Игорь Зотиков - Пикник на Аппалачской тропе

— Мы решили поселить тебя в университетской гостинице, — сказал встречавший в аэропорту Чарли. Это и понятно. Ведь у Бентли сейчас дома и Молли, и Алек. Я могу их стеснить: Но все-таки необычно для меня ночевать в Медисоне не в доме Бентли. А с другой стороны, хорошо, что могу побыть один. Заплатил за две ночи шестьдесят долларов. Говорят, это страшно дешево. Так оно и есть, только не для меня.

6 июня, четверг. Весь день вчера и сегодня работал с профессором Чарльзом Бентли.

К вечеру из Чикаго приехал доктор Даг Мак Айл — молодой, высокий, очень подтянутый, коротко подстриженный, похожий на военного — специалист по программированию и машинному моделированию. Он работает в университете Чикаго ассистентом-профессором по методам моделирования. Это он сам звонил в академию, чтобы там запланировали мне субботу и воскресенье провести с ним в Чикаго, и сейчас приехал за мной.

Его диссертация посвящена расчетам вызванных приливами течений под шельфовым ледником Росса, и расчеты эти важны для меня, а мое мнение о них важно для него.

Вечером поехали на ужин к Мерибелл и Чарли Бентли. Встретил многих старых друзей. Все за мной всячески ухаживали: основной лейтмотив разговора — наши страны должны дружить.

Одна из бывших на вечере женщин, узнав, что я еду в Чикаго, рассказала мне, что она родом из этого города и еще Девушкой почти во времена Эль Капоне дружила с гангстерами. Такую девушку в Чикаго называли Гел-Молл. Смысл слова «гел» всем известен, а слово «молл» на американском сленге значит «подружка гангстера». Ну а ее подружка дружила со вторым по величине в Чикаго гангстером и выдала его властям; позвонила в ФБР и сказала, что она идет с этим человеком на такой-то сеанс в такой-то кинотеатр и что будет одета в красное платье с таким-то цветком на груди. При выходе из кинотеатра их встретили два детектива, опознали гангстера и изрешетили его пулями. Этим поступком храбрая девушка спасла жизни многих людей.

Я рассказал, что перед тем, как идти на каждое ответственное дело, в нашей семье в Москве принято слушать песню «Ночной Чикаго умер» — о временах Эль Капоне и гангстерских междоусобиц. Эта новость была встречена аплодисментами. Разошлись в час ночи.

В семь вечера, проехав почти четыре часа по прерии, покрытой одинокими деревьями и фермами, въехали в предместье Чикаго — вокруг утопающие в зелени маленькие домики. Один из таких домиков купил год назад Даг: «Купил за сто девять тысяч долларов в рассрочку, другими словами, заплатил банку пятнадцать тысяч. Остальное с пятнадцатью процентами налога — рассрочкой на тридцать пять лет». За это время он должен будет заплатить банку более трехсот тысяч. Правда, Даг получает тридцать тысяч долларов в год, его жена — Линда, юрист в частном бизнесе, — около пятидесяти тысяч долларов.

Суббота, 8 июня. Прекрасное утро, небо безоблачное, синее. Встал в девять. Оказалось, что хозяйка уже уехала на двухэтажном поезде на работу в свой офис в даунтаун Чикаго. И вчера она приехала не рано, около девяти вечера. Мы с Дагом ездили ее встречать к электричке. Она двухэтажная, обтекаемая, идет очень быстро.

Станция выглядит необычно. Перрон почти на уровне земли, как у трамвая.

По-видимому, ступеньки вагонов поезда тоже очень низкие. Надо будет сегодня, когда мы поедем за Линдой, как следует рассмотреть перрон.

Вчера Линда приехала, очень усталой. За столиком на улице в их садике позади дома выпили по бокалу сухого белого калифорнийского вина шабли, которое очень дешево и популярно по всей стране. Линда сбегала наверх, переоделась в легкие брючки и белую рубашку и стала похожа на обычную чистенькую домохозяйку из спокойных белых пригородов Мидвест, а не на юриста, которая только что выдержала нелегкую борьбу по телефону с юристом фирмы, против которой она вела дело.

— Это так непросто, Игор, ведь вне зависимости от того, сколько людей и ЭВМ работали над твоим делом, наступает момент, когда два человека — юристы противоборствующих сторон — встречаются друг с другом лицом к лицу, не важно — лично или по телефону, и они кричат друг на друга, и угрожают, и шантажируют, и один из них в конце концов сдается. Так вот, я сломала сегодня моего противника. А ведь мы работали над этим делом четыре месяца. И цена победы — несколько миллионов. Правда, их отняли у человека, который, по моему мнению, был по-человечески более прав, чем проклятый банк, на который я работаю.

9.30 вечера того же дня. Жаркий, южный чикагский вечер Чай-Тауна. Так любовно называют свой город чикагцы.

Чай-таун меня удивил в основном своей архитектурой. Мы ехали в Чикаго, чтобы забрать с работы Линду, и вдруг Даг сказал: «Посмотри вперед и чуть налево». И я увидел сквозь дымку дали два огромных как бы столба у горизонта. Издалека они казались темно-синими. Через некоторое время появились и остальные небоскребы, стоящие кучкой среди плоской ровной степи вправо и влево. Все остальные сооружения не воспринимались глазом, и казалось, что эта кучка небоскребов стоит посреди ровных безлюдных полей, хоть и ехали мы по забитой машинами интерстейт. Потом припарковались где-то и были в гостях, то есть в офисе у Линды. Она срочно кончала какие-то контракты, готовила к отправке большие конверты с надписями: «Федеральный экспресс». Это название почтовой частной фирмы. Ниже на конверте огромными буквами было написано: «Доходящее за ночь письмо». Еще ниже — «Важная деловая корреспонденция». А на обороте — тоже крупно, красным: «Предельно срочно», и дальше синим: «Тому, кто получит: пожалуйста, немедленно отнесите письмо адресату».

— Такое письмо, — говорит Линда, — приходит на другой день и до 10.30 утра доходит до адресата, где бы он ни был в США. Причем интересно, что сначала вся корреспонденция отправляется в город Атланту, это в тысячах километров на юг отсюда, а уже из Атланты ее, рассортировав, отправляют адресатам. Это странно, — говорит Линда, — потому что письмо я отправляю адресату в этом же штате, находящемся в ста пятидесяти милях от Чикаго, и я предупреждала об этом фирму, но они сказали, что все равно отправлять надо в город Атланту, а уже оттуда письмо полетит снова в Чикаго и дальше адресату и придет завтра утром. Фирма гарантирует. И стоит такое письмо около 15 долларов, а обычная авиапочта в пределах США — 22 цента.

Отправив письмо, мы пошли гулять по самой красивой улице Чикаго — Мичиган-стрит. Это что-то вроде Пятой авеню применительно к Нью-Йорку. Но какой-то особый стиль жизни в Чикаго. Более деловой, что ли. И архитектура другая: среди небоскребов много совсем черных, гладких, даже стекла черные.