно в США. По первоначальному плану мы должны были совершить восхождение на Эверест в этот знаменательный день. Однако погода внесла свои коррективы, и неизвестно, как будут дальше развиваться события. Сергей, Григорий, Андрей, Саша и я сделали грузовую ходку на 8300, шли без кислорода. Рельеф несложный, но при выпадении снега — лавиноопасный. Рубеж 8000 метров чувствовался всеми: короткий 10-метровый подъем — минута отдыха. К 8300 подъем сократился до 3-х шагов, а отдых увеличивался до 2–3 минут. Сбросил баллоны под камни и не спеша пошел вниз. По дороге выбил на память пару старых крючьев и взял кусок репшнура. Буду ли я еще здесь?

Ночевали на 7800. По радиосвязи услышал родной голос Джима. Он опять в строю, вернулся и экспедицию — значит, будет удача!

Итак, шестеро советских и шестеро китайских альпинистов пробили потолок в 8000 метров. На подходе наши американские друзья.

23 апреля. Засыпаю на ходу от усталости, тревог, пережитых сегодня. В этот день с утра нам с Сашей предстоял длинный путь в базовый лагерь на 5150 метров, на отдых. Однако при спуске из пятого лагеря в четвертый нас остановил Иен и после обычных приветствий и вопросов попросил нас присмотреть при спуске с Северного седла за Лаверн, которая немного приболела. Мы, разумеется, согласились. Иен и три американских восходителя ушли наверх к Л5, а мы, попив чайку, спросили Лаверн, когда она будет готова. И тут-то выяснилось, что дело гораздо серьезнее, чем думали ее напарники, Лаверн настолько ослабла, что не могла сама собраться и одеться. Мы дали ей кислорода, которым она подышала часа полтора, и после этого ей немного полегчало. Лаверн оставила все свои вещи, взяв только один кислородный баллон. По перилам попеременно начался мучительно медленный спуск с седла на ледник. Саша спускался первым, выдергивая веревки из-под снега, и встречал Лаверн, а я помогал ей садиться на веревку и обеспечивал ее страховку на перестежках. Через три часа мы были на леднике, и здесь силы оставили ее. Мне пришлось взять ее баллон в свой рюкзак, пристегнуть Лаверн к себе страховкой и идти след в след за Сашей, который искал путь в лабиринте ледовых трещин. Расход кислорода был высок — 3 литра в минуту, и это позволило Лаверн своим ходом добраться до палаток Л3. Мы с Сашей почти ничего не ели, а у Лаверн был нормальный аппетит, и по радиосвязи она передала врачу, что чувствует себя хорошо и чтобы никто не беспокоился.

С утра Лаверн была весела и деятельна и снова по радиосвязи сообщила, что неплохо себя чувствует. Однако первые метры по леднику Восточный Ронгбук сразу прояснили состояние американской альпинистки. Наша скорость через час упала до нуля, и хотя Лаверн передвигалась с помощью кислорода, стало ясно, что без врачебной помощи мы сегодня не дойдем в базовый лагерь. Силы окончательно оставили эту мужественную альпинистку. По рации мы запросили чрезвычайной помощи: врача и два баллона кислорода. Через час с кислородом нас догнал сверху Мэт, еще через два часа снизу подошли наши врачи Эдик и Курт. Помощь была оказана, и мы пошли быстрее, но только в первом часу ночи были на месте. На повороте нас встречал с фонарем Джим.

Выспался от души. Когда встал, то не застал Шатаева и Ильинского, они уехали на разведку под Шишу Пангму — есть план взойти на нее в 19*92 году. Лаверн увезли в Катманду.

Вчера Эд и Роберт сделали заброску в Л6, у остальных это не получилось. Занимаемся повседневными делами: баня, стирка. В палатке, как всегда, холод собачий. В лагере новость — работает телефакс и телефон. Первый счастливчик Виктор говорил со своей семьей, с Москвой, 5 минут. Оплатил Марк (10 долларов минута). Ищу спонсора!

Через два дня из разведки вернулись Шатаев и Ильинский, восхищенные красотой Шиши Пангмы и зелеными долинами.

Заехал второй трек. Среди искателей приключений старый знакомый по Сиэтлу Джордж — живой миллионер под рюкзаком.

К нам в гости зашел Питер Хабелер. В его экспедиции все переболели. Будут пытаться в альпийском стиле штурмовать Эверест малыми силами, 3–4 восходителя.

Ночью прошел снег, Эверест укутался в белое и выглядел как никогда ослепительно и загадочно. Приходят разные мысли о предстоящем штурме, о доме, о семье. Если бы Бог дал мне возможность взойти на этот гигант и сказал: «Проси чего хочешь», — я бы попросил его: «Дай здоровье моему младшему сыну Рустему, спаси его!»

Объявлен день выхода на штурм Эвереста: 30 апреля 1990 г.

ГЛАВА V. Восхождение