К забытым островам - Бенгт Шёгрен

явилась постройка дорог через горы. Задача эта была чрезвычайно сложной, так как обильные осадки (до девяти тысяч миллиметров в год во внутренних горных районах) часто вызывают значительный смыв земли со склонов, блокируя тем самым автомобильные дороги.

Существенных успехов на банановом рынке удалось добиться Наветренным островам в последнее десятилетие. Во время сезона британские или зафрахтованные англичанами немецкие банановозы не реже одного раза в неделю заходят на Гренаду, Сент-Винсент, Сент-Люсию и Доминику, чтобы переправить в Европу товар, стоимость которого достигает примерно семнадцати миллионов шведских крон[52].

Все это в значительной степени способствовало увеличению оборотного капитала этих островов и облегчению ранее нищенского существования большой части населения. Но этого увеличения явно недостаточно. Для развития местной экономики необходимы совершенно новые пути; возможно, в первую очередь надо подумать о развитии деревообрабатывающей промышленности на базе использования девственных лесов.

Здесь успешно начали проводить эксперименты по выращиванию тика и красного дерева, однако о местных породах еще не вспомнили, а на них-то и стоило бы сделать ставку. Шеф департамента лесной промышленности на Доминике Кристофер Максиме рассказывал мне, что канадские эксперты, исследуя гиганта дождевого леса — розовое дерево Dacryodes hexandra, пришли к заключению, что его очень успешно можно использовать для производства фанеры.

Но проблема состоит в том, как доставить бревна этого дерева с гор, где далеко не всегда удобно или возможно строить автодороги. Чтобы облегчить транспортировку их к побережью, потребовались бы машины, которые могли бы прямо в лесу распиливать бревна на доски. К сожалению, в горах Доминики нет снега, по которому можно было бы тащить бревна.

Но если на Доминике задумаются над тем, как обеспечить работой быстро увеличивающееся население, то там, по-видимому, придется как-то решать транспортную проблему. Однако как поборник охраны природы я думаю об этом со смешанным чувством: ведь наибольшая привлекательность Доминики еще и сегодня в том, что на этом острове именно из-за его труднодоступности и слабой эксплуатации земель осталось немало нетронутых, девственных территорий.

ЭЛЬДОРАДО

ДЛЯ ЕСТЕСТВОИСПЫТАТЕЛЯ

 Карибские сувениры •

 Возделываемые я дикие растения •

 Королевский амазонский попугай • Змеи и лягушки •

 Тараканы, скорпионы, осы и сухопутные крабы •

 Мелкие млекопитающие •

 Неиспользованная природа •

Для желающих путешествовать по Малым Антилам выбор огромен. Предположим, что наш путешественник решил избежать шумных крупных городов типа Порт-оф-Спейн на Тринидаде и таких туристских центров, как Барбадос и Антигуа, что он хочет познакомиться с дружелюбным местным населением и поменьше встречаться с вездесущими многочисленными «долларовыми» туристами. Но при всем этом он любит покупаться в море и позагорать на тропических песчаных берегах с шумящими пальмами. Тогда в распоряжении путешественника большой выбор среди «неиспорченных» островов, таких, например, как бывшая шведская колония Сен-Бартельми, низменная Мари-Галант у Гваделупы или британские острова Ангилья, Сент-Киттс и Невис, Сент-Винсент. И конечно же, примерно 125 Гренадин, из которых большинство совсем не заселено…

А если этот путешественник интересуется к тому же природой и животным миром в более или менее нетронутом тропическом островном мирке, то для него наибольшую ценность представит еще далеко не исследованная Доминика.

Это и было одной из причин моего возвращения туда. Поначалу я собирался лишь более глубоко изучить здесь проблему охраны природы. И не скрою, я никак не предполагал, что открою для себя на острове бесконечно много интересного, причем совсем не в том плане, что в 1961 году, когда я впервые отправился изучать вест-индский островной мир, сделав Мартинику своей «оперативной базой».

Сейчас благодаря «морским духам», Гарфилду Мак-Лоуренсу и его «Чалленору» я в третий раз оказался на Доминике. Собственно, к Гренадинам я уже опаздывал. Произошло это потому, что я дольше, чем предполагал, задержался на Сен-Бартельми, где было столько для меня интересного, что я решил не спешить. Я уже давно понял, что, приезжая в Вест-Индию, следует отказаться от слова «спешу». Здесь приходится овладеть искусством импровизировать и на ходу менять свои планы.

A la bonheur, как говорят французы. «Ну и ладно. Еще успею побывать на «забытых островах»», — подумал я и обрадовался, найдя хороший предлог, чтобы не продолжать путешествия дальше на юг на той же самой шхуне.

Увидев, что «Чалленор» подходит к Розо и становится на рейде, я разыскал доброго Мак-Лоуренса. После того как мы пропустили по рюмочке в одной из бесчисленных вест-индских таверн, я разъяснит ему ситуацию. Мне очень хотелось задержаться на Доминике, повидать прежних моих знакомых.

— Это вполне естественно, — сказал мне Мак-Лоуренс, удивившись тому, как много осталось у меня приятелей на этом острове после двух предыдущих поездок.

— Сколько с меня за поездку?

Мой добрый капитан почесал затылок.

— A-а, двенадцать долларов не много?

— Вест-индских?

— Конечно.

Это означало не более 36–37 шведских крон за весь путь от Сен-Бартельми до Доминики. К стыду своему, я ожидал, что он попросит больше, хотя комфорт на борту и оставлял желать лучшего.

— О’кей, — сказал я. — Вот, пожалуйста, пятнадцать долларов. Сдача — для матросов.

Я расплатился, и мы расстались друзьями. Надеюсь, чаевые попали в руки матросов, хотя вечером я встретил Мак-Лоуренса в очень возбужденном состоянии в одном из ресторанов столицы. Возможно, правда, это объяснялось тем, что торговля солью как в Портсмуте, так и в Розо была удачной.

Человеку, не избалованному поездками по развивающимся тропическим странам, есть что посмотреть на Доминике. Правда, здесь, как и в других местах, есть жалкие трущобы, но даже самые осторожные чужестранцы спокойно могут бродить, где им захочется, по всей территории острова. На Доминике в противоположность Мартинике и особенно Сент-Люсии к мужчинам вряд ли будут приставать предприимчивые девицы. Нищие иногда встречаются, но они не назойливы. Все жители очень приветливы с иностранцами.

В специализированных магазинах можно купить интересные сувениры, в том числе ковры, сделанные из ввезенного сюда из Индии злака кускус, или Vetiveria. Правда, рисунки ковров и фасоны шляп и корзин, выставленных длинными рядами, малооригинальны и слишком приближаются к международному стандарту. Но наравне с ними можно купить и уникальные, типично карибские корзины разных форм. Например, корзины, напоминающие рюкзак, которые все еще используются и в карибском резервате (Доминикас Кариб Резерв)[53], и в Южной Америке (я видел их в Гайане).

Самый дешевый из сувениров, изготовляемых в карибском резервате, — маленькая смешная плетеная игрушка, на креоло-французском называемая «аттраппела-маин» («схвати за руку»). Эта удивительная плетенка, если вставить в нее палец, действительно сильно хватает и тянет его. Рассказывают, что карибы использовали подобные