Жюль Верн - Дети капитана Гранта

В полдень, когда плот был наполовину готов, Джон Манглс поручил Гленарвану руководить работами и занялся определением местонахождения брига. Знать это было чрезвычайно важно. К счастью, Джон Манглс нашел в каюте Уилла Холли справочник Гринвичской обсерватории и секстант, очень грязный, но вполне годный для работы. Молодой капитан вычистил его и принес на палубу.

С помощью системы подвижных зеркал этот инструмент совмещает с горизонтом изображение солнца в момент, когда оно находится на наибольшей высоте над землей, то есть в полдень. Конечно, для этого нужно визировать через линзу секстанта только настоящий горизонт, то есть линию слияния воды и неба. Поэтому полоса земли, которая заслоняла эту линию на севере, мешала наблюдениям.

В таких случаях настоящий горизонт заменяют искусственным. Обычно им служит плоский сосуд с ртутью, и визируют отраженное в ней солнце. Ведь ртуть представляет собой идеально горизонтальное зеркало.

У Джона не было ртути, но он вышел из положения, использовав кюветку, наполненную дегтем, с поверхности которого солнце отражалось достаточно четко. К счастью, долгота была известна — ведь судно находилось у западного берега Новой Зеландии, — к счастью, потому что хронометра, чтобы ее определить, не было.

Джон Манглс не знал только широту, а для ее вычисления у него было все, что нужно.

С помощью секстанта он измерил высоту солнца в полдень над горизонтом — 68°30′. Расстояние от солнца до зенита равнялось, следовательно, 21°30′, так как в сумме эти два числа должны были составить 90°, Справочник указывал, что в тот день, 3 февраля, солнечное склонение равнялось 16°30′. Сложив эту цифру с расстоянием до зенита — 21°30′, Джон получил искомую широту: 38°. Итак, координаты «Маккуори» были таковы: 171° долготы и 38° широты, не считая незначительной погрешности в вычислении из-за несовершенства приборов.

Справившись по карте, купленной Паганелем в Идене, Джон Манглс убедился, что авария произошла у входа в бухту Аотеа, севернее мыса Кахуа, у берегов провинции Окленд. Город Окленд находится на тридцать седьмой параллели, значит, «Маккуори» отнесло на один градус к югу. Теперь, для того чтобы попасть в столицу Новой Зеландии, ему нужно было подняться на градус к северу.

— Переход в какие-нибудь двадцать пять миль. Пустяк, — сказал Гленарван.

— Двадцать пять миль по морю — пустяк, а по суше — долгий и трудный путь, — возразил Паганель.

— Поэтому сделаем все, что в человеческих силах, чтобы снять «Маккуори» с мели, — сказал Джон Манглс.

Снова принялись за работу. В четверть первого прилив достиг высшей точки, но Джон Манглс не смог этим воспользоваться, ибо якоря еще не были заброшены. Все же они с некоторым волнением наблюдали за тем, что делается с «Маккуори». Не всплывет ли бриг благодаря приливу? Это должно было решиться в течение пяти минут.

Стали ждать. Раздался треск: это подводная часть судна хотя и не поднялась, но все же поколебалась. Бриг не сдвинулся, но Джон Манглс возложил надежды на следующий прилив.

Работа кипела. К двум часам плот был готов. На него погрузили малый якорь. Джон Манглс и Вильсон поместились на плоту, предварительно прикрепив к корме судна перлинь[116]. Отлив отнес их на полкабельтова; здесь они бросили якорь на глубине семидесяти футов. Якорь хорошо держал, и плот вернулся к бригу.

Остался второй, большой якорь. Спустить его оказалось труднее. Но затем плот снова понесло отливом, и вскоре второй якорь был брошен позади первого, на глубине ста футов. Покончив с этим, Джон Манглс и Вильсон, подтягиваясь на канате, вернулись к «Маккуори».

Канат и перлинь накрутили на брашпиль [117], и все стали ждать нового прилива, который должен был начаться в час ночи. Было еще только шесть часов вечера.

Джон Манглс похвалил своих матросов, а Паганелю даже внушил, что если он будет всегда храбр и усерден, то может когда-нибудь стать и боцманом.

Тем временем мистер Олбинет, трудившийся вместе со всеми, вернулся на кухню. Он приготовил сытный обед, который пришелся как нельзя более кстати. Все насытились и почувствовали себя в силах продолжать работу.

После обеда Джон Манглс принял последние меры, которые должны были обеспечить успех задуманного плана. Когда снимают с мели судно, нельзя допустить ни малейшей оплошности. Подчас все срывается, и киль не покидает своего песчаного ложа из-за самой незначительной перегрузки.

Джон Манглс уже распорядился выбросить в море большую часть груза для облегчения брига. Теперь же остальные тюки с кожей, тяжелые шесты, запасные реи, несколько бочек с балластом были помещены на корму, для того чтобы она своей тяжестью помогла подняться форштевню. Вильсон и Мюльреди вкатили на корму еще несколько бочонков, которые они затем наполнили водой. Эти последние работы были закончены только к полуночи. Вся команда устала до изнеможения, а это было особенно плохо, ибо вскоре должны были понадобиться все ее силы. Это заставило Джона Манглса принять новое решение.

К этому времени заштилело. Легкая зыбь едва морщила поверхность моря. Всматриваясь в горизонт, Джон Манглс заметил, что юго-западный ветер меняется на северо-западный. Моряк распознал это по особому расположению облаков и их окраске. Вильсон и Мюльреди разделяли мнение капитана.

Джон Манглс поделился своими наблюдениями с Гленарваном и предложил ему отложить подъем брига на завтра.

— Вот мои доводы, — сказал капитан. — Прежде всего, мы очень утомлены, а между тем, чтобы высвободить «Маккуори», нужны все наши силы. Затем, если даже нам удастся снять бриг с мели, то как вести его среди подводных скал в такую темную ночь? Лучше действовать днем. У меня есть и еще одно основание не спешить: нам на помощь может прийти ветер, и я этим воспользуюсь. Мне хотелось бы, чтобы в тот момент, когда прилив поднимет эту старую калошу, ветер дал ей задний ход. А завтра, если я не ошибаюсь, задует северо-западный ветер. Мы поставим паруса на грот-мачту, и они помогут поднять бриг.

Эти доводы были настолько убедительны, что даже Гленарван и Паганель, которым особенно не терпелось, сдались, и подъем «Маккуори» был отложен на завтра.

Ночь прошла благополучно. Установили вахту: главным образом для наблюдения за якорями. Настал день. Предсказания Джона Манглса сбывались: начинал дуть северо — западный ветер, все свежевший. Это сильно помогало. Весь экипаж был вызван на палубу. Роберт, Вильсон и Мюльреди, сидя на верху грот-мачты, а майор, Гленарван и Паганель — на палубе, были готовы поставить в нужный момент паруса. Закрепили грот-марса-реи. Грот и грот-марсель взяли на гитовы [118].