Виталий СЕМИРА - ТАЙЛАНД — СТРАНА БЕЗ ТАЙН? ТАЙСКАЯ ПРИРОДА И ЦИВИЛИЗАЦИЯ

Декарт вот тоже, сказав "Cogito ergo sum": "Мыслю, следовательно, существую", упал на колени и день провел в молитве — перед тем как сформулировать свое учение и стать основателем рациональной науки. Потому что не так легко это принять, что наше я и есть — всеобщее сознание. Особенно людям, не склонным к мании величия. И если смотреть изнутри души: реализуя индийский принцип атман — Брахману, своя история и есть — общечеловеческая история. И современные процессы истории — свои.

Исторический процесс происходит там, где миф личности совпадает с мифом времени (так можно понять философию Бердяева). Оказываясь в какой-нибудь конкретной точке оси истории, мы преобразуем этот момент истории, и так перестраиваем всю структуру времени, согласно структуре и предрасположенностям своего сознания и души. Это способ понять мир изнутри: исследует историю тот же, кто ее творит, как говорит Дильтей, — это параллельные процессы.

ЧИАНГРАЙ: КУЛЬТУРА, СПУСТИВШАЯСЯ С ГОР

Автобус ехал из Чианг Мая в Чианг Рай часа четыре, объезжая что можно по совершенно ровному шоссе. По контрасту с подъемом в Дой Сутеп, дорога казалась неинтересной. Мы устали: жара и внутреннее сопротивление энергиям чужой страны приводило к напряжению.

Змея кундалини обхватывала меня и душила: тем интенсивнее, чем больше я соприкасалась с людьми — чем больше внутренне сопротивлялась их влиянию. Особенно я ощутила ее хватку в наполненном пассажирами душном автобусе, несколько часов ехавшем из Чианг Мая в Чианг Рай. Я всегда люблю дорогу: перемещение тела в пространства само по себе вызывает ощущение полета — и обычно мне легко отдаться этой мысли, чтобы преодолеть дорожный дискомфорт. Но от этого переезда я не получила никакого удовольствия. Одно дело, когда меня сжимал в объятиях мой супруг — и совсем другое, когда это делал чуждый мир незнакомой страны.

Довольно и того, что Россия открыла двери западному миропониманию — всемирной американизации! и я тут — тоже распахиваю эти ворота, потому что Таиланд сегодня — детище западной цивилизации: он открыт ей легко и непринужденно! но и я тут — только способствую процессу смешения культур, а на поверхностном уровне из этого ничего хорошего не выйдет! Нужно уметь не терять свое, а потом уже объединяться! А я, как и все мы, попадаю под очарование всеобщего. И кто-то, кому больше всех надо и о ком я не имею никакого представления: американские магнаты, например, или наша собственная мафия — этим может воспользоваться. ("Ох, мы тоже дуем в трубы, у нас много трубачей! — и своею кровью кормим сытых хамов, сволочей," — Б.Г. вот тоже над этим задумывался.) Да, можно во всех процессах увидеть позитивный смысл — особенно, когда участвуешь в них, когда видишь, насколько все предопределено и изменить что-то почти невозможно. Но чем предавать сволочам угодья своей страны, лучше предать чертог Господа Бога!

Это я сейчас так хорошо передаю словами то, что меня душило. В Чианг Рае я ясно видела лишь, что я как представительница России и ее культуры, обогнала тайцев и американцев в их легко-примитивном понимании жизненных процессов. Поэтому в таком месте, как Таиланд, я королева: на скрытом внутреннем уровне имею такой контакт с людьми, которому они подчинятся. Но умирать за тайцев мне почему-то не хотелось! Хотя в глубине душа людей — одно: что у тайцев, что у русских — разницы совершенно никакой. В глубине духовные процессы у всех людей идентичны, и эмоциональные реакции жителей и на другом краю земли понятны, даже без знания языка.

Можно добавить, все тайцы, которых я встречала, были очень милыми людьми, а иностранцы тем более. И на земном уровне защита страсти (да и дочка рядом) вполне оградила меня от любых посягательств, их просто не было. Девы-птицы — будь то буддийские сирены или греческие — всегда имеют очень красивый энергетический хвост, что притягивает к ним окружающих. Но кобру Шивы над моей головой люди также чувствовали, каким-то интуитивным звериным чутьем — а к ней лучше не приближаться. Поэтому, если кто и разговаривал со мной на всеобщем языке, то только Логос, на абстрактном интеллектуальном уровне. Чувства сжались в глубине души и молчали, но именно потому мысль не двигалась в будущее, а возвращались в прошлое, к моей собственной истории.

Поскольку в автобусе мы очень напряглись, то когда вышли из него, сразу пошли искать речку, чтобы расслабиться и искупаться. На автостанции Тайские мальчики вручили нам рекламку одной гостиницы в самом городе и другой — за ее пределами, в горном районе, где был водопад. Правда, толком не объяснили, откуда и когда туда отправляется автобус — а то бы я воспользовалась последним предложением. (Я разобралась в рекламке уже на следующий день, но поскольку микроавтобус на водопад шел только к вечеру, мы не стали его дожидаться.)

Чианг Рай — тоже довольно большой и современный город, что меня не порадовало, но все-таки он обходим пешком (в отличие от Чианг Мая). Тайская гостиница нам не понравилась. И мы прямо с сумкой за плечами (теплые вещи я оставила на ж/д станции в Чианг Мае: хранение стоит 10 бат в сутки) пошли в направлении единственной мутной водной магистрали — Маэ Кок river, которая протекала на окраине города. За рекой уже виднелись какие-то горы, из города не видные. По ней временами проплывали длинные узкие лодки с туристами, но до причала мы не добрались. Мы просто пришли в себя после духоты автобуса, искупавшись в илистой воде и позагорав на песчаном пляже, и вернулись в более оживленную часть города. Сияна спросила меня: "О чем ты думаешь?" Я вспоминала студенческое прошлое. Конечно, нормальные иностранцы не поняли бы нашего романтизма по отношению к реке: они не купаются в реках Таиланда — зачем, если есть душ в любой гостинице?

По дороге к реке нам попался монастырь Дой Тхонг, явно в честь Рамы и Ситы: он был на высокой горке, напротив правительственной резиденции с портретом короля Рамы IX. Туда с обочины мостовой вертикально вела обычная лестница с драконами. За ним, еще выше на холме, продолжая индийскую символику, располагалось целое поле шивалингамов, украшенных буддийскими оранжевыми ленточками. Они располагались на поднимающихся вверх кругах ступеней, и на последней на каменных тумбах возвышались четыре маленьких и один большой шивалингам в центре. У меня эти рядами поднимающиеся вверх шивалингамы непосредственно вызвали образ даже не иерархии, а какого-то мужского соревнования: человека иной культуры их количество могло просто ужаснуть. Хотя для тайца, как и для индуса, это будет просто символ мощной энергии творения, его опоры (как сказала моя подружка, побывавшая на Шри Ланке, шивалингамы отчасти ассоциируются с маленькими колоннами, основаниями недостроенного храма), или символ поддержки или единства, если как-то соотнести с нашим временем или отдельными людьми. Символ общей энергии, которой надо должным образом воспользоваться.