Джон Хант - Восхождение на Эверест

Уже в начале сентября нам удалось добиться откомандирования военным министерством Чарльза Уайли, исполнявшего обязанности организационного секретаря до моего приезда и продолжавшего работать в этой должности как мой неоценимый помощник в течение всей подготовки экспедиции. Чарльз служит офицером в бригаде гурков; большую часть войны он провел в японском лагере для военнопленных. То, что он так хорошо выдержал это тяжелое испытание, объясняется, без сомнения, его самоотверженностью и чутким отношением к товарищам, его оптимизмом и жизнерадостным характером. Благодаря усилиям Уайли все снаряжение экспедиции было тщательно подготовлено и учтено, так что каждая малейшая деталь была предусмотрена и всесторонне продумана. Подобно Грегори, Уайли имел богатый опыт восхождений в Альпах и на родине, а вскоре после окончания войны ему довелось совершить восхождение в Гархуале. Возраст Уайли – 32 года.

Майкл Уэстмекотт, 27 лет. В гималайских экспедициях не участвовал, хотя в конце войны был офицером саперных войск на Востоке. Как бывший председатель альпинистского клуба Оксфордского университета, Уэстмекотт – первоклассный альпинист; за последние годы им было блестяще пройдено в Альпах несколько особо сложных маршрутов. Он занимается статистическими исследованиями на Ротемстедской экспериментальной станции.

Самым молодым среди нас был Джордж Бенд – старательный высокий юноша в очках. К тому времени, когда подбирался состав экспедиции, ему исполнялось всего лишь 23 года, что было ниже того предела, который я считал минимальным для участника восхождения на Эверест. Однако в активе Джорджа числились исключительно хорошие восхождения в Альпах и, кроме того, он обладал другими ценными качествами, которые я предполагал встретить лишь у людей более зрелого возраста. Бенд только что окончил Кембриджский университет и в прошлом был председателем альпинистского клуба университета.

Уилфрид Нойс, по профессии школьный учитель и писатель, по своему телосложению похож на Лоу. Ему 34 года. В 1939 г., перед началом войны, Нойс был одним из лучших молодых альпинистов; им были совершены ряд выдающихся по трудности восхождений в Альпах, а также на скальные вершины у себя на родине. Во время войны Нойс занимался в Кашмире горной подготовкой военно-воздушных войск. В течение некоторого времени он помогал мне проводить подобные тренировочные восхождения для пехоты. Им были выполнены восхождения в Гархуале, а также побежден высокий пик в Сиккиме – Паухунри (7132 м).

Последним был я сам. Альпинизмом я занимаюсь непрерывно с 1925 г., когда пятнадцатилетним подростком поднялся впервые на одну из высоких альпийских вершин. В Альпах я провел десять летних сезонов и, кроме того, много ходил на лыжах. Мной совершено также много скальных восхождений в Англии. Благодаря тому, что мне посчастливилось в период между двумя мировыми войнами служить в Индии, я смог принять участие в трех гималайских экспедициях. Подобно Нойсу, мне пришлось обучать войсковые соединения ведению боевых действий в горах и снегах.

Благодаря занимаемым мной военным должностям я смог совершить большое количество восхождений в различных странах. Мне было 42 года.

Врачом экспедиции был 27-летний Майкл Уорд, являющийся одновременно прекрасным альпинистом. Он первый два года назад высказал мысль о разведке южных подступов к Эвересту и сам принял в ней участие. Неся главную ответственность за здоровье всего нашего большого каравана, он в то же время мог оказаться наиболее полезным в качестве запасного члена штурмовой группы.

Состав нашей экспедиции, по общему мнению, был велик. Это логически вытекало из наших планов, о которых я коротко скажу в дальнейшем. Наш коллектив был впоследствии еще увеличен присоединением к нему двух участников по рекомендации Научно-исследовательского совета по вопросам медицины и кинокомпании «Каунтримен филмс». Первым из них был Гриффит Паф, физиолог, работавший в Отделе физиологии человека этого совета и имевший большой опыт в области так называемой «горной физиологии». Во время войны он работал в данном направлении в Средневосточной военной школе горной и лыжной подготовки в Лебаноне; позднее им были проведены ценные исследования во время экспедиции на Чо-Ойю. Еще до этого Паф имел уже некоторый опыт восхождений и, кроме того, был отличным лыжником. Вторым прикомандированным к нам участником был Том Стобарт, который должен был снимать фильм о работе экспедиции. Обладая высокой квалификацией в своей области, он уже бывал ранее в Гималаях, а также сопровождал различные экспедиции в Антарктику, Африку и Северный Квинсленд.

Присоединение этих двух участников вызвало в Объединенном комитете серьезную дискуссию. Вопрос рассматривался с чисто принципиальной точки зрения, не затрагивая персонального выбора. Было очевидно, что чем многочисленнее состав экспедиции, тем труднее будет для ее руководителя создать и сохранить чрезвычайно важное единство стремлений. К тому же эти трудности возрастают, когда в экспедицию включаются новые участники, задачи которых отличны от задач остального коллектива. В то же время нельзя отрицать того вклада, который в прошлом внесли в решение проблемы Эвереста физиологические исследования, причем в этой области многое еще оставалось неясным. В конце концов было решено, что включение в экспедицию физиолога можно рассматривать как дополнительную гарантию, ибо необходимость дальнейших попыток восхождения в будущем была вполне вероятной. Что касается Стобарта, то было очевидно, что новая экспедиция на Эверест вызывала гораздо больший интерес, чем когда-либо ранее, и комитет считал, что создание фильма является, пожалуй, наилучшим способом ознакомить широкие круги населения с историей экспедиции. Кроме того, необходимо было, конечно по возможности, окупить расходы экспедиции, и заключение контракта с кинофирмой оказало бы значительную помощь в этом деле. В действительности же и Паф и Стобарт прекрасно подошли к нашему коллективу и во многих отношениях способствовали успеху экспедиции.

Таким образом, в итоге нас оказалось тринадцать человек. Мы старательно избегали всяких упоминаний об этом несчастливом числе, и я почувствовал облегчение, когда через несколько месяцев мне удалось привлечь в экспедицию Тенсинга. Как в этом, так и в других отношениях его присоединение к нам должно было принести удачу. Его появление в экспедиции на Эверест будет описано ниже.

В добавление к основному составу экспедиции я предложил комитету пригласить нескольких запасных участников, значившихся в последнем коротком списке. Эти альпинисты, как и многие другие, были настолько увлечены желанием содействовать успеху экспедиции, что охотно помогали нам в подготовительных работах. Кроме того, если бы оказалось, что в последний момент кто-либо из основных участников не сможет в надлежащее время выехать в экспедицию, мы имели бы возможность немедленно заменить его хорошо нам известным кандидатом. Этими запасными являлись Д. X. Эмлайн Джонс, Джон Джексон, Энтони Ролинсон, Хемиш Никол и позднее Джек Такер. Нас глубоко волновал и вдохновлял пример этих бескорыстных энтузиастов, которые с жаром взялись за работу, несмотря на то, что их заветные мечты были далеки от осуществления и они находились все время в состоянии мучительной неизвестности.