Александр Донец - Англия изнутри: записки нелегала

— Пока ничего, они ищут.

— Саня, — он выругался, — здесь жопа полная, это тюрьма, блин, здесь сидят убийцы, наркоманы, всякое отродье, я здесь один русскоязычный, сделай что-нибудь, ты не представляешь что это за мир вокруг меня!

— Саня, если бы это от меня зависело, то поверь, я бы сделал, я уже даже сказал им, что вы найдите эту бумагу, а я и в Лондон за ней поеду и найду способ передать ее в хоум офис.

— Саня, пожалуйста, здесь полный п… ц, не знаю, сколько здесь еще мне сидеть придется.

Связь резко оборвалась.

Я снова позвонил Паше, но его трубка не отвечала, я попробовал еще несколько раз, но его номер не работал, он был вне зоны досягаемости.

А в понедельник, уже по возвращению домой после работы, я включил телефон и услышал голосовую почту, говорили четко, с расстановкой, то есть, медленнее, чем обычно.

— Здравствуйте, меня зовут Дайв Райан, я иммиграционный офицер в деле Александра Пригоро. Алекс, не могли бы вы мне позвонить, когда у вас найдется время, обсудить некоторые возникшие у меня вопросы? Заранее спасибо, до свидания.

Я дал прослушать это Володе, тот был в реальном шоке.

— Выкинь нахрен эту карточку, Саня, иммиграционный офицер. Это же блин поехать мозгами можно, что ты ему скажешь? Выкинь чип и купи себе новый номер. Забей, это уже не смешно, пусть этот твой Пригоро разбирается с Пашей, они встречались, тот ему давал деньги. Ты при чем?

— Володя, но ты же видишь, все отмораживаются, никто не хочет помочь.

— Если он дурачок, то это его личные проблемы, ты отдаешь паспорт и не делаешь ксерокопию, тебе 15 пенсов жалко? Так сиди теперь на нарах и думай, какой ты дятел.

— Я позвоню ему.

— Кому?

— Дайву Райану.

— Ты че, совсем без головы родился?!

— Надо Володя, надо.

— Алло? — услышал я в трубке голос.

— Здравствуйте, это Дайв Райан?

— Да, здравствуйте.

— Меня зовут Алекс, я по поводу дела Александра Пригоро.

— Да, спасибо что позвонили, не могли бы вы мне рассказать, что произошло?

— Один мой знакомый взял паспорт Пригоро чтобы продлить ему визу, студенческую. Алекс отдал ему свой паспорт и тот должен был заняться этим вопросом.

— А этот человек родственник Пригоро?

— Нет, он мой знакомый.

— А вы его, откуда знаете?

— Мы работали две недели вместе.

— Получается, вы его тоже не знаете хорошо?

— Нет, хорошо не знаю.

— И он отдал свой паспорт какому-то человеку, чтобы тот продлил визу?

— Да.

— Причем Пригоро сказал, что тот еще за это взял деньги?

— Да.

— Послушайте, но как он мог отдать свой паспорт, в чужой стране, совершенно незнакомому человеку, да еще заплатить за это?!

— У нас это нормально Дайв.

— Но это ужасно, Алекс, ведь это просто слова, я понимаю, что это могло иметь место, но к делу я это не пришью. Паспорта его в Лондонском хоум офисе нет, ксерокопии его паспорта нет. Он может просидеть год в тюрьме, пока мы не выясним, кто он. Ты можешь дать мне телефон того человека, который продлевал его визу, как вы это называете?

— К сожалению, его номер уже два дня выключен, я тоже не могу ему дозвониться.

— Все намного хуже, чем я себе представлял, ты отдавал паспорт Пригоро тому человеку?

— Нет, он сам, в Лондоне, а что теперь?

— Я не знаю, но пока мы не получим о нем каких-либо данных, он будет сидеть в тюрьме, а потом будет суд и ему вынесут приговор. Все то, о чем мы с тобой говорим лишь слова, для суда они не будут иметь значение.

— Я понимаю.

— Ладно Алекс, пока у меня к тебе вопросов больше нет, до свиданья.

— До свиданья.

Ответил я и положил трубку.

Дня через три мне позвонил Паша по новому номеру и сказал, что прежний телефон потерял. На мой вопрос он пока ничего вразумительного сообщить не мог, те, мол, все ищут, но пока безрезультатно.

А в четверг позвонила Яна:

— Привет Саша, это Яна.

— Привет, — сказал я, — ты откуда звонишь?

— Я в Сумах, у Сашиных друзей, пока живу у них.

— А домой, что не поехала?

— Нет, надо решить проблему с Сашей, а потом поеду, мои еще не знают, что я уже в Украине.

— Круто ты забурилась.

— Да, Саша тут есть одна проблема.

— Какая?

— У Сани тут очень влиятельные знакомые, эсбэушники, менты, бандиты, они говорят, что раз ты его свел с Пашей, значит, тоже должен отвечать. Мол, если ты не поможешь, то они приедут к тебе, разбираться.

— Куда приедут?

— В Донецк, к твоим родителям.

— А, они далеко от тебя, эти крутые?

— Тихо, я в соседней комнате, чтобы они не слышали.

— Пусть слышат, дай хоть одному из них трубку, я им сейчас расскажу, куда надо ехать и зачем!

— Саша, не кипишуй, они пока это только говорят.

— Ты мне дай хоть одного из них, пусть они мне это скажут.

— Саша, пусть все идет как есть, я им говорю, что ты помогаешь, как можешь, я тебе еще позвоню.

Связь резко оборвалась.

Следующий звонок раздался на выходных, меня набрала Яна.

— Привет Саша, я тебе скажу свой номер, а ты можешь мне перезвонить, пожалуйста, а то ты же знаешь какая здесь дорогая связь?

Я только приготовил себе обед в огромной тарелке и собирался начать есть, когда меня оторвали от трапезы.

— Диктуй, — я записал номер.

Вытащив из карманов брюк карточку бананас, я набрал номер.

— Спасибо что позвонил, — сказала Яна, — Саша, я вот по какому вопросу, тут люди хотят разбираться с Пашей, он это закрутил, поэтому он должен помогать, но, похоже, он ничего не делает. Ты можешь дать его телефон?

— Могу, — ответил я.

— Дай, пожалуйста.

Я продиктовал ей номер Паши.

— Все, спасибо, Саша не звонил?

— Нет, пока.

— Ладно, Саша, спасибо пока.

— Давай.

Я некоторое время посидел на кровати, а потом набрал Пашу.

— Привет, время есть? — спросил я.

— Привет, есть, только давай быстрее, я на работе.

— Паша, тут у меня твой телефон попросили, Сани Пригоро друзья, хотели с тобой поговорить.

— Саня, не давай никому мой телефон.

Знал бы ты, что я его уже дал, — подумал я, но в трубку произнес:

— Да, ладно, позвонят они тебе, объяснишь им ситуацию.

— Саня, мне нечего им объяснять, я ничего не знаю, я звоню тем людям, которые делали визу, а они отмораживаются, говорят, посылали паспорт в хоум офис, пусть там разбираются. Я бы рад помочь, но ничего не могу сделать, Саня, пусть он там сам выкарабкивается, я не знаю что делать, я здесь ничем ему помочь не могу. Да, я брал паспорт, деньги за это, но Саня, я не могу ручаться здесь за всех. Люди говорят мне, что послали его паспорт, я им верю, может хоум офис врет, может они, я не знаю Саня.