Николай Максимов - Поиски счастья

— Сынок… — ласково, почти беззвучно назвал он этого сорокалетнего чукчу, И с улыбкой на лице забылся.

Этой ночью, не просыпаясь, старик Вакатхыргин спокойно умер.

Глава 45

СУДЬБА «ПРЕЗИДЕНТА»

Быстротечно время! Давно ли Ройс был еще молод, а вот у него уже дети… Дочери — десятый год. Ральфу — месяц. Тырко умер.

На кожаном полу спального помещения Ральф лежит на спине, согнув в коленях крошечные ножки. Тэнэт над жестяным тазом моет посуду; она в европейском платье из красного ситца.

Полог большой, разделен шкурой на две части. Он отличается от других жилищ только величиной и хозяйственной утварью. Тут, видно, даже чистят зубы: на подсунутых под жердь зубных щетках сушатся меховые носки. Мебели — никакой: ни стола, ни кроватей. Чисто. Для света и тепла горит жирник. Дети умыты. Говорят они по-чукотски.

Сам Ройс в «Золотом ущелье». До наступления сильных морозов он спешит подорвать породу. На нем дубленая бурая кухлянка мехом внутрь и какая-то необычно высокая шапка.

Ройс слегка поседел, но все так же полон сил. Рыжеватые брови деловито сдвинуты, маленькие глазки неподвижны.

За последние годы Ройс дважды пытался покинуть семью и Чукотку, но оба раза оказался не в состоянии расстаться с «Золотым ущельем».

У него отличные собаки, хорошая нарта, просторная яранга; в ее наружной части — товары для меновой торговли: патроны, табак, чай, Частенько вместе с чукчами он отправлялся на охоту.

Но когда семья обеспечена мясом и жиром, найти Ройса можно только на прииске, что в полумиле от поселения. Вот и сегодня, в этот холодный осенний день, на пороге зимы, — он там.

Вокруг скалы. На вершинах далеких сопок белые шапки снега.

Бент не любит безделья: тогда всякие тревожные мысли лезут в голову.

Недавно Ройс встретился с русским начальником Кочневым. О торговле и поисках золота Ройс ничего не сказал, утаил это. Ревкомовец ушел, не предъявив к нему никаких требований. Дети, семья… Но встреча все же оставила в душе тревогу. Ройс знал, что русский преследовал торговцев и скупщиков пушнины. Как золотоискателю, Ройсу было предложено отплыть за пролив уже много лет назад. А ведь он еще на Аляске дал себе слово, что с пустыми руками в Норвегию не вернется!

Ройс долбит породу, заканчивает шурф для закладки динамита. Сегодня после взрыва он наконец-то увидит золото. Жила должна быть здесь, в этой гранитной глыбе. Он знает, он уверен в этом!

Ройс смотрит на свои огрубелые руки. Под ногтями грязь. «Президент»… Вспомнил, как однажды в баре Кони-Айленд ему подал визитную карточку вот такими же руками его новый знакомый; в ней значилось: «М-р Реджинальд Г. Сайкс, президент объединения чистильщиков обуви». Позднее он не раз встречал подобных президентов! И лишь, прожив около десяти лет в Америке, он понял, что в Соединенных Штатах президентами называют всех глав компаний, фирм, акционерных обществ, председателей различных правлений и кустарных объединений. А в Европе, чудаки, что вообразили! Таким «президентом» он с успехом мог стать и у себя в Норвегии!

Что-то долго нет взрыва. Упершись растопыренными пальцами в подмерзающую землю, Ройс приподнялся. Высокая шапка, бурая, как кухлянка, высунулась из-за камня.

Нетерпеливо билось сердце, сильно пульсировала в висках кровь.

Каждый раз в минуты такого ожидания Ройсом овладевает волнение, «Вот сейчас взрыв и…» Норвежец уже видит себя сидящим в комфортабельном кабинете, перед ним — Роузен, жалкий, постаревший, со взглядом голодной собаки. «Мистер Роузен? Это вы? Чем могу быть полезен?» — «Я пришел, мистер Ройс, предложить вам свои услуги! С вашей настойчивостью и моим опытом мы кое-что сделаем, мистер Ройс…» И вслед за этим Роузен уже приколачивает у подъезда огромного здания на 45-ой улице в Нью-Йорке вывеску… Щуплый, подвижный, он похож на юркого чертенка, какого Ройс видел на подмостках Кони-Айленд; только тот был с хвостом… Так отчетливо видится визитная карточка: «Бент Б. Ройс, президент компании «Чукотское золото». Бродвей, собственный дом».

Вокруг — навороченная повсюду порода, выбоины, шурфы. Все это его труды. Он по праву станет владельцем этих разработок! Пионер здесь — он. Он — законный хозяин.

Норвежец выползает из-за укрытия. В том, что взрыв задерживается, он усматривает доброе предзнаменование: «Золото тут! Оно еще пытается укрыться от него, но нет, поздно…» Прижимаясь к земле, Ройс осторожно ползет все дальше, рядом с резиновой оболочкой шнура. Волнение усиливается. В чем же дело? Обрыв? Отсырел шнур? Погас? Пот заливает глаза, руки торопливо ощупывают опору, чтобы зацепиться и еще немного поближе подтянуть тело. В висках стучит.

«Как жаль, что уже стынет море! Придется еще зимовать». Эта трезвая мысль была последней. Блеснула струя пламени, вокруг все грохнуло, взлетело вверх, и почти в тот же миг что-то огромное обрушилось на вытянутые руки. Ройс рванул их к себе и почти потерял сознание.

Корчась, Ройс медленно сползал под откос. В помрачненном мозгу нагромождались образы — фигура матери, здание на Бродвее, мистер Роузен, белокурая Марэн — и все это вместе неумолимо погружалось в какую-то темную пучину…

Так же быстро наступило прояснение, И тотчас ущелье огласилось криком смертельно испуганного человека. С обезумевшими глазами Ройс сжался в комок, вскочил — огромный, без шапки — и, шатаясь, крупны ми шагами кинулся прочь из «Золотого ущелья». Раздробленные до запястей кисти рук едва держались на сухожилиях. За ним тянулся кровавый след.

— Мой бог, мой бог! — хрипло бормотал он.

Взрыв и необычная поспешность бегущего Ройса привлекли внимание энуминцев. Тэнэт первая кинулась навстречу.

— Мой бог, — хрипел Ройс, глядя на изувеченные руки.

Кровь текла по рукавам, кухлянке, штанам. В глазах все больше темнело. Он споткнулся, упал, корчась от жестокой боли, поднялся и, снова потеряв сознание, упал, уткнувшись лицом в мерзлую землю. Он так и остался лежать ничком, судорожно обхватив култышками рук окровавленную кочку.

Глава 46

ШАГИ ИСТОРИИ

Уполномоченный Камчатского губревкома задержался в южных селениях, и выборы делегатов от Уэнома на первый съезд бедноты проходили лишь сегодня — за неделю до открытия съезда.

День выдался тихий. Снежинки, мелкие, как пыль, медленно сыпались с неба, искрились на солнце, горели разноцветными огоньками. Потом появилась полярная радуга.

Уэномцы толпились у заснеженного домика Пеляйме.

— Нам нужно избрать троих, — по-чукотски заканчивал Кочнев. — Потом они обо всем вам расскажут. Так кого мы пошлем?