Анатолий Гуревич - Москва в начале ХХ века. Заметки современника

Кроме продовольственных лавок, разносчиков и рынков, обслуживавших преимущественно определенный ближайший район, существовал пресловутый Охотный ряд и несколько пользовавшихся широкой известностью продовольственных магазинов, посещавшихся покупателями из разных районов.[63]

Охотный ряд хорошо описан Гиляровским. Не стоит здесь упоминать о грязноватых лавках, набитых всякой снедью и расположенных в низких домах, на месте которых сейчас стоит гостиница «Москва». Наиболее характерным для Охотного ряда были деревянные палатки — киоски без единого стекла, закрывавшиеся на ночь глухими ставнями. Они стояли в один ряд, близко друг к другу, по краю широкого тротуара напротив лавок. Помимо товаров, лежавших в палатках и развешанных на них везде, где только было возможно, вокруг каждой палатки находились открытые бочки с различными солениями, набитые рогожные кули, мешки, решета, корзины.

Охотный ряд. Начало ХХ в.

Товары в палатках: мясо, молочные поросята, битая неощипанная птица, дичь, иногда даже лебеди, подвешенные за свои длинные шеи, соленая и мороженая рыба всевозможных сортов, икра рыбная, соленые снетки для щей (самый дешевый вид рыбы для супа), сельдь от самой мелкой до огромного астраханского залома, овощи, колониальные товары — изюм, перец, корица, сладкие стручки и другое и даже охотничьи лыжи, лукошки и т. п. Все, кроме печеного хлеба и кондитерских товаров. Если требовалась упаковка, то не было никаких картонных коробок: либо «фунтик», свернутый в конус из плотной бумаги, либо лукошки, рогожные кульки, корзинки, плетенки из тонкой щепы. Расчет — только за наличные, «деньги на бочку», в буквальном смысле этого слова, без всяких кассовых аппаратов и после отчаянного торга, с клятвенными заверениями продавца, что уже так дешево продает, что себе в убыток. При этом неизменный обвес покупателя при уверении, что вешает с «походом», то есть с превышением требуемого веса.

Продавцы здоровенные, красномордые, все в черных суконных картузах и фартуках, бывших когда-то белыми. Все они опора полиции и враги всего нового.

Тут же недалеко от палаток Охотного ряда, в домах, стоявших напротив гостиницы «Националь» — магазин с вывесками «Пух-Перо», а в первом этаже гостиницы, в витрине закругленного ее угла, большая пирамида из стеариновых свечей всех размеров, во главе с центральной «пудовой», высотой около метра и толщиной сантиметров в пятнадцать.

Для меня всегда было загадкой, как Охотный ряд с его архаическими нравами мог уживаться со строгой Театральной площадью, Благородным собранием (Дом союзов),[64] вполне европейской гостиницей «Националь»[65] и главной улицей города — Тверской.

Гостиница «Националь» (1900е-1910е гг.)

В числе упомянутых известных продовольственных магазинов, которые сейчас бы назывались «фирменными», были Елисеева, Громова, Белова, Леве и Депре, Филиппова и некоторые другие.

Елисеевский магазин, существующий и поныне («Гастроном» № 1 на ул. Горького), не был доступен для широких масс.[66] Товары в нем были первосортными, дорогими. Если обычная мелкая селедка стоила от 1 до 3-х копеек за штуку, то у Елисеева селедки такого же размера стоили 30 копеек. Лососина, осетровая рыба, семга, черная икра, балыки, колбасы «салями» и другие копчености были самого высшего качества и соответственно дорогие. Там же торговали самыми дорогими фруктами: ананасами, апельсинами и мандаринами, бананами, дорогими сортами яблок, шикарно декорированными наборами фруктов с ананасом и бутылкой шампанского в центре корзины. Орехи разных сортов стояли в открытых бочках красного дерева с начищенными латунными обручами и большими латунными совками, воткнутыми в орехи. Мясом, овощами, сырой рыбой и кондитерскими товарами не торговали — только гастрономией в точном смысле этого слова. Естественно, что этим магазином пользовалась только буржуазия.

Магазин Громова находился в Охотном ряду, за церковью на месте нынешнего дома Советов Министров. Он славился сельдями особого посола — так и говорили: «громовская селедка». Магазин Белова также был одним из лучших гастрономических магазинов.

Магазин Леве торговал французскими винами.[67] Он помещался в Столешниковом переулке, там же, где находится теперь винный магазин. За ним в глубоко уходящих вдоль Большой Дмитровки (ул. Пушкина) дворах были винные склады, а сам владелец жил в особняке, ныне достроенном двумя этажами для Академии архитектуры (ул. Пушкина). Винный магазин Депре находился на Петровке около Кузнецкого моста,[68] там, где сейчас часовой магазин.

Дом и магазин Депре на Петровке (современный вид)

Булочник Филиппов имел собственный четырехэтажный дом на углу Тверской и Глинищевского переулка (ныне ул. Немировича-Данченко).[69] Он был надстроен в 30-х годах двумя этажами и занят сейчас гостиницей «Центральной». Раньше в верхних этажах даже была гостиница «Люкс», а в первом этаже находилась булочная и кафе. Вход был прямо с Тверской — одна дверь в булочную, другая в кафе.

Хорошо оборудованная кухня находилась в подвале, а производственные корпуса пекарни были во дворе в четырехэтажных корпусах, снабженных по тем временам новейшими машинами.

Кафе, несмотря на большие размеры и хорошее оборудование, было весьма демократичным и привилегированные слои общества его не посещали, а вечером туда частенько заходили посетители с «дамами», которые в это время тут же около этого кафе искали себе клиентов.

Филиппов был самым известным булочником в Москве и имел такую же торговлю в Петербурге, но поскромнее, чем в Москве. На вывесках у него красовались гербы с надписью «Поставщик двора Его Величества».

Хотя это звание имели многие фирмы и приобреталось оно за деньги, надо отдать справедливость отличным хлебным изделиям этой фирмы: пышный белый «ситный» хлеб с изюмом, калачи и жареные пирожки с разной начинкой были вне конкуренции. Кроме того, была всевозможная сдоба (плюшки), пирожные, булочки, черный хлеб, баранки, сушки и т. п. Никакой внутренней стены между булочной и кафе не было, и официанты могли подавать любой товар прямо из магазина на столик кафе, помимо блюд, заказанных на кухне.

Были еще фирмы Чуева и Казакова, имевшие в Москве много магазинов-булочных и свои пекарни.