Философия полёта - Денис Сергеевич Окань

пообедали. Посмотрели новости — чиновники гнули линию, отрицая очевидное — теракты. Как будто есть иная причина, по которой в одно и то же время падают два самолёта, вылетевшие из одного аэропорта! Сложно было не материться, глядя на лощёные лица лгунов.

Противно!

В аэропорту Елизово

Ближе к вечеру приехали мои знакомые по сообществу любителей авиасимуляторов. Ещё до полёта я списался с одним из них, Сергеем, и он пообещал свозить наш экипаж в Паратунку на горячие источники. Съездили, я получил незабываемые ощущения от купания в горячих ванных на открытом воздухе, температура которого вряд ли была выше плюс десяти. Расслабились, немного отошли от нерадостных новостей.

С камчатской погодой на обратном рейсе в Новосибирск не повезло — я мечтал увидеть красоту вулканов, но они были спрятаны облачностью. Почему-то запомнилось: Виктор поинтересовался, что интересного я нашёл на схеме вылета. Чувствуя подвох, я ещё раз внимательно впялился в листок. Схема выхода требовала обеспечить повышенный градиент набора высоты.

— Обеспечишь? — спросил командир.

Уже зная возможности Ту-154, я уверенно кивнул головой.

— Ну хорошо! Давай, обеспечивай!

Вернулись в Новосибирск, сдали самолёт, дотопали до гостиницы. Быстро переоделись, собрали вещи, погрузились в автобус, который довёз до железнодорожной станции, далее пересели на комфортабельную электричку, которая в том далёком году курсировала между Новосибирском и Барнаулом, и вот в ней уже получилось немного отдохнуть.

Философия полёта

Летает и не падает!

2013 год, август

Этот рейс в Анапу для меня особый по двум причинам. Во-первых, его мне неожиданно добавил заместитель командира эскадрильи (за что ему огромное искреннее спасибо!) — в конце месяца при налёте 81 час 40 минут так и хочется, раз уж начал, полетать по полной! Во-вторых, я выполняю методический полёт с экипажем, с пилотами которого я давно хотел слетать. 31

Командир Вячеслав не так давно пересел в левое кресло. Шебутной мужик, внешность — ну копия Летчика Лехи. Даже комплекция и голос схожи. Славу я знал ещё до его прихода в «Глобус» — в соцсетях списывались. Мне очень многие пишут по разным вопросам, а потом, оказываясь в нашей авиакомпании, выясняется, что мы общались. 32

Второй пилот, Сергей — бывший штурман, прошедший долгий путь к тому, чтобы стать пилотом. Его я тоже знаю давно, ещё с эпохи увлечения виртуальными авиасимуляторами. Его жена работала (или всё ещё работает?) в авиакомпании «Сибирь» стюардессой.

Чем ещё интересен для меня Слава — мне как-то пришлось не засчитать тренажёрную сессию, которую он проходил вторым пилотом. Правда, в тот раз этот FAIL случился больше по вине другого пилота, который шёл по командирской программе и отработал слабо, но в любом случае оценивается работа экипажа, и, если один пилот оказался не в силах должным образом поддержать другого, FAIL получают оба. Собственно, не так давно Слава умудрился и в шкуре командира получить сей печальный опыт — это и есть причина нашего методического полёта в рамках программы восстановления допуска к полётам.

В довесок к моему шкурному желанию долетать часы в конце месяца.

Что касается Сергея, то я с ним в кабине тренажёра или самолёта не встречался, но знаю, что он на хорошем счету у командира авиаэскадрильи. Единственный мой опыт общения с ним по работе оказался весьма занимательным — ещё до ввода в строй его «зарубил» на зачёте заместитель командира лётного отряда за «плохое знание технологии взаимодействия экипажа» и дал указание сдать зачёт мне (всё это без моего ведома). Мол, чтобы наказание было максимально полным — моим именем уже тогда вовсю стращали пилотов.

Видимо, впечатлившись такой мерой, Сергей пришёл ко мне на зачёт и умудрился рассказать свои действия со  табло и органами управления… , без использования хотя бы «бумажной кабины». И лишь потом я узнал предысторию данного выдающегося поступка. все всеми наизусть 33

Поверьте — это действительно достижение, и в дальнейшем я этот опыт ставил в пример тем, кто мямлил у плаката.

Сегодняшний полёт я распланировал следующим образом: в Анапу летят они вдвоём, я сижу сзади. Если всё пройдёт относительно хорошо, то обратно я тоже полечу сзади. Если же у меня появятся вопросы к работе экипажа, тогда я сяду в кресло наиболее, на мой взгляд, «косячившего» пилота и буду демонстрировать то, что я хочу видеть от специалиста, занимающего это кресло.

Когда тебе ни с того ни с сего ставят проверяющего, да ещё такого грозного, любой напряжётся. Вот и Слава напрягся, даже несмотря на то, что недавно сам предложил мне как-нибудь слетать вместе. Бойтесь своей мечты — так говорят, да?

Мы стоим около врача, и я пытаюсь разрядить обстановку:

— Да расслабься ты, Слава! Могу я в конце месяца запланировать себя для налёта часов?

И добавляю:

— Ты же сам хотел слетать вместе.

Слава вздыхает.

Спускаюсь в брифинг-рум. Ну и толпа сегодня здесь! Нахожу Сергея, молча здороваемся. Он, видимо, тоже чувствует себя не в своей тарелке — не каждый день в экипаж включают строгого проверяющего, с кем ты вроде как знаком, о котором наслышан, но ни разу ещё не пересекался в самолёте.

Расслабьтесь, парни! Сегодня не проверка, сегодня методический полёт — мы будем учиться работать так, как надо. Я вообще не люблю работу проверяющего, так как она требует принимать некомфортные и непопулярные решения. Я люблю работу инструктора! Учителя!

Парни определяются с заправкой. Мне не очень нравится то, что Сергей спрашивает Славу: «Сколько заливаем?» Этот вопрос должен задавать командир — спрашивать мнение второго пилота. Тем самым он вовлекает его в процесс принятия решений, поднимает его самооценку. Да и по правилам принятия авиационных решений это верное действие — сначала собрать всю информацию, и уже потом, как КВС, принять окончательное решение.

Рейс в Анапу — отличается от других. В Анапе у авиакомпании заключен договор о заправке, в котором на заправку пять тонн и выше предусмотрены значительные скидки, и топливо выходит дешевле, чем в Домодедово. Поэтому компьютер, рассчитывающий план полёта, считает ненужным везти топливо из Домодедово сверх необходимого.

Но и без «экстры» летать некомфортно. Поэтому ребята в итоге соглашаются на плюс восемьсот «кэгэ» сверху (Слава сначала хотел взять ещё больше), что авиакомпанией дозволяется делать без объяснения причин.

Я не против.

Что можно