Иржи Ганзелка - Африка грёз и действительности (Том 2)

Игра в автомобилистов

Эфиопии самой природой предназначено стать страной развитого автомобильного транспорта.

Огромные пространства, гористая местность, редкое население — все это представляет гораздо более сложную проблему для железнодорожного сообщения, чем для автомобильного транспорта. Итальянцы это очень хорошо поняли во время недолгой оккупации Эфиопии и в своих планах стратегического освоения страны вопросы дорожного строительства поставили на первое место.

На сегодняшний день, однако, говорить о подлинном автомобильном транспорте в Эфиопии не приходится. Для этого нет никаких оснований. Собственно говоря, дороги в стране исчезли почти повсюду и особенно в самых важных высокогорных районах, где они более всего нужны. Во многих местах уже снова наблюдается ставшее традиционным полное отсутствие какого-либо сообщения с окружающим миром. В стране нет автомобильной промышленности, и, кроме столицы, нигде нет и намека на настоящее обслуживание машин. Очень незначительная часть местного населения в состоянии приобрести и содержать автомобиль. В автомобилях разъезжают лишь иностранные дельцы, правительственные советники, приглашенные из-за границы специалисты и очень немногие высшие чиновники.

Поэтому если трезво и внимательно присмотреться к автомобилизму в Эфиопии, то невольно вспомнится доброе старое захолустье.

Центром автомобилизма прежде всего и почти исключительно является Аддис-Абеба. На полосе асфальта протяжением в несколько километров здесь движется пестрая смесь автомобилей всевозможных марок и самых различных дат выпуска. После войны здесь преобладают итальянские машины. Все они очень почтенного возраста. Несколько новых машин прибыли из США и Англии.

Кажется, все автомобили в Аддис-Абебе страдают хроническим заболеванием батарей. После холодной ночи трудно бывает завести мотор, а пробеги так коротки, что недостаточны для зарядки аккумуляторов. Трудно себе представить, как выглядят пластины аккумуляторов десятилетней или еще большей давности, в основном разряженных и всегда наполовину сухих.

Настоящий смотр автомобильного парка Аддис-Абебы можно произвести вечером перед входом в кинотеатры. Не знаешь, то ли смеяться, то ли плакать над бедными водителями, когда они разъезжаются по окончании сеанса в кино. Как раз перед самым большим кинотеатром проходит крутая уличка, на которой разрешено только одностороннее движение. Путь закрыт в направлении, идущем вниз от кино, и поэтому улица используется водителями в качестве стартовой дорожки для их ветеранов сверхсрочной службы.

Упражнение производится всегда в одном и том же порядке. Группа людей с трудом подталкивает старую развалину, настолько изношенную и так плохо смазанную, что и на ровном месте она сопротивляется объединенным усилиям стартовой команды. Наконец все же передняя часть машины оказывается на уклоне, раздается визг тормозов, и автомобиль останавливается перед табличкой, запрещающей въезд. Команда быстро усаживается, и автомобиль начинает двигаться. Когда водитель сочтет, что набрал достаточную скорость, шестерни в коробке передач несколько раз скрипнут, цепляясь одна за другую, зашуршат шины, машина вся подается вперед, в соседних домах задребезжат стекла от орудийных выстрелов, раздающихся из выхлопного отверстия, и двигатель начнет нерешительно работать. Сейчас же вслед за этим послышится бешеный рев мотора — это шофер проверяет, действительно ли он работает. Мотор при этом отчаянно ругается с шофером, заставляющим его работать на высоких оборотах, прикрыв доступ воздуха. Потом еще раз захрипит что-то в коробке передач, полные обороты, заедающее сцепление трясут всю машину, и она наконец победоносно въезжает на горку — задом наперед, — чтобы освободить место следующему претенденту на стартовую дорожку.

У вас хватит терпения, чтобы четверть часа любоваться на эту автомобильную комедию, и когда вы, уходя, оглянетесь на ревущие машины, то отдадите дань уважения всем этим ветеранам, начиная с маленького «фиат-тополино» и кончая тяжелым «лянчиа» выпуска конца двадцатых годов. Они заслуживают уважения, если столько лет терзаний и полное отсутствие ухода не помешали им все еще бегать по улицам Аддис-Абебы, и не только вниз с крутой горки, но и в обратном направлении — в гору.

Полицейские — регулировщики уличного движения в Аддис-Абебе тоже отличаются своеобразием. Они либо до чрезвычайности рассеяны, либо страдают «сонной болезнью». Вот машина подъезжает к перекрестку. Согласно правилам, водитель замедляет ход, подает сигнал гудком и указывает направление. Полицейский и в ус себе не дует. Тогда водитель снова гудит раз, другой, третий. Но полицейский — «рука правосудия» — устремил свой меланхолический взор куда-то в неведомую даль. Потихоньку пробираетесь мимо него, боясь потревожить. И тут он вдруг очнется от своих мечтаний, щелкнет каблуками и начнет выделывать какие-то таинственные движения руками. В этот момент он похож на матроса, сигнализирующего флажками. Так как вам неизвестно, есть ли в Аддис-Абебе особые курсы, на которых автомобилистов обучают разбирать такие загадочные знаки, то вы спокойно продолжаете путь. Если случайно вы едете как раз туда, куда вас «послал» полицейский, он снова впадает в сон. В противном случае раздается резкий свисток. Вы останавливаетесь, и полицейский, на этот раз совершенно бодрый, возобновляет свою жестикуляцию, сопровождая ее длинной речью на амхарском языке. Вы киваете головой, добавляете неизбежное «эшше»[10] в знак понимания и продолжаете путь. А полицейский снова засыпает с полным сознанием выполненного долга.

Однажды вечером мы задержались в обществе земляков, уже много лет проживающих в Аддис-Абебе. Когда время приближалось к полуночи, все гости стали проявлять непонятное беспокойство. В 11 часов 45 минут все как один поднялись.

— После полуночи все движение в Аддис-Абебе прекращается, — объяснили нам. — Нельзя выходить на улицу. Полицейским патрулям предоставлено право конфисковать каждую машину, проезжающую после 12 часов.

— Почему же, скажите? Разве в Аддис-Абебе постоянно действует осадное положение?

— Общественное спокойствие!

Блюстители порядка убеждены в том, что порядочные граждане после полуночи должны спать, а скупой свет уличных фонарей привлекает лишь бандитов и грабителей. Это очень смахивает на военное положение.

Чтобы не опозорить чести и доброго имени чехословацких автомобилистов и попасть к себе в гостиницу еще до полуночи, нам пришлось прибавить газу.