Андрей Ланьков - Северная Корея - вчера и сегодня

Официальное одобрение Конституция получила 28 апреля 1948 г., когда в Пхеньяне открылась Специальная сессия Верховного народного собрания (указание принять Конституцию было за три дня до этого дано советским Политбюро). В июле следующая, V сессия "постановила", что в период до Объединения страны Конституция будет действовать только в ее северной части. После этого стало окончательно ясно, что северокорейское руководство не собирается признавать существующую на Юге администрацию и считает себя единственной законной властью на территории всего Корейского полуострова. Поскольку руководство провозглашенной 15 августа 1948 г. в Сеуле Корейской республики заняло точно такую же, если не даже более непримиримую позицию, то ситуация еще более накалилась. Ведь в условиях взаимного непризнания война между Севером и Югом становилась с точки зрения обоих государств делом вполне законным и конституционным, это была бы всего лишь своего рода полицейская акция по наведению порядка и восстановлению юрисдикции законной власти на территории, захваченной кучкой изменников при поддержке иностранных государств.

25 августа 1948 г. в Корее были проведены выборы в Верховное народное собрание. Эти выборы по своей организации следовали к советской модели, что видно хотя бы из того, что в них, по официальным сообщениям, приняло участие 99,97% зарегистрированных избирателей. В то же время определенные отличия от "выборов без выбора" еще существовали: на 212 депутатских мест от Северной Кореи претендовали 227 человек, то есть кандидатов было все-таки чуточку больше, чем мест. {* 79}

Однако напомним еще раз, что КНДР создавалось не как сепаратное северокорейское государство. С самого начала КНДР четко заявила, что считает себя единственной законной властью на всей территории Корейского полуострова. Об этом недвусмысленно говорила и Конституция, в соответствии с которой даже столицей страны считался не Пхеньян, а Сеул (положение, существовавшее до 1972 г.). Одним из главных обвинений, высказывавшихся северокорейской пропагандой против сеульского режима было как раз проведение им в мае 1948 г. сепаратных парламентских выборов. В этих условиях было решено придать выборам 25 августа видимость общекорейских и таким образом противопоставить их незаконным и сепаратным майским выборам в Южной Корее. Еще 24 апреля соответствующие рекомендации были приняты советским Политбюро и направлены в Пхеньян.

На прошедшей в Пхеньяне конференции находившихся на Севере представителей южнокорейских политических группировок было объявлено, что выборы на Юге будут нелегальными и пройдут в два этапа. Сначала в каждом уезде следовало избрать по 7-8 представителей, которые потом, собравшись в северокорейском г.Хэчжу, и должны были бы избрать в ВНС 360 депутатов от южнокорейских провинций. Разумеется, "нелегальные" выборы в Южной Корее едва ли следует принимать всерьез, но и считать их полностью фикцией тоже, пожалуй, не следует, ибо левые силы действительно провели там немалую работу. Активисты левых организацией обычно собирали голоса, обходя дома избирателей. Конечно, посещали они в основном тех, кто симпатизировал левым (в противном случае они могли попросту нарваться на донос), так что об объективности собранных голосов говорить никак не приходится, но, тем не менее, в этой своеобразной "избирательной кампании" участвовало немало людей. На основании собранных материалов было избрано около 1100 выборщиков, которые, собравшись в Хэчжу 21-26 августа, и избрали 360 депутатов. {* 80}

2 сентября 1948 г. в Пхеньяне открылась I сессия Верховного народного собрания I созыва, в работе которой участвовали 572 депутата. Сессия 8 сентября окончательно утвердила Конституцию, а на следующий день, 9 сентября, официально провозгласила Корейскую Народно-Демократическую Республику. Любопытно и симптоматично, что даже само это название было предложено ген. Н.Г.Лебедевым, который отверг предлагавшийся корейцами вариант "Корейская народная республика" (напомним, что Китайской Народной Республики в то время еще не существовало) {* 81}

Главой первого Кабинета министров КНДР был назначен Ким Ир Сен, Председателем же Президиума ВНС, то есть главой законодательной власти, остался Ким Ду Бон. В кабинет вошло 19 человек - 17 министров, Председатель кабинета и три его заместителя, двое из которых по совместительству занимали и министерские посты.

Провозглашением Корейской республики и КНДР завершился период формирования на Корейском полуострове двух враждебных друг другу государств, началась эпоха раскола Кореи, отмеченная кровавой бурей 1950-1953 гг. и десятилетиями взаимной подозрительности и напряженности, затянувшимися до наших дней. Осенью 1948 г. началась новая эпоха Корейской истории.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Состав 25-й армии, на основании советских публикаций 1960-х гг., см.:

van Ree E. Socialism in one zone. Stalin's policy in Korea, 1945-1947. Oxford-New York-Munich, "Berg", 1989. P.70.

2. Автору довелось встречаться с Н.Г.Лебедевым в 1989 и 1990 году. Во время этих бесед я был поражен тем, что несмотря на крайнюю старость, Н.Г.Лебедев сохранил блестящую память и острый, несколько иронический ум, который резко контрастировал с его крайней физической дряхлостью.

3. Данные о биографии Т.Ф.Штыкова содержатся, в частности, в составленной ЦК КПСС справке: Российский Центр хранения и изучения документов новейшей истории (РЦХИДНИ), фонд 644, опись 2, дело 55, лист 117.

4. Впоследствии Т.Ф.Штыков был назначен послом в КНДР. В ноября 1950 г. он был снят с должности и отозван в Москву. На него была возложена ответственность за военную катастрофу сентября-октября 1950 г. Решением Политбюро от 3 февраля 1951 г. он был понижен в воинском звании до генерал-лейтенанта и направлен на второстепенный пост заместителя председателя Калужского облисполкома. Впоследствии Т.Ф.Штыков недолгое время был советским послом в Венгрии. Умер он в 1964 г.

5. Письмо секретарю ЦК М.А.Суслову. РЦХИДНИ, фонд 17, опись 128, дело 1440, лист 9.

6. Показательна в этом отношении судьба Петра Цоя (Чхве Пхе Дока), который был в 1937 году офицером-танкистом, одним из многих корейцев кадровых офицеров Красной Армии. Он был арестован и в течение примерно 11 месяцев его допрашивали, время от времени, по обычаю тех лет, избивая и требуя признаться в шпионаже в пользу Японии. Однако П.Цой, несмотря на все издевательства, не оговорил себя. После падения Ежова было прислано распоряжение об освобождении всех арестованных офицеров, которые так и не признались в своих "преступлениях".

П.Цой подпал под действие этого решения, был освобожден, прошел всю войну и впоследствии некоторое время пробыл в КНДР: сначала - в качестве советского военного советника, а потом - как один из высших военных руководителей КНА.