Жан Франсуа Лаперуз - Путешествие по всему миру на «Буссоли» и «Астролябии»

На следующий день на рассвете ветер перешел к норду, и я подал сигнал сниматься с якоря. Едва мы поставили паруса, как вся артиллерия Петропавловской гавани салютовала нам. Я приказал ответить на салют, который повторился, когда мы покидали бухту: губернатор отправил отряд, чтобы отдать нам прощальные почести в тот момент, когда мы будем проходить мимо маленькой батареи, располагавшейся к северу от маяка.

Мы не смогли удержаться от проявлений чувств, разлучаясь с мсье де Лессепсом, который благодаря своим ценным качествам стал дорог нам и кого мы оставляли в чужой стране в самом начале долгого и трудного путешествия[201].

Мы уносили из России самые приятные воспоминания в уверенности, что ни в одной другой стране мира и никогда гостеприимство не проявлялось с большей внимательностью и заботой.

Глава XXIII

Сентябрь — декабрь 1787

Не иностранным мореплавателям обязана Россия открытием и заселением Восточной Татарии и полуострова Камчатки. Русские, столь же жадные до пушнины, как испанцы до золота и серебра, уже давно предпринимают очень долгие и трудные сухопутные походы ради добычи шкурок соболя, лисы и морской выдры. Однако более воины, чем охотники, они посчитали, что будет удобнее наложить дань на покоренных туземцев, чем разделять с ними тяготы охоты.

Они открыли Камчатку лишь в конце прошлого столетия — их первая экспедиция, посягнувшая на свободу несчастных обитателей полуострова, состоялась в 1696 году. Власть России окончательно признали на всем полуострове лишь в 1711 году. Камчадалы согласились тогда с очень легкими условиями дани, которая едва покрывала издержки администрации. Триста соболей, двести шкурок серой или рыжей лисы и несколько шкур морской выдры составили весь доход России в этой части Азии, где она содержала около четырехсот солдат, в основном казаков и сибиряков, и несколько офицеров, командующих различными округами.

Российский двор несколько раз менял форму правления на полуострове. Та, которую англичане застали в 1778 году, была упразднена в 1784 году, когда Камчатка стала частью Охотской области, которая, в свою очередь, подчиняется суверенному двору Иркутска[202].

Большерецким острогом, прежней столицей Камчатки, где располагалась резиденция майора Бема во время прибытия англичан, сейчас командует сержант Мартынов. Поручик Хабаров, как я уже говорили, командует в Петропавловской гавани, майор Леонов — в Нижнекамчатском остроге, и, наконец, Верхнекамчатский острог подчиняется сержанту Мамаеву.

Эти различные командиры не отвечают друг перед другом, но отчитываются каждый непосредственно перед губернатором Охотска, который ввел также должность офицера-инспектора, в звании майора, чтобы начальствовать над камчадалами в целом и, несомненно, защищать их от возможных притеснений со стороны военного командования.

Беглого взгляда на коммерцию этих земель будет недостаточно, чтобы составить полное представление о выгодах, извлекаемых Россией из ее колоний в Восточной Азии, если читатель не вспомнит, что за сухопутными экспедициями последовали морские восточнее Камчатки в направлении американского побережья. Экспедиции Беринга и Чирикова хорошо известны всей Европе.

После имен этих мужей, прославившихся как своими свершениями, так и последовавшими за ними несчастьями, можно назвать других мореплавателей, которые присоединили к владениям России Алеутские острова, архипелаг к востоку от Уналашки и все острова южнее полуострова.

Последнее путешествие капитана Кука предопределило продолжение российских экспедиций еще дальше на восток. Однако на Камчатке я узнал, что обитатели тех стран, где высаживались русские, до сих пор отказывались платить им дань и даже вести какую-либо торговлю с ними. Пришельцы, вероятно, допустили оплошность, показав туземцам свое намерение подчинить их — всем известно, как американцы гордятся своей независимостью и сколь ревностно оберегают свою свободу.

Россия почти не понесла издержек, расширяя свои владения. Купцы снаряжают суда в Охотске, где это обходится очень дорого. У этих кораблей длиной сорок пять — пятьдесят футов, напоминающих наши тендеры, всего одна мачта. Их команда состоит из сорока — пятидесяти человек, которые скорее охотники, чем моряки. Корабли отбывают из Охотска в июне, проходят обычно между мысом Лопатка и первым из Курильских островов и направляются на восток, посещая различные острова в течение трех-четырех лет, пока не купят у туземцев или не добудут сами достаточное количество шкур морской выдры, чтобы вернуть средства, затраченные на экспедицию, и принести хотя бы стопроцентную прибыль судовладельцам.

Россия еще не основала ни одной колонии восточнее Камчатки. Каждое судно для зимовки строит временное поселение на берегу, и когда покидает его, то либо уничтожает, либо передает другому кораблю соотечественников.

Охотский губернатор строго приказал капитанам этих кораблей принуждать всех островитян, посещаемых ими, к признанию власти России. Он даже приписал к каждому судну своего рода таможенного чиновника, который уполномочен налагать и взимать подать в пользу короны. Мне сообщили, что из Охотска в ближайшее время должен отправиться миссионер, чтобы проповедовать христианскую веру среди покоренных народов и, в некотором смысле, вознаградить их духовными благами за ту дань, которую наложили на них русские единственно по праву более сильных.

Как известно, в Кяхте на российско-китайской границе меха продаются с очень большой выгодой. Однако лишь после публикации труда Кокса в Европе узнали о важности этого товара, объем импорта и экспорта которого достигает почти восемнадцати миллионов ливров в год.

Меня заверили, что в этом году на восток от Камчатки отправили для добычи пушнины двадцать пять судов с экипажами общей численностью около тысячи человек, как камчадалов, так и русских с казаками. Эти корабли должны рассеяться между заливом Кука на Аляске и островом Беринга недалеко от Камчатки: продолжительный опыт научил русских, что морская выдра редко встречается севернее 60° широты. Этим обстоятельством определяется курс всех экспедиций за пушниной: они идут к полуострову Аляска или еще дальше на восток, но никогда не входят в Берингов пролив, прохождению которого неизменно мешают вечные льды.