Иван Крузенштерн - Путешествие вокруг света

Впрочем кораблю, коему предлежит плавание к западу, весьма трудно искать сего острова потому, что в параллели от 35 до 37 1/2 градуса, где существование его полагают, господствуют западные ветры. Но если и настанет ветр восточной, как то в прошедшем году при таковом случае было, то оной обыкновенно сопровождается пасмурною туманною погодою, которая пределы видимого горизонта весьма ограничивает, и с кратковременными перемежками часто многие дни продолжается, что мы неоднократно испытали сами собою. Для изведания пространства от 1S2 до 15 градусов в сем туманном море потребно употребить несколько месяцов, ежели в ясную погоду плыть по предназначенной паралелли.

Октября 18 го определена широта 39°,54,27", долгота же по хронометрам 199°,4,30". В ночи на 19 ое Октября сделался опять весьма крепкой ветр от SO при мрачной погоде. Около полудня в следующий день не могли нести более парусов, кроме зарифленных марселей и фока. В 2 часа свирепствовавшая жестокая буря разорвала фок и один из штормовых стакселей; корабль качало чрезвычайно. Под вечер сделался ветр несколько слабее и отошел к SW; но около полуночи преобратился опять в бурю, сопровождавшуюся сильными порывами, после отошел мало по малу к WSW. В 6 часов следующего утра утих наконец шторм, свирепствовавший более суток. Однако великая зыбь Октябрь, продолжалась довольное потом время и принудила нас держать против волнения, дабы избегнуть несколько сильной качки.

Октября 21 го учинено для широты наблюдение, хотя не довольно точное; но долготы вовсе определить было не можно. Дождь шел беспрестанно при свежем ветре от S и SSW. Теплота настала великая; термометр показывал 18°. В следующий день определена широта 36°,36 долгота 201°,58. Вскоре по полудни сделалось безветрие, при котором шел сильный продолжительный дождь. Зыбь была от N чрезвычайная. Никогда не случалось мне испытать столь чрезмерной качки, как в сие безветрие, продолжавшееся до 8 ми часов вечера и часто наводившее на нас боязнь, что лишимся всех мачт, да и в самом деле необычайное волнение вырвало несколько болтов. Ночью сделался наконец слабой ветр восточной. В следующий день показались тропические птицы и урилы; мы полагали, что видим берег, к коему начали держать курс немедленно; однако после оказалось, что мы признали облака берегом. В полдень найдена широта 35°,18, долгота 210°,54; курс держали SSO. Склонение магнитной стрелки 7°,36 восточ. Дувший ветр несколько часов от NW перешел к NO и наступила пасмурная, мрачная погода, каковая обыкновенно бывает при NO и О ветрах. Наш курс теперь был SWtW к островам Гваделупас. Октября 26 го учинены точные наблюдения, по коим находились мы в широте 31°, 5, 25", долготе 208е, 33 г, Октябрь. 2q"# Ветр продолжался чрез весь день южной. Под вечер начали оказываться попеременно то безветрие, то порывы от разных сторон горизонта, что продолжалось чрез всю ночь, с беспрестанною зарницею. Небо покрывалось черными облаками; сильной дождь шел долгое время; все предвещало наступающую бурю, к которой мы приготовились. Ртуть в барометре опустилась на 29 дюймов и 2 1/2 линии. В 4 часа пополуночи начался шторм сильными порывами, коими изорвало оба наши марсели. В 8 часов свирепствовал шторм жестоко, в 11 ть же часов свирепость его еще увеличилась. Волнение было чрезвычайное, так что корабль, если бы построен был с меньшею крепостию и не имел бы самого хорошего такелажа, не мог бы противостоять силе оного. Сия буря сравнялась бы с тифоном, которой претерпели мы прошедшего года в той же параллели, если бы продолжалась столько же времени, и была впрочем самая жесточайшая во все наше путешествие. Она началась подобно тифону от OSO и равным образом, но не вдруг, перешла к NW. В 2 часа по полудни несколько смягчилась, в 4 ре же могли мы уже отвязать разорванные паруса и привязать новые. Великое множество морских прожор окружало корабль даже и в самое свирепствование бури; в третьем часу поймали оных шесть и подняли на корабль.[197] В 6 часов поставили зарифленные марсели и пошли к S, к чему принудила нас великая зыбь от SO, причинявшая чрезвычайную качку, которая, продолжавшись беспрестанно более 14 дней при жаркой погоду, ослабила ванты столько, что при избрании курса должно было взять в рассуждение и целость мачт. В вечеру поймали двух глупышей и еще одну береговую птицу; как сии, так и многие тропические птицы и плававшие около корабля морские свиньи служили признаками, что мы находились от земли в недальнем расстоянии. Ближайший к нам берег, в отдалении около 100 миль, долженствовал быть водяной остров, открытый известным Бениовским.[198] Невероятность повествовании сего выходца, ослабившая столь много любопытство к достопримечательной судьбе его, была причиною, что Географы не поместили на картах своих его открытий. Все признаки заставляли нас впрочем полагать близость берега. Ночь была светлая; мы шли под малыми парусами; я приказал внимательно смотреть, не увидим ли берега; однако никакого не открылось.

Октября 29 го дня сделалась наконец погода светлая; но воздух был столь влажен, что гигрометр, коего разделение составляло не более 70°, показывал беспрестанно 65°. По разведении огня в моей каюте при теплоте на открытом воздухе в 21°, увеличилась оная до 25°, однако гигрометр показывал только 11 ью градусами меньше против прежнего. Мы нашли широту 29°,31,47", долготу 210°,20,00". Склонение магнитной стрелки, из многих вычислений утренних наблюдений азимуфов и амплитудов солнца, разнствовавших от 3°,30,30" до 5°,9,40", вышло среднее 4°,42,50" восточное; по наблюдениям же вечерним 5°,45,00"; среднее из утренних и вечерних наблюдений = 5°,13,55". С отбытия нашего из Камчатки могли мы теперь в первой раз только взять лунные расстояния; но по причине сильной качки корабля удалось нам с Г. Горнером произвести только по два вычисления. По моим, оказалась долгота в полдень 210°,38,35"; по наблюдениям Г. Горнера 210°,22,37"; по хронометру No. 128 в тоже время 210°,19,45".

Ясная погода продолжалась только до полуночи; в сие время небо помрачилось; ветр сделался весьма крепкой с сильными порывами, от коих изорвало у нас грот марсель. Новые паруса берегли мы для Китайского моря, где, а особливо в проливе между Формозою и островами Баши, свирепствуют во всякое время года штормы, а потому в местах сих можно подвергнуться великой опасности, ежели какой либо из главных парусов разорвется. Сие обстоятельство заставило нас беречь новые парусы к сему времени, а до наступления оного довольствоваться только одними парусами второго и третьего разбора; но сии разрывались при каждом крепком ветре, а чрез то мы принуждены были наконец употреблять прежде назначенного времени паруса лучшие.

Октябрь, 30-Ноябрь, 1